Ipso jure. /лат. «В силу закона.» (СИ)

— Вообще-то быстро и лихо, — кивнул Невилл, так же вставая позади Рогозина, — если это дело рук министра — то я аплодирую стоя!..
— Тихо! — грубо прервал Невилла один из мужчин.
— Простите, сэр, — смутился парень.
— Рогозин! — рявкнул Грюм, хромая больше обычного и выходя к ученикам в двух шеренгах, — где ты? Покажи пример, а то тут все трусы!
Слава, улыбаясь, вышел вперед под перекрестные взгляды учеников и мракоборцев, протянул свою волшебную палочку ближайшему к нему мужчине в мантии, а сам раскрыл молнию на ученической мантии и спокойно снял рубашку через голову, оставаясь полуобнаженным.
  
— Имя? — спросил мракоборец, разворачивая исполинский пергамент.
— Рогозин Вячеслав Вячеславович. — Четко сказал юноша.
— Гражданство?
— Российская Федерация.
Луна, стоявшая рядом с Джинни, Гермионой и Сьюзен Боунс, демонстративно облизнулась, глядя на него, обнаженного по пояс. Гермиона присвистнула и показала ему большой палец, а Сьюзен с Джинни чуть зарделись, разглядывая его фигуру. У Рогозина, в отличие от других пацанов, уже был сильно развитый пресс с кубиками, и мощные, крепкие руки.
Мракоборец быстро осмотрел волшебную палочку со всех сторон, потом холоднокровно проговорил пару заклинаний и заставил жестом паренька поднять руки над головой. По коже от заклинания пошла холодная волна, отозвавшись мурашками, но более ничего не произошло.
— Свободен! — грубо проговорил Грюм, так же, как и девчонки рассматривая паренька со всех ракурсов. Одобрительно кивнул.
Рогозин, снова надев на себя всю снятую одежку, остался ждать девочек и друга у одной из карет.
— Мо-ощно, — отозвался Невилл с одобрением. Он был в первой пятерке добровольцев — тех, кого проверили первыми. Далее — имя диктовали по списку.
— Ну как вы тут? — спросила Гермиона, демонстративно не застегивая две верхние пуговицы форменной рубашки. Проходящие мимо парни жадно вглядывалась в привольное покачивание двух «полушарий» в огненно-красном кружевном лифчике. — Не заскучали?
— Не-а, — глаза Невилла тоже «угодили» туда же и он стал потерян безвозвратно для всего человечества. Рогозин едва не заржал в голос. «Приемчики» подруги по охмурению мужиков от четырнадцати лет до… энного возраста, ему, после совместной работы в России, были теперь хорошо известны.
Луна пришла следующей, и они с Рогозиным потонули в жарком поцелуе: кто-то за их спиной даже свистнул. Они так целовались до прихода Джинни со Сьюзен.
— Ну, — проговорила Грэйнджер Вячеславу с Полумной, — вы закончили?
— Конечно, — заметила Полумна холодно.
— Тогда в карету. Я есть хочу!
— Как прямолинейно-то! — проговорил Невилл, за что и получил от Джинни тычок в спину.
Их карета прибыла одной из первых. Пацаны помогли девчонкам спрыгнуть с высокого порожка, и после все пошли в замок. Рогозин нагулял зверский аппетит, и сейчас со сладкой истомой вспоминал о вкусных кексах в пачке, что осталась еще целой в его чемодане.
— Я готов сожрать целого дракона! — проговорил юноша, идя впереди всей группы.
— Ну, если ты, Вячеслав, так дико проголодался, то это что-то точно значит! — рассмеялась девушка. — Но нам ждать долго сегодня…
Все уселись за стол; Сьюзен, с тоской в глазах, рухнула за свой стол воронов. Осмотрели преподавательский стол на «предмет» — наличие новых учителей. Еще одно незанятое кресло, указывало на то, что кто-то будет здесь еще…
Постепенно Большой зал наполнился учениками, прошедшими жесткий досмотр маракобрцев. Все дружно и шумно обговаривали произошедшее.
— Смотрю, — ехидно проговорил Рогозин, — что нынче зеленый цвет и нашивки со змеями вышли из моды…
— Угу, — проговорил Невилл и тоже посмотрел на «змеиный» стол.
Слизеринский стол буквально выделялся своей пустотой: настолько мало там было народа. Из старших кусов — пара-тройка человек, пятый курс — в гордом одиночестве сидел один-единственный Блейз Забини со значком старосты на груди. Младшие курсы тоже поредели, но, по сравнению со старшими, их было на порядок больше…
