Ipso jure. /лат. «В силу закона.» (СИ)
Эту брошь, мой маленький подарок за то, что вы для меня делаете здесь, я дарю вам в знак признательности. Она еще не раз выручит вас, и я советую ее носить не снимая… Примите ее, прошу вас!
С любовью к вам, Лили П…»
Рогозина подняла глаза на сына — тот рассматривал брошь, вертя между пальцами. Единственное, о чем она думала сейчас, как мягко сказать сыну, что его родная мать знала все это наперед…
— Ма, а ты будешь ее носить? — спросил Слава, наконец кладя брошь на стол.
— Обязательно. Я не хочу обидеть твою покойную маму, — Рогозина обняла его и поняла, что Слава подзабыл о письме, рассматривая вещицу. — Она передает тебе в письме, что всегда будет с тобой…
— Я знаю. — Рогозин-младший грустно улыбнулся. — Знаю… А что еще?
— Больше ничего…
Рогозина бережно сложила записку и аккуратно положила ее в пакет для улик, а затем к себе в сумку. Брошь она повесила на платье, предварительно полюбовавшись ею. Она уже хотела раздеться, как вдруг в дверь номера постучали…
— Кто это может быть? — спросил вслух Слава.
Полковник ФЭС отрицательно покачала головой. Она же ведь просила бармена, чтобы их никто не беспокоил, и номер не убирали!
Рогозина открыла дверь в номер. На пороге стояла пухлая, невысокая, но довольно симпатичная, женщина-ведьмочка примерно ее лет в темно-синей мантии.
— Здравствуйте, — поздоровалась с ней женщина. — Кто вы и зачем вы здесь?
— Амелия Сьюзен Боунс, — представилась гостья. — Прошу прощения, что я не отправила вам сову – предупредить о своем визите…
— Чем же мой сын так заинтересовал магические правоохранительные органы? — вопросительно подняла брови Рогозина, но пока гостью в номер не пускала. — Мы с ним находимся здесь исключительно на законных основаниях…
— О, я вас надолго не задержу…
— Что же, проходите.
Через час Рогозина поняла, что «вышла» на стопроцентного специалиста по магическому законодательству. Миссис Боунс оказалась очень приятной и словоохотливой женщиной, а еще грамотным специалистом в своей области.
Оказывается, Амелия Боунс вела своеобразный «патронаж» за такими как Слава и вела учет. Она оставила сыну замечательную памятку о правах в магическом сообществе, даже сама Рогозина получила такую же. Она была в курсе законов как магического, так и магловского миров. Знала все службы…
— Про ваше подразделение у нас тут ходят легенды… — Боунс вздохнула. — Регресс нашего мира, неспособность понять и принять изобретения маглов меня иногда просто убивает. Половина бы преступлений у нас раскрывались в момент! Вы ведь считаетесь почти волшебниками!..
— Если это комплимент, то спасибо.
-… Мы же ищем преступников по своеобразному «магическому» следу. Любая магия оставляет следы. Этим мы и пользуемся…
— Как интересно, — проговорил Слава, внимательно слушая главу Отдела обеспечения магического правопорядка, — значит, тут правоохранительная работа немного схожа с обычной?
— По сути, да, но на деле… Мы все разделены по отделам, подчиняемся непосредственно министру магии… Порой это дико неудобно. У нас нет особо четкого разделения, а если уж преступление подпадает сразу под два отдела… Тут уж за голову только и хватаешься… — призналась женщина. — Вечная… проблема с отчетами — нужно «соединить» их с другими данными — общими по каждому отделу… Но я рада, что с вами обоими познакомилась, очень. Если что — обращайтесь…
— У меня есть сайт, — неожиданно вспомнила Рогозина, — вы владеете компьютером? Я могу к вам обратиться, когда мне потребуется разъяснение законодательства?
— Разумеется, в отличие от остальных волшебников. Я владею компьютерной грамотностью. И у меня тоже есть своя страница… специально для магловских учеников, — подмигнула Боунс. — Конечно же, обращайтесь!
Через минуту обе обменялись визитками, и Рогозина написала на своей адрес ее сайта. А Боунс, в свою очередь, написала свой.
