Ipso jure. /лат. «В силу закона.» (СИ)
— Только что я поняла, почему родная биологическая сестра матери Славы не взяла его в семью…
— И?
— Эта магия разрушила все. Просто поставила баррикаду между двумя девочками-сестрами, одна из которых была магом…тьфу, волшебницей, а другая — нет. Родители стали на сторону одной дочери и совсем забыли о существовании другой. Эту обиду — и к семье, и к сестре, и к миру, она пронесла через всю свою жизнь. Зачем им пустышка, когда есть и более красивая, и более сильная и более яркая?..
Она испугалась, что с приходом Славы в ее собственную семью, она разрушится точно так же, как и семья ее родителей… Она забудет про родного ребенка и будет опекать только лишь приемного… Или же наоборот — перенесет всю свою свою обиду, обиду всей своей жизни, на приемыша. Я не знаю, как… но… если бы я была в такой ситуации, я поступила бы так же. Но, знаешь, что самое страшное?
Она сделала затяжку, но Иван терпеливо продолжал ждать.
-… что она описала и нашу со Славой ситуацию. То, чего я теперь реально боюсь. Вдруг, в один-единственный прекрасный момент он решит, что я ему — такая, не нужна? Зачем я, в виде балласта, если он такой сильный, с магией в крови, богатый…
— Галина Николаевна… — запротестовал программист-хакер.
— Нет, Иван, выслушай меня. Он решит бросить меня, просто тупо оставшись на своей родине, и живя в свое удовольствие на всю катушку…
— Галина Николаевна, — программист не знал, как на это реагировать, но выход из ситуации он предвидел: — это не так. Слава любит вас и очень привязан к вам. Он же все равно считает вас своей мамой, и не посмеет вас обидеть и разочаровывать на свой адрес. Просто… Тогда просто вели обстоятельства, под нажимом которых это все и случилось… А сейчас — все эти обстоятельства вы запросто сможете «взять под узцы». Даже, когда он выбирал… тогда, имя… Какое имя он выбрал?
— Свое… ну, в смысле то, какое я дала ему при нашей первой встрече. Вячеслав, Слава…
— Он уже тогда показал, что не намерен связываться со своим прошлым. Он выбирает настоящее.
— Умеешь же ты успокаивать… — усмехнулась женщина, щелчком выбрасывая окурок в урну.
— Это тоже часть моей работы… — развел руками программист.
— Прости… Прости за этот вопрос. У тебя же, ведь, была сестра, да? И как же вы… — но женщина не договорила, потому что Иван заговорил:
— Сестра спокойно это приняла. Просто посчитала, что я больше ее могу. Она не считала магию какой-либо силой, лишь особенностью того или человека. Вот так мы мирно и жили… — Иван тяжело вздохнул, и жалобно продолжил: — Может, пойдем в тепло? Я замерз…
— Что же у тебя такая куртка холодная?
— А это из-за того, что вы премию не даете… — буркнул он, скача на одном месте — пытаясь согреться.
Рогозина рассмеялась, и все страхи разом вылетели у нее из головы. До поры…
— Итак, — Рогозин-младший рассматривал аттестацию по баллам, предварительную. — Похоже, я все-таки в первой пятерке…
— А я — самая первая… — гордо проговорила Гермиона.
— Но только не по зельям, — добавила Полумна, расчесывая свои светлые волосы щеткой. Они просто на травологии зацепились за сук дерева, и от идеально сделанной прически осталось одно лишь название.
— Вы оба «сделали» воронов и оставили Малфоя позади. — Невилл потер руки.
— Наверное, ему неприятно быть шестым по успеваемости, — хмыкнул Слава. — Его отец, наверное, ему устроил дома… Туши свет.
— Что? — не поняла Гермиона.
— Ну… «туши свет», это у нас на русском типа… взбучка, ругань, скандал. Выражение такое… — объяснил несведущей в русском языке англичанке парень.
— Никак я не могу к вам обоим привыкнуть, к вам и вашим выражениям, — обиженно проговорила девочка, надув губы.
— Русский поучи, — посоветовала Луна, наконец отложив расческу в строну, и затягивая волосы в пучок на затылке. — Я хочу побиться об заклад с Невиллом… галлеончиков этак на десять-двадцать, что ты не сможешь выучить его за одно лето… Например, за следующее. И вообще — иностранные языки учить полезно. Они, говорят, память развивают.
