Ipso jure. /лат. «В силу закона.» (СИ)
— До свидания, — проговорил курьер.
— До свидания, — попрощалась с ним полковник, и закрыла входную дверь на все замки.
Сзади послышалась мужская поступь; Николай Петрович с любопытством переглянулся через ее плечо.
— Это что?
— Сама не знаю, посмотрим?
Внутри оказалась большущая корзина со всевозможными фруктами и три бутылки хорошего, дорогого вина. И записка, написанная знакомым почерком…
— Это от Славы. — Узнала почерк сына Рогозина. — Возможно, заказал по интернету… Желает нам интересного времяпрепровождения… Кстати, а где он?
— Наверное, улетел на крыльях, — заметил Круглов. — Ты ж его знаешь — он бы не стал нам мешать… У тебя вроде смс-ка на телефон приходила…
— А мы ему помешали… — вздохнула она.
— Да ладно, он молодец вообще. Пошли, что ли, поедим, а? — кивнул ее заместитель на наполненную корзинку. — Тем более, он, кажется, за нас очень-очень рад…
— То, что он рад, я знаю. Знаешь, — Рогозина обернулась к мужчине и обняла его за шею, — он всегда хотел, чтобы у него был папа…
— И такой старый, как я… его это устраивает?
— Ему важно, чтобы его любили и уважали… чтоб он был на равных… Все лучше, чем его биологический отец, который от него отказался…
— Да, — вздохнул майор. — такого «папашу» врагу не пожелаешь… Галь, пойдем поедим, а?
— Ненасытный ты мой! — чмокнула его в щеку женщина, — ну, ладно, тогда корзину неси ты!
— Идет!
Рогозин, услыша за стенкой первые, весьма характерные звуки, и поняв, что матери с крёстным сейчас точно будет не до него, начал собирать вещи. В этот раз он собирался тщательнее, чем обычно…
Он включил веб-камеру и связался с Невиллом.
— Привет, Слав, — радостно проговорил паренек. — Как ты?
— Нормально… У моих там, — махнул Рогозин-младший, — шуры-муры со всеми вытекающими… Так что мы можем сейчас поговорить без свидетелей…
— О… И как твоя мама отнеслась к тому, что ты на следующие каникулы останешься в Англии? Не вернешься в Россию?
— Я ей не могу сказать… И сейчас не смогу, ведь она так счастлива! — Вячеслав закрыл глаза. — Я начал собираться… Теперь нужно выкрасть свои документы из ее сейфа, и пару раз сходить к нотариусу… Я думаю, у меня это получится…
— У нас нет выбора, Слава, — уже тише проговорил парень на другом конце проводов и монитора. — Мы были обречены с тобой с самого нашего рождения… Ведь после того, что нам объявила мадам Боунс, узнав это от невыразимцев из Отдела тайн и пророчеств, выбора у нас нет. Мы не сможем отступить, иначе не будет у нас покоя…
— Да… Тем более, надо остановить воскресшего из мертвых Лорда, убийцу моей матери и причастного к нанесению непоправимых травм твоим родителям… Я не остановлюсь, пока не накажу его… Да, — Рогозин кинул в корзину для мусора старую мантию, в которую давно не влезал, и остатки пера, которым писал еще на втором курсе. — Его надо остановить… Не только ради нас, но и ради всех остальных, ради родных и любимых… Ради моей страны…
Его рука сжалась в кулак сама собой.
— Слава, — женщина улыбалась, провожая его в аэропорт. — Пиши мне, ладно?
— Обязательно, — с трудом сдерживаясь, чтобы не выдать себя в самый последний момент, проговорил юноша. На сердце было тяжело, так как он не знал, свидятся они в будущем, или нет… Суждено ли это им обоим… — Обещаю…
Луна прощалась со своим крёстным. Дмитрий Юрьевич сердечно улыбался девушке, провожая ее вместе с парнем на самолет. На дворе был прекрасный, теплый, летний день. Светило во всю солнышко, по небу плыли легкие облачка, дул едва ощутимый ветерок…
Возможно, она видит его и Россию в последний раз…
Луна, с трудом напрягая мышцы лица, которые совсем одеревенели, все-таки улыбнулась своему русскому опекуну в ответ. Рогозин коснулся своими пальцами ее ладони, напоминая что она тут не одна, и он будет рядом с ней. Всегда… Она улыбнулась ему в ответ, хоть и сердце сжала невидимая рука.
