Ipso jure. /лат. «В силу закона.» (СИ)

— Отбой, — произнесла она, не чувствуя своим чутьем в ней никакой угрозы. Рука в кармане расслабилась.
— Открывать будем? — спросил вслух ее сын, тоже заметно расслабляясь и успокаиваясь.
— Незваный гость хуже татарина. Откроем, куда нам деваться.
Рогозина все равно с осторожностью щелкала затворами и цепочкой, отворяя нежданной ночной гостье входную дверь…
====== Долгий разговор. ======
  
Рогозина с явным неудовольствием глянула на свой облик в зеркало — не хотелось начальнику ФЭС показаться в таком непотребном виде, но все же дверь пришлось отворять. Но дверь она пока открыла не полностью, придерживая ее.
— Здравствуйте, — настороженно проговорила женщина, — кто вы? Что вам нужно?
— Здравствуйʼте, — в ответ проговорила ночная гостья с явным акцентом, — здесь проживают Рогозины — Галина Николаевна и Слава?
— Здесь. Что вам нужно? — уже второй раз спросила Рогозина.
— Мы можем поговорить внутри?
— Нет, если не скажете цель вашего позднего визита. Тем более, вы, кажется, не представились.
— О, прошу прощения… Меньʼя зовут профессор МакГонагалл, я представляю школу Англии, Хогвартс. Я при… ехала сюда по поводу вашего сына…
— А что не так с моим сыном? Мы не подавали никаких заявок на учебу, тем более в Англии!
— Все равно, мне нужно с вами серьезно поговорить…
— Ну, что же, — Рогозина нехотя распахнула дверь шире, — проходите…
Уже через примерно час их очень странной беседы на кухне, Рогозина уже пила валерьянку, не в силах поверить в услышанное и в увиденное ею. Профессор оказалась… магом. Настоящим. По крайней мере, у самой женщины не было внятных и понятных ее собственному разуму объяснений. Слава только лишь обалдело слушал профессора и диву давался:
-…Как это все может быть? — проговорил он «выпадая в осадок». — Как же я тогда попал в Российскую Федерацию с острова?
— Это… довольно сложно объяснить даже с нашей… особенностью. Вероятно, сама магия отказалась признать родство с вашим близкими родственниками-не волшебниками и сама выбрала вам семью из ближайших родственников. Именно поэтому он оказался на вашем пороге.
— Как такое возможно? — живо спросила Рогозина, — у нас абсолютно разная генетика, группа крови и прочее!
— Здесь надо искать глубже… — Задумавшись, произнесла Минерва. — Наверняка, вы одна из ветвей его семьи, пусть и тоже не волшебница… Вам надо заказать магический анализ крови в банке Гринготс, в Англии. Или же здесь, в филиале этого банка… Не суть, но ваш сын является магом и обязан прибыть первого сентября в Англию, в нашу школу чтобы обучиться магическим искусствам. Я специально пришла за вашим сыном, чтобы забрать его…
— Почему — обязан? — спросил Слава.
— Потому что ваши настоящие родители заключили со школой магический контракт на обучение. Нарушение пунктов договора приведет к непоправимым последствиям.
— Каким например?
— К безумию… Или к смерти, — терпеливо проговорила МакГонагал, — понимаете, это его жизнь… Магии нужно обучиться. Он сильный волшебник, до мозга и костей. Это его сущность и судьба. Его ведь родили в магической семье…
— Кстати о семье, — перебила Рогозина, затыкая свой внутренний голос, говоривший, что она сошла с ума, — вам о ней что-нибудь известно?
Профессор Хогвартса тяжело вздохнула:
— О вашем приемном сыне и его семье знает весь волшебный мир Англии и очень многие — зарубежом. Родители, их звали Лили и Джейʼмс Поттер, были убиты темным заклятием в Хэллоуин, самым страшным темным волшебником всех времен… Ваш сын носил в Англии имя Гарри… Гарри Джеймс Поттер.
Мальчик закрыл глаза. Так странно слышать чужое имя, но это его самое первое, родное имя… Имя, которым его назвала его родная мама… Так это было странно… И горько. Значит, его приемная мама права — его биологические родители его не бросили бы, если бы что-то ему не угрожало.