— Лавгуд, — процедила Грэйнджер зло.
— А что — я? Лишь правду сказала…
— Девочки, не ссорьтесь. — Полушутливо-полусерьезно проговорил Рогозин, вставая между ними. — Нам сегодня предстоит одно непростое дельце, и мы просто обязаны работать командой!
— Ты в сумку все положил? — ярость Гермионы мгновенно сменилась на сосредоточенность.
— Все, — лениво улыбаясь, проговорил Вячеслав.
— А если по списку пройдусь? — коварно улыбнулась девочка.
— Все… — Уже менее уверенно проговорил парень. — Ой, ё! — Хлопнул он себя по лбу. — Чуть не забыл о фонарике… Хотя смысл в нем — волшебную палочку можно зажечь…
— А если что с нашими палочками случится? — настаивала девочка.
— У нас мобильники заряжены. — Проговорила Луна.
— Тут связи нет… — с видом словно «очень умная» девочка объясняет «очень тупой», — сказала гриффиндорка уверенно.
— Ты ни разу в подземелье будто бы не была… Там есть слабая связь… — улыбнулась Полумна.
— Да ладно?! — воскликнул Рогозин в полный голос, и на их отовсюду устремились чужие взгляды. — Извините, — проговорил он тихо. — Ты серьезно?
— Угу. Сама вчера с крёстным разговаривала.
— И ты молчала! Хоть бы мне сказала! Тоже мне, подруга, называется… — с обидой проговорил мальчик.
— А ты — не спрашивал!
Тут Гермиона решительно подхватила Рогозина за локоть, и крикнув «Пока!», покинула вместе с ним поле зрения остальных присутствующих.
— И мы пойдем, Нев, — проговорила девочка. — Ботаник права — надо идти, готовиться… К ночи.
Долгопупс на это только кивнул.
====== Испытания. ======
День у Галины Николаевны тянулся как жевательная резинка — медленно, противно и… без всяких, своего рода «сюрпризов». Рабочий день давно кончился. Впереди были выходные. Мужчины утащились доделать свои отчеты о раскрытии, чтобы хоть чуть отдохнуть, Тихонов — ставить новую программку на свой комп и снова заночевать в ФЭС на любимом диванчике. Валентина ушла раньше — близняшки заболели, а муж уезжал на свой строительный объект, и не смог их оставить одних дома.
Захотелось хоть чьего-то внимания… Рука автоматически набрала домашний номер Дмитрия Юрьевича, но автоответчик мило сообщил, что «вызываемый абонент находится сейчас зарубежом и не сможет вам перезвонить…»
Ощутив, что она слишком устала, Рогозина медленно, не в своей обычной манере, собрала вещи и покинула опостылевшие стены своего кабинета. Хватит, поработала — и ладно.
Скинув с себя всю одежду, она направилась в ванну, решив расслабиться и отдохнуть там.
Запахло успокаивающим запахом лаванды; чуть теплая вода приятно охладила кожу, и женщина почувствовала себя лучше. Спасибо Славе за подарок на Рождество — помимо омолаживающего крема, там был и небольшой флакончик. Это, как описал ей на бумажке Вячеслав, нужно было добавить в воду (всего одну каплю), чтобы расслабиться в ванной. Главное было — не переборщить. Лежа в пушистой белой пене, Рогозина улыбалась, думая о сыне, и о том, что они скоро встретятся. О его оценках в аттестации там она не волновалась — он прилично и старательно учился, в грязь лицом не ударит никогда…
Чувствуя, что еще немного — и заснет прямо тут, Галина Николаевна встряхнулась и поднялась, чтобы окончить все водные процедуры.
Решив, что пора бы и использовать еще один подарок — маску, она, следуя точным указаниям сына, нанесла остро пахнущую хвоей и чем-то еще гелеобразную субстанцию на лицо. Засекла нужное время, так как Рогозин-младший крепко-накрепко запретил ей держать «это» на лице дольше положенного срока.
Смыв маску с лица, она в полном изумлении уставилась на свое отражение в зеркале. Сейчас она выглядела, по-меньшей мере на тридцать-тридцать пять, а не на «сороковник». Синяки и мешки под глазами исчезли, кожа была более чистой, нежной и посвежевшей. Морщины, самые первые, разгладились и стали не видны. Вот так эффект!