Ipso jure. /лат. «В силу закона.» (СИ)
В воздухе витало стойкое ощущение праздника. На уроках никто себя особо не утруждал, все мысли были только о гостях из Шармбатона и Дурмстранга. Прозвенел звонок. Друзья поспешили к себе в башню. Оставили в спальне сумки, надели плащи и помчались вниз по лестнице в холл…
Рядами все спустились по главной лестнице и выстроились перед замком. Был ясный холодный вечер. Сгущались сумерки. Бледная призрачная луна уже взошла над Запретным лесом. Полумна намеренно близко прижалась к Вячеславу. Тот обнял ее за талию.
— Так гораздо теплее, Слава, — проворковала ему в ухо с нежностью девушка. Гермиона искусственно кашлянула, и переглянулась с Джинни.
— Ну и долго нам здесь стоять? — спросил Малфой, невольно ежась от холода в своих далеко не теплых фирменных сапогах из тонкой драконьей кожи. — Мороз же…
— Не-е-еженка, — бросил Рогозин по-русски, что вызвало взрыв смеха у четверки. МакГонагалл гневно призвала всю группу к порядку.
К счастью, Дамблдор, стоящий с другими учителями в последнем ряду, в эту минуту воскликнул:
— Чует мое сердце — делегация Шармбатона недалеко!
Почти все обрадовались, и стали смотреть на тень, что довольно быстро приближалась к ним, так же увеличиваясь и в размерах. И вот поистине гигантская черная тень почти касалась верхушек деревьев. Льющийся из окон замка свет озарил приближающееся чудо — огромную синюю карету, подобную башне. Ее тянула по воздуху дюжина крылатых золотых коней с развевающимися белыми гривами, каждый величиной со слона…
— Красиво, — оценила Полумна, Рогозин только согласно кивнул.
Первые три ряда учеников быстро подались назад, чтобы не сгинуть под копытами. Заходя на посадку, карета снижалась с бешеной скоростью. И наконец, с оглушительным громом, от которого Невилл, подпрыгнув, наступил на ногу пятикурснику-слизеринцу, который звучно «послал» его. Вот копыта золотых коней размером с хорошее блюдо коснулись земли на опушке Запретного леса. Следом приземлилась и карета, покатила, подпрыгивая на гигантских колесах; кони кивали исполинскими головами, выпучив огромные огненно-красные глаза.
Открылась дверца, украшенная гербом школы Шрамбатон: две скрещенные золотые палочки, из каждой вылетают по три красные звезды; сами собой развернулись золотые ступеньки. Из кареты появилась черная лаковая туфля размером не меньше детских санок, и сразу же за ней изумленным зрителям явилась ее обладательница. Таких великанш Рогозин-младший никогда еще в жизни не видел. Неудивительно, что у кареты и лошадей столь впечатляющие габариты!
— Она как наш Хагрид! — в точности подметила Луна.
— Точно, — кивнула Гермиона.
После того, как директора школ поздоровались, перед взором всех предстали и ученики школы: все в тонких маниях из голубого шелка и тонких — осенних туфлях. Они мерзли, неловко переминаясь с ноги на ногу, и прыгали, пытаясь согреться.
— В замок, — повелел Альбус Дамблдор. И учащиеся школы-соперницы быстро направились к дверям ко входу в замок. Мадама Максим — эта великанша, оказывается, и была директором Шрамбатона, осталась рядом с хогвартским директором.
В этот миг, откуда-то из темноты, донесся престранный звук — погромыхивание, сопровождаемое всасывающим хлюпаньем, как если бы гигантский пылесос двигался по речному руслу.
— Озеро! — крикнул Ли Джордан поражено. Он смотрел на водную гладь. — Гляньте на озеро.
Стоя на некотором возвышении у замка, все они видели внизу черную гладь недвижной темной воды, которую теперь уже нельзя было назвать гладью. В середине озера появились какие-то завихрения, затем всплыли огромные пузыри, глинистый берег захлестнули большие волны, и вдруг в самом центре возникла кружащаяся воронка, как будто на дне «ванны» вынули огромную затычку. Из самой ее сердцевины медленно поднимался длинный черный шест.
— Корабль! — догадался Вячеслав, — это скандинавы!
— А почему ты решил, что это скандинавы? — спросила Гермиона с интересом.
