Ipso jure. /лат. «В силу закона.» (СИ)
— А что — легко! — заметил Вячеслав.
Все, кроме Полумны Лавгуд и Рогозина-младшего, ушли по своим делам, на ходу обговаривая возможные варианты.
Рогозин хотел тоже выйти, но Луна удержала его.
— Что случилось, Луна? — немного удивленно спросил мальчик.
— Слава, когда ты будешь в лабиринте — не верь там никому. Там человек остается со своими пороками один на один. Жажда победы бывает иногда сильнее, чем все остальные чувства… И она глушит все, даже страдание…
Ее взволнованные серые глаза навыкате смотрели очень серьезно, и только на него. Вячеслав сжал ее руку и поцеловал, приложив к губам.
— Я обещаю, — твердо сказал он девушке, — что пройду это испытание…
— Обещай никому не верить… — она не выпускала свою руку из его ладоней.
— Обещаю, — устало закрыв глаза подтвердил подросток. — Обещаю…
====== В лабиринте. ======
— Леди и джентльмены, третье и последнее состязание Турнира Трех Волшебников начинается! Разрешите мне напомнить вам турнирное положение участников на сегодняшний день! Первое место делят между собой мистер Виктор Крам и мистер Вячеслав Рогозин, у каждого по восемьдесят очков!
Рогозин посмотрел на трибуны, где сидела его мать, его крестный и друзья. Они все замахали и аплодировали ему. На душе стало гораздо теплее. Луна (и он это видел) только лишь улыбалась ему.
В носке был припрятан армейский нож, на воротнике был прикреплен своеобразный жучок, отлеживающий его местоположение: новая разработка Невилла, действующая даже на большом расстоянии. Карту лабиринта Вячеслав держал в голове…
Раздался свисток. И двое устремились в темную глубь лабиринта…
Высоченная живая изгородь кустарника бросала на дорожку черную тень. То ли изгородь была чересчур густой, то ли была заколдована, но звуки, доносящиеся со стадиона, тут же стихли, едва они вступили во тьму лабиринта. Парни зажгли заклинаниями волшебные палочки, так как темнота была такой, словно глаза выкололи. У ближайшей развилки оба остановились. Виктор смотрел на Вячеслава, а Вячеслав — на Виктора.
— Прощаемся? — проговорил Крам.
— Прощаемся, — подтвердил Рогозин, скрепляя с ним прощальное рукопожатие, — с этого момента мы с тобой соперники…
Вячеслав свернул влево. Виктор пошел направо.
Вячеслав все шел и шел вперед: лабиринт словно бы заманивал его в самую глубь, не давая лишнего повода усомниться в правильности выбора пути — дорога была пустынной, и пока не было и не встречалось ни единой ловушки…
Странно.
Темнота подступила к самому горлу — надвигалась ночь; нередко приходилось пользоваться заклинанием компаса, чтобы узнать направление. Часто теперь встречались и тупики.
Центр лабиринта где-то рядом.
Впереди неожиданно послышались звуки борьбы и отчаянные женские крики. Вячеслав даже не стал сомневаться — он рванул вперед. Крик прозвучал совсем рядом — через стену из растений. «Редукто» подействовало не сильно, пробив весьма небольшую дыру, поэтому пришлось навалиться всем телом, чтобы пройти через нее.
Вывалился из нее боком и уставился на сцену, что развернулась перед ним: Флер падала на землю, сраженная парализующим тело заклятием. Седрик стоял над француженкой с волшебной палочкой, но в глазах не было ни малейший тени сознания.
«Он заколдован, » — моментально осознал Рогозин, сразу же перехватывая волшебную палочку покрепче.
— Седрик! Нет! — крикнул он, надеясь сбить чары. Но тот, с неожиданной для него силой, напал и на него.
Вячеслав догадался, что парень попал под заклятие не так давно: движения у того были заторможенными, медленными, еще хаотичными и руки чуть дрожали. Юноша все еще сражался с чужой волей — покорить мага своей силой и волей не так-то легко.
Рогозин понял, что сейчас лучше всего напасть первым, внезапно, и сбить с ног. И, желательно, без магии.
