Ipso jure. /лат. «В силу закона.» (СИ)
— Спасибо вам обоим! — Начальница обняла сначала сына, а потом девочку. — И что тут у нас?
Крем был спрятан в сумочку, а писчий набор занял место на столе. Когда Рогозина развернула сверток от Полумны, то перед ней предстал большущий, круглый стеклянный шар на поставке с замком внутри. Внутри кружился снег.
— Ух ты, — вырвалось у Рогозина, — где ты такое откопала? Потрясающе. Это наш замок-школа в миниатюре, — разъяснил он собравшимся.
— Места надо знать… Особенные. А так — сделано под мой заказ. — Улыбнулась Луна приятно.
— Здорово, — заметила Рогозина, внимательно рассматривая шар. — Красивый очень. Спасибо за приятные подарки!
— У нас есть еще один подарок. Но его надо попробовать всем вместе, — и Рогозин выставил всем небольшие бутылки. — Сразу говорю во избежание всех вопросов (не смотрите на название), что алкоголя там нет ни капли… Мы его, кстати, тоже пьем. Но по праздникам. Если кому интересно, то расскажу рецепт.
— Сливочное… пиво, — разобрала английскую этикету Амелина.
— Кому какое? Есть классическое, есть с имбирем, есть фруктовое и кофейное? — спросил Вячеслав у компании. — Я, лично, предпочитаю с имбирем, как и Полумна…
Волшебное пиво разошлось быстро. Едва Рогозина глотнула напиток из горлышка — ей досталось обычное, как по венам заструилось приятное согревающее тепло. Вкус был очень… необычный. Она улыбнулась.
— Вау! — Амелина смотрела на этикетку — ей досталось фруктовое, — как вкусно! А как согревает! Рецепт я точно возьму!
— Угу, — согласился с ней Круглов, — действительно необычно. Что-то между лимонадом и горячим шоколадом… Бодрит и согревает. Спасибо, ребята. Как у вас учеба?
— Я маме вообще-то табель почтой отправлял. — Мальчик поднял глаза на заместителя. — Мне нужен он с подписью мамы обратно, декану вернуть… По оценкам — я в первой тройке… Второй по результатам.
— О! Класс! Кому проигрываешь?
— Там девочка на первом… моя, кстати, недавняя подружка… Гермиона Грэйнджер. Ее мне физически не догнать — зубрит буквально все, что попадается под ее руку, и полностью зациклена на учебе… Тем более, многие вещи в Англии мне кажутся до сих пор странными, и я много еще не знаю. Так что второй результат — тоже результат…
— А у тебя… Полумна… Кажется? — спросила Оксана.
— Просто Луна. Я не выбиваюсь из общего списка. Мне абсолютно все равно на оценки, как и моему отчиму. Кажется, двадцатая… — хмыкает девочка, скрещивая руки на груди.
Они покинули ФЭС вместе — Рогозина и Слава. Слава обещал приехать вместе с мамой обратно к Полумне в коттедж, а сейчас им нужно было срочно поговорить. О том, что нашла Галина Николаевна вместе с Иваном.
— Идем, пройдемся. — Предложила Рогозина, всеми силами стараясь оттянуть начало разговора.
Неподалеку была небольшая аллейка с парой скамеек. Оба уселись на одну из них.
— Слав… — Рогозина опустила голову вниз, вглядываясь в оставленные в снегу следы. В душу вернулась вся тяжесть. Не хотелось портить и себе, и Славе веселое новогоднее настроение. — Мне нужно с тобой поговорить о том… это связанно с твоей биологической семьей…
— Ты что-то нашла? — с интересом спросил Слава, пытаясь вглядеться в ее лицо, но мама то ли не намеренно, то ли наоборот не поднимала головы.
— Мы с Иваном… Мне одной просто было бы не справиться. — Рогозина, ощутив в душе смелость, все же смогла заставить себя поднять голову и поглядеть сыну прямо в глаза.
— И?
Галина Николаевна вздохнула. Набрала в грудь воздуха:
— Твоим биологическим отцом… Джеймс Поттер не является.
Мальчик вздрогнул. В его глазах сначала мелькнуло удивление, затем лицо выразило сильнейшее потрясение — его вид напомнил… словно его ударили пыльным мешком по голове. Шок. Потом в глазах мелькнула едва сдерживаемая боль, а лицо исказилось от ненависти. Руки, лежащие на коленях, сжались сами собой в кулаки.