— Но по какой причине этот… маг напал на семью? — спросила Рогозина, смиряясь с фактом и невольно вздрагивая: она все еще, в глубине души, все годы, боялась (была такая вероятность), что его биологические папа и мама — живы и могут его забрать. Значит, они были убиты. Она ощутила некоторое облегчение, но укорила себя за это чувство. Любой ребенок должен расти у своих родных и биологических мамы и папы.
— Он убивал всех довольно талантливых людей, которых не смог перетащить, заговорить, подкупить, или, при помощи угроз расправы, заставить служить ему. Многие семьи пострадали от его рук и рук его приспешников. Сотни, если не тысячи по всей Англии. Многие — от нерожденных детей до стариков были так уничтожены, что от них не осталось и пепла, чтобы похоронить. Его террор длился очень долго в нашем мире… Ваши родители как раз были теми, кто бесстрашно бросал ему вызов… И чудом раз за разом оставались в живых. До того дня.
Мальчик слушал жадно и с вниманием, полностью забыв о своем остывшем чае и недоеденной конфете. Возможность хоть что-то узнать, вытащить ниточку воспоминаний его прошлой жизни из клубка, пересилила все, даже инстинкт самосохранения. Он знал, что профессор ему не лжет — что-то внутри ему об этом говорило, и страстно желал продолжения длинного рассказа.
Рогозиной ситуация не нравилась с каждой секундой. Ее профессиональная и натренированная многими интуиция вопила, орала и кричала, что с биологическими родителями Славы и его родственниками дело совсем нечисто. Что-то эта женщина явно не договаривала… Или сама не знала всей правды, только ее часть.
— И? Вы ранее сказали, что этот маг был остановлен… — сказала Галина Николаевна. — Как, кстати, зовут этого жуткого мага?
— Именно. Но тут начинается… мистика или чудеса. Ни у кого объяснения нет до сих пор, спустя столько лет. Он пришел в дом, убил ваших родителей и попытался убить вас, когда вам едва исполнился год, — обратилась МакГонагал к молчавшему мальчику, — и был вами, еще лежащим к колыбели, остановлен. Он бесследно исчез, испарился. Его искали, и так и не нашли. Так ваш сын и стал знаменитостью — этот маг убивал всех, кто стоял у него на пути, но остановить его смог только ваш Гарри… Он — выжил, понимаете? Хотя шансов у него не было изначально. Про него написано во всех учебниках, и он носит у нас… кличку «Мальчик-который-выжил».
— Потрясно. Я во младенчестве «победил»(и главное — никто не знает как!) самого страшного злого волшебника! — в голосе юноши прозвучал явный сарказм. — Еще и знаменит, получается…
— Ваши покойные родители были чудесными людьми, я ведь сама их учила…
Мальчик слабо улыбнулся ей. МакГонагал сделала небольшой перерыв, взяла кружку с чаем и, чуть отпив, поморщилась, и вытащила палочку уже второй раз за вечер и что-то произнесла. Галина Николаевна мгновенно различила знакомую латынь. Слабая вспышка — и чай вскипел прямо в кружке.
— Значит, я тоже маг? И я должен уехать из страны, чтобы обучаться магии? — нарушил молчание сгоравший от нетерпения ребенок.
— Да. Вот мы и подошли к самому важному, к тому, чего все юные волшебники так ждут в одиннадцать лет. Ваше письмо, — и профессор достала из кармана заветное письмо.
Конверт, тяжелый и толстый, был сделан из желтоватого старинного пергамента, а адрес был написан изумрудно-зелеными чернилами. Марка на конверте отсутствовала. Только лишь был написан адрес — Российская Федерация, г. Москва, улица, дом, этаж и квартира.
Слава нерешительно посмотрел на мать — знал, что потом она наверняка заберет конверт у него и едва ли не разберет на молекулы в своей подшефной лаборатории. Галина Николаевна кивнула.
  
Мальчик бережно вскрыл конверт и погрузился в чтение со словам:
— Я очень хорошо знаю английский. Проблем с переводом возникнуть не должно…
— Это же ваш родной язык, именно поэтому вы его знаете.
— Позвольте, но как же мы подготовим все документы за такой короткий срок? — спросила полковник хмурясь. Спать хотелось неимоверно.
— Вам не нужно. Мы перенесемся… в Англию при помощи портала…