Мимо пролетела огненная вспышка оглушающих чар, обжигая левый висок, но, к счастью, не зацепив его. Он уклонился и напал на Седрика прямо снизу, и смог повалить его на землю. Палочки у пуффендуйца и гриффиндорца отлетели далеко от них…
Пару минут они катались по земле, напрочь завязнув в яростной драке — но крепкого пуффендуйца, который уже покорился чужому заклятию, так просто было не оглушить. Рогозин уже пару-тройку раз пытался дотянуться до своей отброшенной вдаль палочки, чтобы не прибегать к все-таки опасному удару в висок кулаком, гарантирующему то, что Диггори хотя бы потеряет сознание на миг, но тот все снова и снова боролся с парнем, отвлекая его от поставленной цели.
В итоге, его пальцы смогли нашарить рукоять волшебной палочки.
— Остолбеней, — прохрипел паренек, придавленный весом Диггори.
Старший обвис прям на нем. Рогозин с усилием скинул с себя бессознательное тело…
Рогозин устало поднялся на ноги. Осмотрел место драки и самого себя на предмет повреждений. Помял руками спину. Ничего не найдя, он подошел ближе. Седрик лежал с распростертыми руками и закрытыми глазами. Флер, все еще лежащая на земле, медленно приходила в себя. Он протянул полу-вейле руку помощи:
— Давай, хватайся… С тобой все в порядке?
Девушка, поколебавшись, руку все же приняла.
— Вроде все нор-мально, — француженка начала отряхиваться, — этот ненормальный напал на меня так неожиданно!
— Он не ненормальный. Его заколдовали Империусом… Он не так просто напал на тебя…
— Что?! Но почему ты мне помог? — удивилась шрамбатонка до глубины души. — Ты же…
— Я НИКОГДА не буду соперником! — едва не зарычал Вячеслав сразу же вырывая свою руку из ее руки. — Я не буду вам соперником!
Он развернулся к ней спиной, и подошел к проему. Напоследок он обернулся к замершей на месте девушке.
— Я не опускаюсь до такой низости. И не опущусь…
Рука выстрелила вверх ярко-красными искрами, говоря о том, что один маг больше никому теперь не соперник…
Рогозин шел дальше. Но тут на пути возникло неожиданное препятствие…
Навстречу ему скользил дементор. Высотой более трех метров, лицо спрятано под капюшоном, осклизкие и гниющие руки выставлены вперед. Тот чувствует присутствие Славы. И начинает надвигаться на него…
Рогозин моментально сосредоточился на счастливом воспоминании о Полумне и его друзьях, и то, как они празднуют окончание Турнира.
— Экспекто патронум!
Заяц выскочил из его волшебной палочки, и дал стрекача в сторону магического существа. Но тут произошло то, чего он никак не ожидал. Дементор запутался в своем собственном плаще!
Но дементоры никогда не путаются в своих плащах! Так значит, это…
— Боггарт! — пронзила разгадка мозг, — Риддикулус!
Темное низшее существо развеялось от его заклинания. Рогозин, тяжело вздохнув, снова пошел по ходам лабиринта.
Боггарт оказался не единственным его испытанием. На пути у Вячеслава выросла какая-то странная, мерцающая серебристо-серая дымка, похожая на туман. Он, было, хотел ее взорвать, но как взорвать туман? Его можно лишь…
— Развеять!
Заклинание ветра всплыло в памяти не сразу, но все-таки он припомнил его. Хорошо, спасибо за знания профессору Флитвику! Дымка дрогнула, и истаяла, расплывшись в разные стороны. Дорога перед ним стала свободной.
Рогозин зашагал быстрее: по дороге начали попадаться сплошные тупики, а значит центр лабиринта где-то рядом. Уже неоднократно он применял и заклятие направления. Карта в голове не очень-то и помогала, так как из-за нервяка Вячеслав частично ее подзабыл.
Но вот очередной поворот вывел его на… существо, которое он прежде никогда не видел, лишь только на картинке в книжке о магических существах. Свет осветил лицо этого существа: на него смотрели умные женские глаза, женское лицо, но все это венчало тело льва или, все же, львицы — длинное и грациозное, и с большими когтистыми лапами.