Ipso jure. /лат. «В силу закона.» (СИ)
— Итак, — женщина встряхнула своими седыми волосами, — я думаю, вы готовы. Сначала мы пойдем в отель, а потом двинемся дальше…
Слава пытался пригладить рукой волосы, чтобы они закрыли едва видный шрам на лбу в виде молнии. Шрам, за годы, проведенные с мамой, почти исчез…* у ног лежал небольшой чемодан на колесиках, так как он знал, что все купит в самой Англии.
-…Так крепко берите все свои вещи, потом так же крепко — держитесь за руки…ни в коем случае не разжимайте рук!
Они с матерью переглянулись, и поступили как следовало. Маг что-то произнесла, быстро вцепилась в руку Рогозиной, и парень почувствовал, что его словно подцепило крюком за живот. Их квартира исчезла под ногами…
Они трое оказались в каком-то довольно-таки несимпатичном тупике с мусорными баками. МакГонагал ждала их молча.
— А что это был за способ перемещения? — спросил мальчик, утыкаясь взглядом в чернейшую кирпичную стену и беря чемодан поудобнее. Он уже ощутил, что он не дома — мать сейчас уже немного пришла в себя от столь… нетипичного для нее «вида транспорта», на который она, скрепя сердце, с трудом согласилась, и отряхивала свой идеальный серебристый костюм — на нем осела пыль.
— Это называет портал. Он переносит нас на большие расстояния, хотя можно пользоваться и трансгрессией… Но вы-то оба не умеете трансгрессировать, а ваша мать, к тому же, магла… Поэтому мною был сделан портал до места назначения. Ну, вы готовы? — обратилась она к Рогозиной.
Мама Славы молча кивнула. С каждой минутой ей эта авантюра нравилась все меньше и меньше. Она с силой стиснула свою сумочку с документами и посильнее прижала к плечу. Хорошо, что хоть с документами был почти порядок… Помог ей Султанов в этот раз, пошел навстречу.
МакГонагал двинулась первой, затем за ней шел Слава, волоча чемодан, а потом, оглядываясь по сторонам с опаской, вышла и сама Галина Николаевна.
Да, действительно это была другая страна. Это чувствовалось и воздухе, и по окружающим их лицам чужих людей, и по необычным зданиям с нетипичной для России архитектурой. Но нужно было спешить за преподавательницей. Она шла прямо, не оглядываясь на них обоих. Она, судя по всему, четко знала, куда надо идти.
Рогозин-младший слушал по сторонам чужую речь. Он вполне понимал, о чем говорят люди. Ему не верилось — он в другой стране, он будет учиться не в какой-нибудь элитной школе-гимназии, а в самой настоящей школе волшебства!
Они шли мимо книжных и музыкальных магазинов, закусочных и кинотеатров, но ни одно из этих мест не было похоже на то, где можно купить волшебную палочку и прочие волшебные принадлежности. Это была обычная улица, забитая самыми что ни на есть обычными людьми.
— Пришли, — произнесла профессор наконец остановившись. — «Дырявый котел»… Тут вы и остановитесь.
— Где? — спросила сразу же Рогозина, рассеяно скользя взглядом по двум, на ее взгляд, самым обычным магазинам — по книжному и по музыкальному. А бар, находившийся между этими магазинами, она, похоже, вовсе не замечала и не видела.
— Лучше возьмите своего сына за руку, — проговорила профессор. Рогозина аккуратно взяла теплую и чуть подрагивающую ладонь мальчика, и у нее раскрылся рот сам собой — теперь меж двух магазинов был втиснут неказистый, пыльный и грязный бар, родом из прошлых веков — раньше она видела такое только по телевизору. — И идите вперед.
Для известного местечка бар был слишком темным и обшарпанным. В углу сидели несколько пожилых женщин и пили вино из маленьких стаканчиков, одна из них курила длинную трубку. Рогозина, не любящая курящих, сморщилась. Маленький человечек в цилиндре разговаривал со старым лысым барменом, похожим на нахмурившийся грецкий орех. Когда они вошли, все разговоры сразу смолкли.
Судя по всему, профессора тут знали. Бармен обратился к ней:
— Минерва, как всегда?
— Сегодня некогда, Том — много дел. Веду нового ученика и его… мать-маглу в Косой переулок. Ты сможешь выделить комнату сейчас им обоим — они за нее заплатят как только навестят свой сейф? Они вещи положат только…
— О, да какие проблемы!
