Прощай! Люблю тебя до неба! (СИ)
— Катерина Даниловна, Елена Васильевна, — заглядывает в столовую новая горничная. — Там приехала Галина с обновками. Чуть раньше. Запускать, или пусть подождет десяти.
— Пусть подождет, — косится на часы Катерина. — Мы ровно в десять спустимся, — чуть крепче сжимает мою руку.
И как только за горничной закрывается дверь, добавляет.
— Пусть ждут. Ты королева. Имеешь право приходить вовремя.
— Да, хорошо, — соглашаюсь невольно. Мне все равно. Могла бы и сейчас выйти. Но раз Катя говорит…
— Катерина Даниловна, — снова влетает новая горничная.
— Выйди, Лиза, и войди снова, — резко обрывает ее Катерина и вздыхает печально. — Ничего не умеет. Опять учить, твою мать.
— А где Нелли? — спрашиваю еле слышно.
— Лиза, подожди за дверью, пожалуйста, — приказывает новенькой Катерина и печально разводит руками. — Нелька, дура, на твой шоколад позарилась, вот ее Валера и попер.
— Из-за коробки конфет? — шепчу в ужасе.
— У нас и за меньшее поплатиться можно, — хмыкает Катя и тяжело поднимается с места. — Через пятнадцать минут, Алена, спускаемся в оранжерею. Галку туда проводили. Опаздывать нехорошо.
— Спасибо вам, — в сердцах обнимаю Катерину. Замечательная женщина. Как мама обо мне заботится!
— Какой «вам», Аленка? Ты теперь член семьи. Жена моего племянника. Зови просто на ты и по имени.
— Я не смогу, — улыбаюсь смущенно. И бегу к себе наверх. Надо позвонить маме. Рассказать новости. За пятнадцать минут я управлюсь.
Достаю из сумки айфон. Гляжу на пропущенные от Плехова. Даже сосчитать трудно. Порываюсь ему позвонить. Но останавливаю себя. Сердце сжимается от боли. Сейчас наберу и что скажу? О чем говорить?
Предателям нет места в моей жизни. И пусть не врет, что ребенок не от него. Беременная девчонка через всю страну ехала. Значит, точно уверена, кто отец ребенка.
— Привет, — звоню маме. — Как у вас дела?
— Да нормально все, — вздыхает она. — У нас Света и Ваня в гостях. На завтрак пришли. Дома жена Олега поселилась. Света ее видеть не может.
— Почему? Хорошая девочка, — брякаю первое, что приходит на ум.
— Ага, хорошая, — отзывается мама полушепотом. — Олег вчера напился до одури. Такое творил… Никогда бы не подумала. Бог отвел, дочка. Ты там как? Ревешь, небось, до сих пор.
— Нет, даже не думала, — вздергиваю подбородок. — По предателям не плачут, мама.
— Ну и правильно, еще встретишь. Когда домой вернешься, Лен? — тараторит она.
— Нескоро, — выдыхаю коротко и, собравшись с духом, выпаливаю. — Я вышла замуж. Сегодня вечером с мужем улетаю на море. Когда вернемся, будет церемония и венчание. Где-то числа двенадцатого или пятнадцатого. Мы еще точно не решили…
— Погоди, — после молчания резко обрывает меня мама. — Куда ты там вышла? Куда улетаешь? Ты что там творишь? Немедленно возвращайся домой!
— Мама, — стараюсь держаться спокойно. Я же принцесса. Как там меня учила Катерина. — Есть один человек. Альберт Валдаев. Он любит меня. Мы с ним встретились в городе, — не отвлекаюсь на подробности. — И он сделал мне предложение. Я согласилась.
— А паспорт? Погоди. Он же в ЗАГСе остался, — неуверенно тянет мама.
— Вчера перед регистрацией забрали.
— Ты приезжала в Вербное! — взвизгивает она.
— Нет, муж отправил своего представителя, — еле сдерживаюсь. — Все, мам. Пока. Жду вас на празднество.
— Стой. Отец хочет с тобой поговорить, — вскрикивает она и отдает трубку папе.
Смотрю на часы. Пять минут осталось.
— Лена, — слышу недовольный голос отца. — Ты что сотворила, дочка?
— Вышла замуж. Можешь пожелать мне счастья, — смаргиваю слезы.
— Ты с ума сошла. А о нас ты подумала? О брате своем, обо мне? Я же предупреждал тебя, — рыкает грозно отец. У меня по привычке коленки подгибаются.
Но я беру себя в руки.
