Ipso jure. /лат. «В силу закона.» (СИ)

— А автограф?
— Обойдемся, — за двоих проговорил Рогозин, извлекая кошелек из кармана. — Сколько?
— Кого я вижу! — раздался сзади знакомый голос, и Вячеслав едва не застонал, узнав знакомые, томно растянутые интонации.
— Здравствуй, Малфой. — Спокойно сразу же отреагировала Лавгуд.
— Какая забавная шавка, твоя что ли? Ай! — потянулся было блондин к животному, но Лаки не выносил чужих и чуть не тяпнул незадачливого парня за протянувшуюся к нему, чтобы погладить, руку.
  
— Нет, Лаки — мой пес, — парень почти с ненавистью уставился на своего школьного недоброжелателя.
— Это… твой? Ха-ха-ха, — покатился со смеху Драко Малфой. — Вот уродливая дворняга!
— Вообще-то, Малфой, это дорогой пес, породы китайская хохлатая… Но, раз ты так его принизил, то я могу сказать и много обидных слов и про твоего… непородистого филина…- бросил в ответ уже разозлившийся Рогозин.
— Слав, — схватила его за рукав куртки Луна, обращаясь к нему по-русски, — утихни. Он не стоит того.
 — Ты права, — и Рогозин-младший удостоил Драко просто уничтожающим взглядом.
— Ух ты, — Малфой оглядел Рона и Джинни, что находились теперь рядом, внутри магазина — очередь начала рассасываться. — Уизли! Ух ты, сколько покупок! Небось твои родители теперь месяц будут ходить голодные… Я удивлен, что встретил тебя в этом магазине!
Рон, издав рычание, двинулся на него. Упоминание о том, что он и его семья бедны, действовало на него как красная тряпка на быка. У него и раньше случались с ним потасовки… Сзади его (вовремя) перехватил отец и не дал кинуться на слизеринца. Джинни, с испугом взиравшая на зарождавшуюся ссору, прижалась ближе к семье и старшим братьям.
— Ба-а! Кого я вижу! Артур Уизли!
Это был уже старший, мистер Малфой. Подойдя к сыну, он опустил руку ему на плечо и мерзко ухмыльнулся — точь-в-точь, как Драко. Что говорить — что отец, то и сын…
— Здравствуйте, Люциус, — холодно проговорил мистер Уизли.
— Слыхал, что у Министерства прибавилось работы. Все эти рейды, знаете ли! Хоть сверхурочные-то вам платят? — издевательски поинтересовался он.
С этими словами он бессовестно сунул в котел Джинни руку и среди глянцевых книг Локонса откопал старый, потрепанный учебник «Руководство по перевоплощению для начинающих».
— По-видимому, нет, — притворно горестно вздохнул он. — Стоит ли позорить имя волшебника, если за это даже не платят?..
Мистер Уизли так сжал плечо сына, что тот вскрикнул. Миссис Уизли сзади уговаривала его не обращать внимание, но нервы-то у многодетного папаши семейства были далеко не стальные…
Через минуту два мага уже сражались врукопашную. И, судя по всему, выигрыш и преимущество был у как раз-таки у Артура Уизли… Рогозин, хватая двух девочек — Луну и Джинни за руки, плюнув на книги, первый рванул с ним к выходу, понимая, что самые слабые сейчас будут в большой опасности.
Успел.
Девочки никак не могли отдышаться, а магазин сейчас громили два разозленных друг на друга мага и рвавшиеся прочь, к выходу, волшебники и волшебницы, не желавшие участвовать в гуще баталии. Локонс (писатель оказался ярким, голубоглазым блондином, одетым в богатую мантию из белого шелка) то ли не понимая опасности ситуации, то ли специально прикидываясь дурачком, просил включить этот… компроментирующий эпизод в вечерний номер «Пророка».
Придурок.
— Н-да, — переглянулся Рогозин-младший с Луной, а затем и со вновь бросившейся в краску от его взгляда Джинни Уизли, — закупились книгами, называется… А я почитать еще хотел… Хорошо, что мы успели выскочить…
Тут предательски и очень звонко треснуло стекло витрины… Только что в него метнули тяжелый том…
Потасовку окончил лесничий, каким-то чудом оказавшийся в Косом переулке. Он в мгновение ока растащил драчунов.
— Слав, а почему ты не спустил Лаки? — спросила Полумна.
— Знаешь, — тут парень замешкался, но ответил по-русски: — я думаю, что не стоит вмешиваться в сугубо семейные разборки двух кланов родовитых магов, учитывая, что они — взрослые дядечки… Оставим это аврорам*.
