Прощай! Люблю тебя до неба! (СИ)
— А чем он занимался? — стараюсь перекричать мужа.
— Тоже законник. Людям помогал! — громогласно объясняет Альберт и направляет вертолет вниз. Прямо к дому.
— А где мы сядем? Там места нет! — воплю в ужасе.
— Садится нам ни к чему, Аленка! — перебивает меня Альберт. — А приземлимся на крыше. Там специально обрадованная площадка, — заходит он на посадку.
На крышу уже выбегают люди. Машут нам руками.
— Старая гвардия, — посадив вертолет, улыбается мне муж. — Эти люди еще при деде моем служили. А вон бабулька вышла. Видишь? Это Алиса — сестра моей бабки Майи. Кстати, кольца у нас, — поднимает он мою руку и прислоняет свою. — Кольца Жоры и Майи. Они прожили долгую и счастливую жизнь. Я надеюсь, у нас будет так же.
Но я не люблю тебя!
Слова рвутся наружу. Однако я молчу. Нет смысла портить настроение хорошему человеку. Тем более Альберт искренне любит меня. Не то что Плехов!
Клялся-божился, а сам с мерзкой девкой кувыркался. Ненавижу!
— Пойдем, — берет меня за руку муж. Нельзя заставлять людей ждать.
Выходим с ним из вертолета. Но только ступаем на площадку, как в нас летят лепестки роз, рис и мелкие монетки.
— Поздравляем! Поздравляем! — весело кричит Алиса. — Многие лета в любви и благополучии!
Кто-то уже орет «Горько!», и муж подхватывает меня тут же на площадке на руки. Кружит. Потом ставит аккуратно и собственнически целует в губы. Так и стоим обнявшись, а на головы нам падают розовые лепестки.
— Ужин готов, — провозглашает Алиса. — Добро пожаловать домой!
И я на целую неделю проваливаюсь в какое-то волшебство. Мы с Альбертом купаемся в море, ходим гулять по пляжу, занимаемся любовью и окончательно теряем связь с реальности.
И только в последний день выходим в люди.
— Тут мой знакомый проездом. Надо встретиться, — говорит Альберт.
— Поезжай, — целую мужа и падаю на постель. Наверное, мне нужно побыть одной. Понять, как я отношусь к Альберту, и что осталось от моей любви к Плехову.
Но стоит только подумать об Олеге, как сердце сжимается от горя. Он предал меня. Но я все равно люблю только его. И может быть, я буду счастлива с Альбертом. Но никогда не забуду любимого. Просто не смогу.
— Он с женой тут, — падает рядом Альберт. — Поэтому я пригласил их к нам. Люди хорошие. Тебе понравятся.
— Остаться в койке не получится, да? — улыбаюсь мужу.
Он гладит меня по голому животу. Рука скользит вверх. Пальцы сжимают грудь.
— Нет, Аленка. Ни в коем случае, — наклоняется надо мной Альберт. Втягивает сосок в рот, заставляя меня дрожать всем телом. — Вернемся, продолжим, жена, — обводит языком влажную плоть и поднимается на ноги. — Собирайся. Надень самое красивое платье. У Иштвана жена красивая, но ты затмишь ее запросто.
— Иштвана? — переспрашиваю хихикая.
— Иштван Цагерт — лучший схемотехник, которого я знаю. Финансист от бога. Или от черта. Жену любит до безумия.
— Так не бывает, — мотаю головой я. Раскинувшись звездой, не хочу шевелиться.
— Алена, — строго окликает меня муж. — Собирайся. Цагерты прибудут через час.
Нехотя поднимаюсь с постели, иду в ванную. Причесываюсь, крашусь. Надеваю белый сарафан, в котором выходила замуж, и вместе с мужем спускаюсь вниз, где уже все готово к приему гостей.
— Знакомьтесь, Лиля, Иштван, — представляет мне красивую пару Альберт. — А это Алена. Моя жена! — добавляет горделиво.
— Очень рады, — обнимает меня высокая блондинка. — Я — Лиля, можно на ты.
— А я Алена, — представляюсь именем, данным мне Валдаевыми. Альберт не любит, когда меня зовут Леной, и всячески этому препятствует.
— Ты Алена, девочка моя золотая, — твердит, насаживая на себя. Гладит по волосам, по бедрам, доводит до дрожи. — Алена-а, — тянет нежно. — Не надо нам никаких Лен.
— А мы вам подарок привезли, — поворачивается к двери Иштван, высокий брюнет с умными глазами и хищным профилем. Охранники, согнувшись в три погибели, ставят на пол скульптуру. Молодая девушка и мужчина постарше сливаются в поцелуе и в объятиях, как единое целое.
