Ipso jure. /лат. «В силу закона.» (СИ)
Рогозин, кашляя и чихая от налипшей на него сажи и грязи — там, куда они с другом переместились, камин был весьма не убран, и очень грязен. Невилл едва не упал, по привычке, оказавшись в новом месте, зацепившись ногой в не менее пыльный и грязный ковер. Они оказались явно в чьем-то доме, в чужой гостиной. Но все выглядело будто бы тут никто давно не обитал…
Вячеслав успел подставить ему плечо, и парень, пойманый навесу, поблагодарил его, устойчиво вставая на ноги.
Директор сноровисто выбрался из камина сам. Похоже, он бывал здесь часто, иначе как объяснить, что он не запутался в каминном высоком порожке, и в загнутом будто бы специально ковре.
— Отлично, — проговорил он, отряхиваясь. Рогозин сдержал все свои издевки в себе на этот счет. — Тогда вперед!
Парням-друзьям ничего не оставалась, как последовать за ним. Альбус Дамблдор вел их уверенно, через всю гостиную, через весь этаж, вниз, в полуподвальное помещение, из которого слышались чужие голоса.
Они вошли в кухню: очень темное и мрачное помещение без окон с большим очагом, пригодным только для кулинарных дел. Там был огромный стол, занимавший большое пространство. За столом сидело множество интересных людей, требующих внимания.
Ближе всех к нему сидел Римус Люпин, усталый и измученный. По-видимому, он так и жил — на свои нищенские средства. Мантия была более износившейся залатанной. Следующей сидела совсем юная чародейка с ярко-фиолетовыми волосами, которая за обе щеки уплетала спагетти с соусом из шампиньонов. Потом взгляд его наткнулся на Грюма, который явно тут скучал. Потом ему сердечно и приятно улыбнулся Сириус Блэк, а рядом с ним сидела розовощекая черноволосая волшебница и чародей с квадратным подбородком и копной волос соломенного цвета.
Между ними форсировала с блюдами и соусниками рыжеволосая плотная женщина с большой грудью в фартуке.
— Молли, — проговорил Дамблдор, — будь добра, сядь за стол. Я хочу всех вас познакомить с кое-кем…
Взмах волшебной палочкой — и все блюда плавно опустились на стол, на свободные места. Ведьма села за стол на свободное место. За столом от взмаха уже дамблдоровской волшебной палочки возникло еще три высоких стула, и директор пригласил парней сесть за стол.
— Это Рогозин Вячеслав и Невилл Долгопупс, наши самые умные ребята… А это, — представил он друзьям, — наши члены специализированного отряда Ордена Феникса, созданного для борьбы с Волан-де-Мортом…
— О-о-о… — только и выдавил Рогозин, смутно догадываясь о цели разговора.
— Это, — представил он фиолетоволосую, — Нимфадора Тонкс, рядом — Гестия Джонс, Стерджис Подмор… Ну, с остальными вы знакомы… Ах, да, дорогая Молли, забыл… Это Молли Уизли, мать вашего однокурсника, Рональда…
— Профессор Дамблдор, а что мы тут делаем? — спросил, прерывая его словесные возлияния, Вячеслав. — Мы с Невиллом так устали за этот день…
— Да, я коротко расскажу об Ордене…
Через час Вячеслав весь извелся на своем стуле. Орден Феникса в основном занимался разведкой. Невилл уже пару раз пытался дотянуться до ближайшего блюда своей вилкой (сердобольная миссис Уизли наложила перед ними кучу еды), но Рогозин, пребывая в напряженном состоянии, столько же раз толкал того ногой под столом, напоминая о себе. И тот, пусть с мученическим видом, тоже не ел. Еда на вид была вкусной, но Грозный Глаз Грюм, как видел Слава, тоже не притрагивается к пище и даже не пробует пить из своего стакана.
— Так что вы от нас с Невиллом хотите? — спросил Рогозин-младший.
— Я хочу от вас сотрудничества…
Вячеслав с легким удивлением уставился на директора школы Хогвартс...
====== Цикл «Темные воды». Акция. ======
— Какого рода сотрудничество вы от меня хотите? — спросил парень, приятно улыбнувшись, тем самым принимая правила некой дипломатической безмолвной игры между ним и стариком. Сейчас даже не стоял вопрос — кто сильнее, а выигрывал тот, кто умнее и не потеряет своей бдительности.