Гриффиндорский стол дружно засмеялся, услышав даже не приглушенную ничем реплику Вячеслава.
 Дамблдор, сейчас выглядевший даже более постаревшим чем обычно, моментально установил тишину, выстрелив искрами из своей волшебной палочки.
Двери зала открылись и МакГонагалл ввела первогодок. Поставила трехногий табурет, и Волшебную шляпу. Тут в дверную узкую щель протиснулись боком (чтобы не мешать действу) — Аластор Грюм, и незнакомый рослый, чернокожий маг в фиолетовой мантии.
Грюм, как обычно, тяжело присел на свое место. Незнакомый мужчина — рядом с ним. Судя по улыбкам и взглядам — они хорошие друзья.
Декан Гриффиндора, напоследок ястребом окинув замерших и замолчавших учеников, развернула пергамент с новичками и зачитала первое имя…
Рогозин рассматривал пока доселе неизвестного гостя: лет сорока, может сорока пяти, явно занимается собой — очень сильный и сильно развитые руки… На шее он смог различить почти заживший шрам как от заклятия Секо. Очевидно — это мракоборец.
Зачем им два мракоборца в школе?
— Итак, мои дорогие ученики — новенькие и «старенькие», — обратился директор ко всем, — в связи с тем, что наш новый министр ввел режим военного положения в магическом мире, в школе, в свою очередь, была введены новые меры безопасности! По прибытию, вас и ваш багаж обыскали, а вас самих проверили на наличие Черной метки. Как видите, не все из вас прошли проверку…
Рогозин оглянулся через плечо на зеленый стол. Вид у оставшихся там студентов был весьма удрученным.
— Но это не значит, что учебный процесс изменится. Экзамены будут проходить как обычно. Итак, представляю вам нового учителя — Кингсли Бруствера. Он будет вести у всех юношей (и, если к ним захотят присоединится, и девушки) — от тринадцати до семнадцати военную подготовку…
Все парни кисло захлопали — им светили тяжелые и выматывающие тренировки; Рогозин один из потока хлопал громче всех.
— Квиддич и квиддичные матчи, к несчастью, отменяются. — Все столы с разочарованием застонали. — Мы с преподавателями больше всего хотим, чтобы вы закончили учебу в безопасности…
В школе так же вводится ночное дежурство — туда, в помощь мракоборцам, привлекут студентов, начиная с пятого курса…
— Во, черт, — простонал Вячеслав по-русски, — я-то думал, что тут наконец-то высплюсь! Видать, не судьба…
Луна, Невилл, Гермиона и Джинни дружно захихикали в свои рукава мантий.
— Еще я вынужден сообщить, что на старост дополнительно накладываются новые обязанности… На общем собрании старост я сообщу, какие именно сам, лично… А сейчас, я хочу сообщить, что некоторых студентов с факультетов теперь имеется некое… преимущество… Итак, встаньте: Рогозин Вячеслав! Лавгуд Полумна! Грэйнджер Гермиона! Долгопупс Невилл! Джинни Уизли! Боунс Сьюзен!
Рогозин и его друзья встали, немного удивленно переглянувшись между собой, а потом устремили глаза на директора школы.
— Эти молодые люди будут непосредственно работать с мракоборцами и Министерством Магии. Этим ученикам допускается хождение по ночам и то, что если их вызовут прямо с уроков, то они имеют право уйти с них…
— Класс! — выдохнул Невилл, — сбылась голубая мечта!
Рогозин торжествующе улыбнулся. Все идет так, как хочет он…
— Рогозин, Грэйнджер! — староста школы подозвала их к себе после ужина, — вас вызывают к директору! Пароль: лимонная шипучка!
— Хорошо! — откликнулся Вячеслав, отодвигая столовый прибор от себя. — Ну, — обратился он к девушке, — пошли, отдадим значки!
  
— Ага, — Грэйнджер теперь все больше разговаривала по-русски, — идем-идем…
Оба, попрощавшись с друзьями, пошли вверх по мраморной лестнице, ведущей к пенатам директора школы чародейства и волшебства Хогвартс.
— Держи амулет, — заметил Рогозин, доставая из кармана простенький медный кругляш. — Директор сведущ в чтении мыслей, а так как ты с ним «тет-а-тет» еще ни разу не была, стоит поостеречься. Мне Невилл дал. Как он его протащил — загадка…