— До свидания, — поклонилась им волшебница.
— До свидания, — проговорила Рогозина, улыбаясь.
Волшебница исчезла прямо за порогом. Чуть более воодушевленная приятным новым знакомством, Рогозина повернулась к сыну.
— Классная женщина, — сказал парень, уже читая брошюру. — Очень.
— Самое главное — с ней можно вести дела, — согласно кивнула Галина Николаевна. — А большего мне и не нужно…
С утра открывшего только глаза Славу ждал сюрприз: МакГонагал что-то протягивала его маме и говорила. Потом исчезла прямо из номера.
Рогозина выглядела повеселевшей.
— Мама?
— Проснулся? Мне тут одну штуку дали, амулет перемещения, теперь я могу исчезнуть и появиться в Англии когда захочу! Мне просто пошли навстречу. И объяснили, как работает эта штука…
— Ой, как классно!
— Слав, — вздохнула женщина. — Все равно мне и тебе здесь без документов делать нечего. Я займусь их оформлением… Я хочу быть здесь только исключительно на легальной основе.
— Хорошо, мама. Значит, ты сегодня все же уезжаешь? — вздохнул парень.
— Да, Слав.
— Жаль… — погрустнел сын.
— Но у нас есть с тобой время до вечера! Пойдем, пройдемся здесь, а? — Рогозина Галина Николаевна обняла сына и прижала к себе. — И на поезд я тебя провожу, амулет дает такие особенности как, например, видеть магическое.
— Да, но я хочу позавтракать…
— Я видела здесь где-то кафе-мороженное. Сходим?
Остаток дней до отправки в школу у Славы пролетел быстро. Он почти постоянно читал, учил, заучивал. Занимался он и собой — рано утром бегал по Косому переулку. Так же старательно учился и по обычным магловским учебникам.
Но вот настало первое сентября, дата отправки его в магическую школу чародейства и волшебства Хогвартс…
====== Некоторые трудности Распределения. ======
Рогозина еще ни разу не пользовалась «амулетом перемещения». Но твердая уверенность, что у нее все получится, придала ей сил. Ей просто необходимо было проводить сына. Да и посмотреть, как он справляется один, без нее…
Вот уже почти три недели как Слава в Англии. Да, время летит очень быстро.
Галина Николаевна знала — наверняка сын уже на вокзале и ждет ее, она четко рассчитала время. Она оправила свою сине-стальную форму с погонами — ей сегодня предстояло ехать на итоговое совещание, устроенное генералами к окончанию третьего квартала. Полковник смотрелась в ней очень сурово и сдержано; чувствовалось, что человек на своем месте — так эта форма ей шла.
Она сжала в руке медный круг. Мысленно сказала: «Вокзал Кингс-Кросс». Через минуту ее закрутило в воздухе, а ноги оторвались от земли.
Она возникла перед самым вокзалом (хорошо еще, что ее перенесло в тупик). И почти сразу она увидела своего Славу — тот спокойно стоял у самого входа с большим чемоданом и смотрел на наручные часы. Она, спокойно идя в ряду обычных людей которые тоже шли к вокзалу, наконец достигла сына.
— Слава! — крикнула по-русски Галина Николаевна, чтобы привлечь внимание, и мальчик тут же поднял голову.
— Мам! — они оба обнялись.
— Все хорошо? — спросила у него Рогозина, оглядывая с ног до головы. Сын, как ей показалось, чуть подрос. А еще он был аккуратно и очень опрятно одет — классический костюм с темно-зеленой рубашкой, дорогие туфли. — Молодец, красиво оделся… В Лондоне купил?
— Угу. Мам, тебе все же так идет эта форма! — сын оглядел мать. — Ты в ней прямо «ух»!
— Ты говоришь это мне уже в сотый раз примерно, сын. Но, приятно, спасибо, — Рогозина потрепала его по голове, взлохматив черные как смоль волосы. — Пошли, у меня очень мало времени… совещание скоро будет.
Слава, держа билет в руках, начал волочь следом за собой чемодан. Какое счастье, что они его купили с колесиками! Сейчас бы мучайся под его тяжестью, неси…
— Девять и три четверти? — удивлённо прочитала в билете Рогозина.