Бармен Том отвел их вверх по шаткой лестнице, по которой Рогозина в здравом уме и в твердой памяти не пошла бы, но сейчас обстоятельства были выше их. С опаской она наступала на каждую ступеньку, и в итоге добралась до самого верха — там была небольшая площадка, затем шел широкий холл со множеством дверей, выглядевший в разы чище, чем сам бар. Но что еще ее поражало больше — как столько комнат могут помещаться на этаже?
Одно слово: волшебство…
Номер восторг не вызвал, но там хотя бы была в кране чистая вода (отдельно горячая и отдельно холодная), туалет и пара постелей со свежими простынями и подушками. Рогозину, которой приходилось в юности жить и в гораздо худших условиях, это более-менее удовлетворило. Но большую безнадегу вызывала пыль, буквально выглядывающая из всех плохо протертых щелей и косого потолка. Решив позже хорошенько убраться, женщина обернулась к сыну — тот уже разложил по местам пару вещей, и засунул чемодан с обреченным видом под кровать — места в номере было маловато.
— Идем, — проговорила Галина Николаевна.
Слава покорно кивнул, и они спустились по лестнице. Преподаватель ждала их, но, судя по ее лицу, они подзадержались.
Она вывела их из бара в маленький двор, со всех сторон окруженный стенами. Здесь не было ничего, кроме мусорной урны и нескольких сорняков.
— Чуть отойдите! — Три вверх… два в сторону…
Она трижды постучала по нужному кирпичу стены своей волшебной палочкой.
Кирпич, до которого она дотронулась, задрожал, потом задергался, в середине у него появилась маленькая дырка, которая быстро начала расти. Через секунду перед ними была арка, достаточно большая, чтобы сквозь нее мог пройти любой. За аркой начиналась мощенная булыжником извилистая улица.
— Добро пожаловать в Косой переулок, — произнесла сухо профессор Хогвартса.
Рогозина остолбенела на месте от удивления и шока.
Ярко светило солнце, отражаясь в котлах, выставленных перед ближайшим к ним магазином. «Котлы. Все размеры. Медь, бронза, олово, серебро. Самопомешивающиеся и разборные» — гласила висевшая над ними табличка. Волшебный народец (действительно — в мантиях и в остроконечных шляпах!) сновал туда-сюда, делая покупки и обмениваясь репликами, сплетнями и разговорами.
— Сейчас мы идем в банк, забирать ваши деньги, — от этих слов Рогозина сразу стряхнула с себя оцепенение. Ей необходимо было выяснить, сколько денег на счету у ее сына, и рассчитать, хватит ли ему их ему на учебу. Заодно она хотела запросить выписки…
Слава же пожалел, что у него не десять глаз, пока они добирались до банка — столько всего встречались ему необычного и интересного, но все же то, что он видел, внушало ему и печаль — маги словно «застряли» в средневековье, и, судя по всему, современного совсем не признавали.
Полковник ФЭС снаружи вела себя совершенно спокойно и непринужденно, но внутри ей было неспокойно. Весь этот… народец в старинных нарядах (не то, что ее идеальный костюм), не внушал ей доверия. И сын будет учиться среди… таких же? Жуть…
Даже взятый с собою шокер не способствовал покою женщины. Профессор объяснила им, что у них другие, отличные от магловского мира деньги (кнаты, сикли и галлеоны) и сейчас разъясняла про их денежную систему.
Из мрачного на вид магазина, мимо которого они шли, доносилось тихое уханье. «Торговый центр „Совы“. Неясыти обыкновенные, сипухи, ушастые и полярные совы» — прочитал Вячеслав с восторгом. Несколько мальчишек примерно его возраста прижались носами к другой витрине, разглядывая выставленные в ней метлы.
— Смотри, — донеслось до паренька, — новая модель «Нимбус-2000», это самая быстрая метла в мире!
Здесь были магазины, которые торговали мантиями, телескопами и странными серебряными инструментами, каких Слава никогда не видел. Витрины по всей улице были забиты бочками с селезенками летучих мышей и глазами угрей, покачивающимися пирамидами из книг с заклинаниями, птичьими перьями и свитками пергамента, бутылками с волшебными зельями и глобусами Луны… Рогозина брезгливо и с опаской обходила странные лавчонки и держала сына за руку.