— Я подумала о себе, папа. Это мой выбор и моя жизнь. Не понимаю, почему я должна в первую очередь думать о вас, а о себе — по остаточному принципу. Пока. До двенадцатого…
— Мы не приедем, — рявкает отец. — И тебе у Валдаевых не место. Живо домой. Все брось и приезжай. Слышишь? Или я сам за тобой приеду и за шкирку выволоку, — угрожает он, а меня всю трясет от негодования и обиды.
Это моя семья? Мой отец? Никто не порадовался за меня. Никто даже не поздравил!
— Пока, папа. Было очень приятно с тобой пообщаться, — выдыхаю, сдерживаясь из последних сил. Обрываю звонок. Отключаю сотовый и реву, как маленькая.
От горькой обиды и безнадежности скручивает нутро. Руки дрожат, как от тремора. И сердце бьется как ненормальное.
Что опять не так? Почему отец от бешенства аж из штанов выпрыгивает? Не понимаю… Это моя жизнь, и понукать мной я никому не позволю.
Катя права. Пусть под меня подстраиваются.
Глава 54
— Соболезную. Что-то будет нужно, звони, — после поминок холодно прощаюсь с Мариной. И усмехаюсь про себя. Тот номер телефона, который у нее есть, давно заблокирован. Я меняю симки каждые три месяца. Избавляюсь от слежки и лишних людей.
— Альберт, подожди, пожалуйста, — хватает она меня за руки. — Мы могли бы…
— Что именно, Марина? — давлю взглядом.
И больше всего хочу оказаться дома. Рядом с Аленой.
— Мы могли бы начать все заново. С чистого листа. Или сразу пожениться. Как хочешь. Я принесу рынок в качестве приданого, — заглядывает она мне в лицо.
Если вдуматься… У нее отца убили, а она уже строит планы о свадьбе. Бред какой-то! Что за человек, ты, Марина? Есть ли у тебя сердце или душа?
Поворачиваюсь на взгляд. Замечаю Агату, стоящую чуть поодаль в вестибюле ресторана. Смотрит напряженно. Оно и понятно. Кто-то должен содержать этих дур. А они взамен дадут доступ к золотой писечке.
Спасибо, не надо.
— Рынок меня не интересует, — обрываю резко. Конечно, не интересует. Я заберу его за долги через третьих лиц. Но Марине об этом знать пока не обязательно.
— А свадьба, — обхватывает она мою ладонь обеими руками. — Мы же были идеальной парой, Альберт…
— Прости. Тоже нет, — улыбаюсь светски. — Я женатый человек и люблю свою жену, — показываю на перстень на правой руке.
— Женат? Когда же ты успел? Я не знала, — охает Марина.
— Тебя это не касается. Но можешь навести справки в ЗАГСе, — роняю холодно и выхожу на улицу вместе с отцом и Сэмом, поджидающими в сторонке.
— Какие-то проблемы? — спрашивает папа, как только мы садимся в мерс.
— Нет, вдова и дочь Маслова ищут замену сдохшему коню.
— Ну, я понял, — кивает отец. Откидывает голову на высокую спинку кресла и прикрывает глаза. — Сложный день… Вы когда улетаете, Альберт?
— Вертолет готов? — поворачиваюсь к брату. — По погоде нареканий нет?
— Да все пучком, братан? — тянет тасочно Сэм и тут же получает от отца.
— Говори нормально. Не на районе.
— Так я и говорю, — обижается брат.
— Тогда сейчас и полетим, — решаю я. Не могу дождаться, когда останусь с Аленой наедине.
— А пилот? А охрана? — открывает глаза отец.
— Пилот мне не нужен, как ты знаешь… Охрана на месте есть. Хватит.
— Может, оно и правильно, — пожимает плечами батя. — Что вам в городе делать? Езжайте.
— Птичка уже на взлете, — смеясь, указываю на новенький вертолет, стоящий на поляне перед домом.
— Ты как американский президент, брат, — веселится рядом Сэм.
— Я круче, — первым выскакиваю из машины.
Бегу к Алене и ругаю себя за тупость. Жене цветов не купил!
Правда, после кладбища заявляться домой с цветами, наверное, не комильфо. Завтра куплю. На месте.
— Альберт, — окликает меня Рома Извеков. — Распечатка пришла. Тебе лучше взглянуть, — протягивает мне белые листы с перфорацией по краю.
Первая мысль — она звонила ему!
Но выдыхаю, увидев разговор с родителями. Скольжу глазами по строчкам. И усмехаюсь криво.
— Похоже, твои новые родственники особой радости не испытывают, — фыркает Роман.