— Я бы назвал эту фигню «Предварительные ласки», но у моей жены другое мнение, — смеется Цагерт. И Альберт ему радостно вторит.
— Поставлю у себя в кабинете. Не возражаешь, Аленка?
— Н-нет, — мотаю головой и поворачиваюсь к гостье. — Пойдем, покажу тебе террасу, — взмахом руки приглашаю. Мужчины уже говорят о своих делах. Альберт разливает по стаканам виски. Его гость что-то говорит тихо, и мой муж кивает.
— У мужчин только работа на уме, — берет меня за руку Лиля. А я, обернувшись, смотрю на мужа. Сталкиваюсь с ним взглядом. И чувствую, как хочу его. Вот этого мужчину в белой рубашке, расстегнутой на груди.
С Олегом мне так голову не сносило.
— Молодоженов сразу видно, — улыбается мне Лиля. — Но для нас ваша свадьба стала неожиданностью. Альберт пригласил нас на пятнадцатое сентября. Но мне хочется узнать подробности. Вы давно встречаетесь?
И тут меня прорывает.
— Нет, сразу поженились, — делюсь ужасом последних дней. — Представляешь, он меня предал…
— У нас была аналогичная история. Я собиралась замуж за другого. За правильного мальчика. А Иштвана считала просто одноклассником. И замуж вышла больше из безысходности. Но ни на минуту не пожалела. Мне кажется, у тебя та же ситуация, Алена. Альберт — надежный как скала. Он взрослый и понимает, что нужно женщине. Он сделает тебя счастливой, как меня Иштван. Даже не сомневайся.
— Да, я согласна. Альберт — настоящий мужчина.
«Не то что некоторые», — добавляю про себя. Смотрю на синюю гладь моря, на красивую Лилю Цагерт с бокалом мохито, перевожу взгляд на наших мужей, выходящих следом. И даю себе слово больше никогда не вспоминать об Олеге.
Он недостоин!
Глава 58
К себе мы поднимаемся поздно вечером. Голова кружится, меня тошнит, а в глазах вертолеты летают.
— Иди ко мне, — велит Альберт, раскинувшись в кресле.
Сажусь на колени к мужу. Провожу ладонью по гладкой накачанной груди.
— Весь вечер хотела это сделать, — признаюсь и внезапно закрываю рот рукой.
Бегу в ванную, где меня выворачивает наизнанку.
— Что с тобой? — влетает следом Альберт. — Ты отравилась?
— Да, наверное, — киваю, а у самой от озноба зуб на зуб не попадает. — Сильная интоксикация.
— Сейчас повара выдеру, — рычит муж, но я прошу, прислонившись к стенке.
— Лучше дай лекарство. И принеси воды, пожалуйста.
— Сейчас, детка, — спохватывается он. — Что-то я растерялся, Аленушка…
Муж вылетает из спальни. Во весь голос зовет Алису.
Полощу рот, вытираюсь белоснежным махровым полотенцем. Возвращаюсь на ватных ногах в спальню и ложусь на кровать.
— Аленочка, девочка моя, — вбегает к нам в спальню суетливая Алиса. — Все свежее было. Я лично проверяла, — подает мне таблетку и стакан воды.
— Ба, так это не от свежести зависит. Видать, Глеб плохо промыл овощи или фрукты, — замечает сердито Альберт.
— Что это? — смотрю на розовую таблетку, лежащую у меня на ладошке.
Тетрациклин, милая. Больше у меня ничего нет. Надо в город отправить кого-нибудь. Но это только утром.
— Пойдет и тетрациклин, — устало киваю я. Запиваю таблетку водой и снова ложусь.
— Отдыхай, малыш. Отдыхай, — укрывает меня покрывалом Альберт.
— Мне холодно, — стучу зубами.
— Сейчас накрою, — в два шага оказывается около шкафа муж. Достает толстое пуховое одеяло, укутывает меня. Даже под бока подтыкает и обращается к Алисе. — Термометр давай, ба.
Старушка бежит к себе и возвращается с маленьким термометром. — Других нет, — привычно разводит руками.
— У меня нормальная температура, — шепчу я сквозь слезы. — Альберт…
— Вот и проверим, — настаивает он. Сует мне под мышку термометр и сам садится рядом, словно с ребенком.
Олег сроду не стал бы так носиться. Сказал бы «Поспи!», а сам бы пошел телек смотреть.
«Прекрати», — останавливаю внутренний диалог. Прикрываю глаза и словно несусь на карусели. К горлу снова подкатывает тошнота.