Рогозина ощутила и его магию — по ней словно прошла вмиг, мимо горячая волна. Прошла — и пропала.
— Это… точно? — хрипло спросил у нее Слава.
Женщина молчала. Мальчик с надеждой смотрел прямо в серо-голубые, стальные глаза матери, и не видел в них ложь. Только правду. Она была уверенна в своих словах.
Руки на коленях задрожали. Ногти больно впились в ладонь, оставляя на ней следы.
Рогозина понимала, что у парня сейчас будет нервный срыв, но так же и понимала, что если она сейчас поведет себя неправильно — будет пытаться его насильно успокоить, то он сорвется на нее. Но она поклялась ему никогда не лгать — в этой ситуации… Лучше горькая правда, чем сладкая ложь.
Парень, пытаясь справиться с нарастающей волной истерики, глубоко задышал, пытаясь выровнять дыхание.
— Вдох-выдох, — тихо произнесла она ему, все же пытаясь успокоить, — вдох-выдох, вдох-выдох…
Постепенно дыхание у сына выровнялось. Его зеленые глаза были наполнены слезами до краев, но он старался не плакать. Пальцы руки, сжатые в кулак, расслабились.
— Кто же… кто мой отец?
— Не знаю, — честно сказала Рогозина, — мы с Иваном пытались найти… Но… ДНК черного волоса и выделенное из потожирового следа ДНК сошлись с твоим. И именно… твой биологический отец разорвал эту фотографию. И именно он устроил разгром в комнате… Знать бы, кто он…
Слава взглянул на вытащенную фотографию в полиэтилене. Там был он и… не его улыбающийся отец…
-… как бы то ни было, Слав, Джеймс Поттер, я думаю, в полной мере заменил тебе родного отца… Видно, даже по фото, что он тебя очень сильно любил…
— Знаю… Но… Я не знаю, любил ли меня мой биологический отец… А если он жив — признает ли меня, полюбит ли, примет?.. — слезы все-таки потекли из глаз, проклятые.
— Слав, иди ко мне… — Рогозина обняла плачущего сына, прижимая мальчика к себе, остро чувствуя его боль. Как жаль, что не может лишить его этой боли. Пусть бы она ее испытала, она! Но не он…
Вячеслав сидел в машине на заднем сидении и, смотря пустыми взглядом в стекло, изредка вытирал глаза рукавом свитера.
— Слав… лучше делай это чистым платком, чем грязным рукавом…
Рогозин-младший проигнорировал легкое замечание матери, сказанное ему. Он все еще кусал губы, думая о чем-то своем. Наконец его глаза закрылись и он, откинув голову назад, задремал.
Дорога прошла в полном молчании. Рогозина держала себя, не давая себе пока думать о Вячеславе и рулила до нужного коттеджа, внимательно смотря на дорогу.
Там, перед коттеджем, точнее перед закрытыми воротами, их ожидала хозяйка. Рогозина коснулась плеча Славы, будя его.
— Сла-ав! Мы приехали… Проснись, сын.
Мальчик зашевелился. Он сонно зевнул и привстал на сидении. Его глаза были чуть опухшие от слез.
Он считал это изменой. Самой настоящей изменой. И нет никакого оправдания лжи и предательству, а этого он не выносил. Мать просто предала отца. Зачем тогда надо было выходить за него замуж? Любила ли она на самом деле Джеймса, то почему изменила ему с другим? Почему она не вышла замуж за его… биологического отца? Рожала ребенка… не от мужа? Зачем? Почему?
Вопросов было больше, чем ответов.
Полумна о чем-то говорила с его матерью, а потом мать снова отошла к машине и села за руль. Полумна открыла ворота, и машина проехала через них.
— Мам, — не давая вставить и слова родной матери, которая только что припарковалась, — я очень устал и хочу отдохнуть… Тебя Полумна проводит, и прочее…
Девочка, сузив глаза, рассматривала выжитого как лимон паренька. Кивнула она согласно:
— Да, сегодня был бурный день, и я с огромным удовольствием проведу вам экскурсию по всему дому…
Рогозина уже с интересом рассматривала «коттедж». По ее меркам, на коттедж этот… дворец никак не тянул.
Рогозин-младший, не оборачиваясь, пошел в дом, где благополучно достиг кровати и рухнул в нее, не раздеваясь, лишь скинув верхнюю одежду и ботинки. Мысли сумбурно прыгали в мозгу, а голова начала противно болеть.