— Все просто — их замок где-то на севере, есть даже ледники. И в их униформу входят шубы и меховые плащи с толстыми ботинкам на шипах. Таких северных стран довольно мало… Но в России их нет. Значит, Европа. А где холодно, и ледники? Вот и ответ… Тем более, у них магическая специфика — мощные накопители энергии, артефакторика… Невилл постоянно покупает запчасти для амулетов и прочего только у них.
Пока они говорили, корабль подплыл, был скинут трап, и к ним шли уже другие ученики — все в теплых меховых шубах и в меховых плащах. Они все казались больше и крупнее из-за своих толстых шуб.
Но тут отсвет факела на стене упал на лицо одного из иностранных учащихся. И девчонки — почти все, дружно завизжали от предвкушеня, а парни зашушукались: они все узнали Виктора Крама, ловца снитча болгарской команды.
Рогозин тоже почти сразу узнал гостя, но даже не мог и предположить, что он все еще школьник! Зато Луна с Невиллом подпрыгивали от предвкушения.
— Рогозин, дай мне эту… ну, чем ты пишешь! — попросил Рон. — Я знаю, что она у тебя есть… Эта магловская штука.
— Ручка шариковая. Нет, ты опоздал, — смеясь, кивнул на скрывающуюся в толпе школьников спину Невилла, который моментально выхватил ручку и рогозинский блокнот с заверениями, что получит автографы на всех. Луна с интересом высматривала Крама. Тот как раз подписывал у Невилла листки, выдернутые из данного блокнота. — А свой блокнот я рвать больше не дам — мне негде их купить, это обычные магловские блокноты, а не магические. А выйти в магловский Лондон так просто невозможно…
Директора, обменявшись приветствиями, наконец махнули всем ученикам, что можно идти в замок. А Невилл, что возник как черт из табакерки, улыбался до ушей, протягивая автографы всем своим друзьям…
Гости из Шармбатона уже сидели за столом Райвенкло. Рон Уизли прыгал на своем месте, высматривая, куда сядет Виктор Крам. Крам со своими сел за слизеринский стол. Завхоз Филч, надевший в честь праздника старый, потертый фрак, добавил к профессорскому столу еще четыре кресла — по два слева и справа от Дамблдора.
— Почему ставят четыре кресла? — спросила Джинни. — Приехало ведь всего двое…
— Скорее всего для судий. — Заметил Рогозин, наполняя тарелку едой. — Должен же кто-то судить состязание? Логично? Ммм, вкусно, а что это за блюдо?
— Буйябес, — объяснила Гермиона. — Французское блюдо. Вкусное, кстати… Луна, тебе его положить?
Рядом с профессором Каркаровым сел Людо Бэгмен, а слева от мадам Максим — общая их знакомая, миссис Боунс…
Наконец золотые тарелки опустели, и Дамблдор опять встал с кресла. Зал в ожидании замер.
— Торжественный миг приблизился.— Дамблдор оглядел, улыбаясь, обращенные к нему лица. — Турнир Трех Волшебников вот-вот будет открыт. Перед тем как внесут ларец, я хотел бы коротко объяснить правила нынешнего Турнира. Но прежде позвольте представить тем, кто не знает, Людо Бэгмена, начальника Департамента магических игр и спорта и… миссис Боунс, начальника Департамента магического правопорядка…
Всем им похлопали.
-…они войдут в судейскую бригаду, которая будет судить состязания. Так, мистер Филч, ларец сюда!
Завхоз Филч, который до этой минуты прятался где-то в дальнем углу зала, тут же явился к профессорскому столу, неся в руках старинный деревянный ларец, инкрустированный жемчугом. Зал, зашумев, всколыхнулся.
— Инструкции к состязаниям нашими судьями уже проверены. Для каждого тура все готово. Туров всего три, состязания основаны исключительно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусствами, личную отвагу и умение преодолеть опасность.
При последних словах зал снова притих, затаив дыхание. А Дамблдор невозмутимо продолжал:
— В Турнире, как известно, участвуют три чемпиона, по одному от каждой школы-участницы. Их будут оценивать по тому, как они справились с очередным состязанием. Чемпион, набравший во всех турах самое большое число баллов, становится победителем. Участников Турнира отбирает из школьных команд беспристрастный выборщик — Кубок огня.