— Ну как же… — голос директора был полон сладкого яда, — вы же не являетесь рожденным в «своей» стране, где вам дали ваше имя, и ваша мать вам не родная — она всего лишь магла…
— А вот здесь осторожнее, профессор, — мгновенно окрысился подросток, — Россия дала мне приют, имя и любимую маму, ту самую, которая заботилась обо мне, слабом, хилом и недоношенном ребенке… А что меня ожидало здесь, давайте подумаем… — он скорчил якобы думающую мину на лице, — родственники матери, которые меня ненавидели бы… Особенно Петунья Дурсль, которая всегда тайно завидовала своей сестре-колдунье… С годами ее ненависть только усилилась, особенно остро — со смертью сестры… Я бы ей напоминал ее сестру, которая была умнее, красивее и, вдобавок, волшебницей… Потом ее муж, который просто ненавидит магов и любыми способами заставил бы меня подчиняться ему… И, наконец, мой кузен… Вроде бы и нормальный магл, только вот… сильно опекаемый собственным семейством. Я горжусь тем, что я попал в Россию, к моей маме. Я — русский, и никогда, заметьте, никогда не променяю ее на Англию! Это безумие…
— Но вы же здесь…
— Из-за кабального договора о магии. Сдам экзамены — и тут меня уже ничто не удержит. Ничто, кроме начавшейся войны… А я привык помогать людям, меня так учили…
— Магам…
— Нет, господин директор, людям. Обычным людям, не волшебникам. Люди не ресурсы для нас! То, что я обладаю магией, ничем меня не отличает от обычных людей. В первую очередь, я — человек, а потом уже волшебник. Я остаюсь только ради них. Я мать предал (я прекрасно знаю — ничем нельзя оправдать предательство) только ради того, чтобы меньше было разбитых семей, сломанных, невинных жизней детей… Война всегда бьет по самым болевым точкам. А это родные. Если вы этого не поняли за годы существования вашего Ордена, то я вам только горько сочувствую…
Скольких вы потеряли? Вы, вы, — он указала на Люпина, потом на Сириуса, который сник резко и неожиданно от этих слов, — а вы? — обратился он к Тонкс. — Одними разговорами да разведкой дело не решишь. Нужны правильные, скоординированные действия. Любое действие вызывает противодействие. Лорд действует теперь едва ли не в открытую, а мы сидим здесь, за этим столом, мирно жрем какую-то еду, пока он, как паук, проникает в любую щель закона, плетет там свои интриги и дела… Вы все знаете его цель — новый порядок в Англии… Так что же не становитесь у него на пути? Не ищете единомышленников сильнее и умнее меня, не закрываете дырки в законодательстве (я о вас, господин директор, вы являетесь членом Попечительского совета и верховным колдуном Визенгамота)? М? Решили мной прикрыться, моим прошлым именем? Не выйдет! — он сорвался в конце на крик.
Рогозин решительно встал. Он сейчас полыхал гневом. От него в обе стороны буквально фонило сильной магией. Он едва ее сдерживал, и сдерживался сам. Невилл, с округлившимся от шока глазами, благоразумно сидел на своем месте не шевелясь.
— Я все знаю. И о пророчестве, и о знаках, и о совпадениях… Но только дурак будет полагаться на слова шарлатанки. Тем более, я поневоле был рожден в июле! Я все знаю! И то, что вы специально запустили слух о том, что мой не биологический отец, Джеймс Поттер, тяжело ранен на очередном вашем «задании», тем самым вызвав у Лили Поттер преждевременные роды! Вы не знали, где умные Долгопупсы, боясь за новорожденного сына и тоже зная о пророчестве, спрятали наиболее подходящего вам, Невилла!..
— Хватит! — уже со злобой в голосе проговорил директор. — Оста…
— Вы не в силах мне приказывать! — рогозинская палочка моментально уперлась прямо в самое сердце директора. Тот дернулся. Все были испуганы и шокированы происходящем и ждали, сжавшись у стола на своих стульях. Только один Грюм сидел вольготно и свободно, будто бы происходящее его не касалась ни в коем образе. — Мне вообще никто не смеет приказывать, профессор. Я отказываюсь вступить в ваш Орден! Это мое первое и последнее слово! Разбирайтесь со своим грязным бельем самостоятельно, а не с помощью кого и чего-либо. Я думаю, что пора заканчивать этот фарс! Я собираю собственный отряд, группу Черный Феникс. Она будет специализироваться не только на магии, но и на обычных людях, которые уже почти во многих сферах нас перегнали! Кто захочет в нее вступить из присутствующих — пожалуйста! Если, конечно, вы — не трусы…