Они оба, переглянувшись друг с другом, перешагнули линию за стойкой регистрации…
— Луна, — очень тихо сказал Слава, — кто-нибудь из нас непременно вернется… Мы все вернемся сюда, как только остановим угрозу… Мы выживем, клянусь моей душой… Я обниму маму, ты — крестного, наверное, мы уже будем женаты…
— Я буду, — Луна остановилась на полпути к самолету и обернулась, чтобы взглянуть на аэропорт, — скучать по всему этому… Скучать по моей Родине…
Она всхлипнула, и закрыла лицо ладонями.
— Я тоже, — прошептал Рогозин-младший, — я тоже… Господи, прости меня, мама… За все, что я причинил тебе и причиню… Прости… прости…
Неясная тревога мучила полковника с самого раннего утра. Сердце недовольно частило; ей пришлось даже выпить валерьянки, чтобы успокоиться. Словно что-то неведомое и страшное надвигалось на нее и на сына, и от этого спасения не было.
Но все прошло как обычно. Вячеслав встал, позавтракал, умылся, причесался, оделся… Она тоже позавтракала, оделась, чтобы проводить его в замок. Они привычно сели в такси, в аэропорту дождались Полумну с Дмитрием Юрьевичем.
Она обняла его напоследок, и ей показалось, что на миг в глазах ее сына мелькнула едва сдерживаемая боль и грусть.
Молодежь, обнявшись друг с другом, пошла к самолету, садиться на рейс Москва-Лондон. Рука Вячеслав сжимала ладонь девушки, и они пошли вместе. Стоя у стекла аэропорта, Рогозина увидела, как далекая фигурка в светлом платье остановилась и обернулась, будто бы прощаясь на очень долгое время. Вячеслав, как поняла из увиденного женщина, обнял ее за талию и увел к борту самолета…
====== Цикл «Темные воды». Дыхание войны. ======
Поезд Хогвартс-экспресс издал протяжный и прощальный гудок; шестеренки заскрипели, и локомотив тронулся, держа направление на север. Рогозин-младший пытался было заснуть, но то, что он плохо расстался с матерью, тревожило его. Когда, когда ж она догадается посмотреть в сейф, найти там прощальное послание? И понять, что он больше не вернется в Россию… По крайней мере, пока жив этот безумец…
— Слав? А, Слав, ты чего такой хмурый? — аккуратно прикоснулись к его плечу девичьи тонкие пальцы. Вячеслав встряхнулся, приподнялся на своем сидении и сел прямее. Луна тепло улыбалась своему молодому человеку.
— Я все о матери думаю, — очень тихо проговорил он. — Я боюсь за нее… Вдруг… вдруг она сломается?
— Не бойся… Она не одна… Да и мой крестный тоже не дурак — наверняка ее поддержит. Она одна не останется… — она успокаивающе коснулась его руки. Прикосновение горячей девичьей ладони полностью вернуло Рогозина в настоящее. Кто его сейчас поддержит, кроме как его девушка, тоже оказавшаяся в таком же положении, как и он сам?
«…и по его вине, » — любовно подсказал ему внутренний голос. Рогозин моментально рефлекторно сжал кулак и зажмурился, пытаясь прогнать из себя второе «я» и его голос.
-… и ты не один, друг, — заметил Невилл, наклоняясь ближе.
Друг… От этого слова на душе стало чуточку теплее. Рогозин честно улыбнулся своему настоящему другу. Он знал, что Невилл никогда, и ни при каких обстоятельствах не предаст его. Сейчас, в данном случае, друг был занят — он ставил защиту на их сайт, который сегодня должен был заработать на полную катушку.
Вообще Невилл весьма плодотворно проработал все это лето: собирал информацию и технику, искал нужных ему людей и связи… Луна тоже не бездействовала — с подачи ее крестного, и под нажимом мадам Боунс, ее отчим все-таки смог признать девушку дееспособной, а значит, перед ней открылся горизонт невиданных возможностей. И, первым делом, она собрала пакет документов и открыла благотворительный фонд помощи «Черный феникс». Назначив туда и.о, она теперь всецело занималась благотворительностью (теперь правда по сети) — оплачивала операции детям, поставляла и покупала дорогостоящие препараты из-за рубежа, помогала малоимущим и многодетным семьям, едой, питьем и одеждой. Так же она нашла меценатов и просто неравнодушных к чужому горю людей, да и волонтеры недавно прибились…