Джинни с интересом глянула на них, потому что не понимала, на каком языке они общаются.
Они втроем вернулись в магазин. Все Уизли сжались у одной из стен. Миссис Уизли, которая, по-видимому, потеряла дочь в толпе, очень обрадовалась ее возвращению и горячо обняла.
У мистера Уизли была рассечена губа и на лице было пару царапин, а у мистера Малфоя наливался под глазом здоровенный фингал. В руках у старшего Малфоя все еще был учебник Джинни. Он сунул его обратно в котел, глаза у него при этом слишком недобро блеснули.
— Вот твоя книжка, девочка. Получше твой отец не в состоянии купить.
С этими словами он высвободился из рук Хагрида, выразительно посмотрел на сына, и оба поспешили убраться восвояси.
— Нам тоже пора, — Рогозин быстро-быстро отрыл две связки (о чудо!) не пострадавших от драки книги, и двинулся с Луной к выходу.
— Пока, — раздался позади чей-то слабый голос. Рогозин обернулся: это говорила Джинни. По-видимому, она забыла о собственном смущении.
— Пока, — улыбнулся он ей, — встретимся в Хогвартсе!
Дверь магазина «Флориш и Блоттс» закрылась за ними двумя.
 Комментарий к Джинни. * – да, я использую оригинальное название. Прим. автора.
====== Златопуст Локонс. ======
Скоро, очень скоро наступило время отправки на платформу девять и три четверти. И вот ранним, осенним утром двое подростков стоят у алого поезда Хогвартс-экспресс, пускающего пары дыма, и терпеливо ожидают прибытие Гермионы и Невилла.
Первым, кого увидел Вячеслав, это был Невилл. Парень заметно вырос за лето и загорел. Вообще он больше не походил на того парня-тюфяка и плаксы, что был на первом курсе. Рядом с ним была старая женщина, на вид очень властная, которая коршуном уставилась прямо на Лавгуд и Рогозина.
— Здравствуйте, — проговорил Рогозин очень спокойно и сделал женщине шаг навстречу, — я — Слава Рогозин, а это — Луна Лавгуд, мы друзья вашего внука…
— Рада знакомству с вами, — это было сказано таким холодно-сдержанным тоном, что у паренька из России не возникло сомнений — она, даже не узнав их ближе, уже ненавидит. — Прощай, Невилл. Учись лучше… хотя, что я говорю! Ты ничего не унаследовал от своих покойных родителей! Никакого таланта! Пустышка!
Мальчик вспыхнул от обиды. Рогозин чисто интуитивно перевел взгляд на его руки — там красовались свежие порезы… По одному на каждой руке.
Значит, опять сорвался. Впрочем, с такой… дамой, это немудрено.
— До свидания, бабушка, — проговорил Невилл покорно.
— До свидания, миссис Долгопупс, — вкрадчиво попрощалась Полумна. Рогозин же просто чуть склонил голову.
Долгопупс гордо удалилась, не удостоив их даже взглядом, но не успели они и обменяться взглядами, как из клубящегося пара вышли три фигуры: мужчина, женщина и девочка с копной непослушных, вьющихся волос. Женщина шла бережно, осторожно — ее округлившаяся в районе живота фигура указывала на то, что она беременна.
— Гермиона! — замахали ей сразу три пары рук, и девочка, одарив всех лучезарной улыбкой, по очереди обняла каждого.
— Привет… Мам, пап, это мои друзья — Вячеслав Рогозин (помните, что я вам говорила — он из России!), это — Невилл Долгопупс, а это — Полумна Лавгуд… — представила она своим родителям трех друзей.
— Рады с вами познакомиться, ребята, — тепло улыбнулась миссис Грэйнджер. Мужчина вторил ей. — Дорогой, помоги дочери занести вещи в купе, ее чемодан такой тяжелый из-за книг! — обратилась она к мужу.
Тот с готовностью кивнул, и Слава, захватив Невилла, помог мужчине с чемоданами и с розысками их «забронированного» купе.
  
— Спасибо, мальчики, — выдохнул мужчина, — книг в этом году у дочки слишком много для одного чемодана.
— У нас так же, мистер Грэйнджер. — Проговорил Рогозин-младший. — У нас так же…
Поезд издал гудок отхода; его колеса сделали круг, потом начали вертеться все быстрее и быстрее — и платформа ушла вдаль. Они летели строго на север, никуда не отклоняясь от курса.