Ipso jure. /лат. «В силу закона.» (СИ)
Быстро поздоровавшись, трое Уизли так же быстро и попрощались — они чуть заплутали, а скоро начало матча, а их места были в другой части огромного стадиона.
Сьюзен приятно разговаривала с Джинни — хоть они были и на разных факультетах, но дружили. Рогозин созерцал, с самым, что ни на есть, довольным видом фигуру своей девушки в туго сидевших в обтяжку джинсах. Луна и Невилл спорили о характеристике полетных инструментов, метел, и были сейчас недосягаемы для остального мира.
Круглов, едва видно, усмехнулся в сторону.
—… Леди и джентльмены! Добро пожаловать! Добро пожаловать на финал четыреста двадцать второго Чемпионата мира по квиддичу! — ворвался на их ложу громовой голос ведущего-комментатора.
Зрители разразились криками и аплодисментами. Развевались тысячи флагов, добавляя к шуму разноголосицу национальных гимнов. С гигантского табло напротив сгинуло последнее объявление и зажглись слова, понятные даже Николаю Петровичу: БОЛГАРИЯ — НОЛЬ, ИРЛАНДИЯ — НОЛЬ.
— А теперь без долгих предисловий позвольте представить вам… Талисманы болгарской сборной!
Правая часть трибун — сплошь в красных флагах — одобряюще заревела.
— Заткните уши! — крикнула Полумна, что не села на свое место, а осталась стоять. — Вейлы!
— Кто?..
Но ответ на свой вопрос Круглов уже видел на арене — на нее выбежала сотня женщин — самых прекрасных женщин, каких только приходилось видеть… Настолько прекрасных, что, кажется, они не были, не могли быть просто людьми.
Но вот грянула музыка, и Петровича разом перестало волновать, что они «не люди». Собственно говоря, его вообще перестало что-либо волновать…
Вейлы пустились в пляс, и разум одним махом абсолютно и блаженно опустел. Главное, что он смотрит и смотрит на танцующих вейл, а если они перестанут танцевать, неминуемо произойдет нечто ужасное.
А вейлы отплясывали все быстрее, все зажигательней, и дикие, бесформенные образы закружились в распаленном мозгу. Ему захотелось совершить что-то неописуемое, небывалое — и прямо сейчас…
Но тут хлесткая пощечина пришла его в чувство. Рогозин рядом усмехался, оттаскивая Невилла от края — судя по его позе, тот собирался прыгнуть на арену. Это позволила себе сделать Луна, которую эти «чудные девы» ни капельки не задевали за живое.
— Они так очаровывают, — она прижала его ладони к ушам, и заставила крепко прижать. И тут майор увидел, что на самом-то деле, эти «красавицы» не очень-то и красивы… В быстром танце стало заметно (по-видимому, маскировка спала), что лица — это маски, которые скрывают «птичье уродство», а их плечи — на самом деле словно чешуйчатые.
— Спасибо… А почему, — начал задавать вопрос Круглов, когда музыка перестала греметь, и можно было опустить руки, — Слава не попал под «чары»?
— Эти чары вейл не действуют, если ты встретил свою настоящую любовь. — Ответил мальчишечий голос. Рогозин снова уселся на свое место, а сконфуженный и красный от стыда Невилл бормотал другу благодарности. — Вот так…
— А теперь, — загрохотал голос неведомого им комментатора, — в знак приветствия поднимем наши волшебные палочки… Перед нами талисманы сборной Ирландии!
В следующую секунду нечто похожее на громадную зелено-золотую овальную комету влетело на стадион. Сделав круг, она распалась на две поменьше, каждая из которых со свистом понеслась к голевым шестам. Связывая два пылающих шара, над полем неожиданно аркой встала радуга. Потом из нее собрался большой человечек в колпаке, который затанцевал…
Бесчисленные зрители дружно издали громогласное «о-о-о-ох» и «а-а-а-ах», глядя на этот искрящийся фейерверк.
А потом его разбили вылетевшие из разных концов противоборствующие команды…
Матч начался…
— А видел как…
— Видел, Нев, — спокойно, но уже в третий раз проговорил Вячеслав.
— А…
— Это видел…
— И… — заикнулся друг.
— И это видел, Невилл. — Эти слова были уже сказаны тоном с раздражением. — Все видел…
— Все равно, было круто… — Полумна, которая шла сзади, положила ему ладони на плечи.
— Виктор Крам летает на метле как скоростной болид по автостраде… А у Ирландии очень сильный командный дух. Они тренированные до миллиметра. Идеально подобранная команда… И вот и результат — победа…
— До портала нам еще пять часов… Посидим у меня в палатке? — Предложила Лавгуд.
Но и полчаса не прошло, как раздались жуткие, нечеловеческие крики ужаса и шум многочисленных шагов и бега. Из палатки мгновенно выскочили все, кто там находился.
Масса волшебников бежала прочь, снося все на своем пути. Бежали маги и волшебницы от строя каких-то магов во всем черном. Лишь только белые и страшные, резные маски на все лицо… Они громили заклятиями все палатки, изредка поджигая их. Иногда слышался чей-то смех: им происходящее казалось забавным.
— Пожиратели смерти! — мгновенно узнала их Боунс. И сориентировалась мигом: — Так! Портус!
Ее чистый носовой платок засветился голубым светом.
— Быстро хватайтесь! Это портал до гостиницы! И вы тоже, Николай Петрович… Находиться здесь опасно!
— А наши вещи? — спросил Невилл.
— Невилл! — рявкнул на него Рогозин, — это не обычные маги, а оружия у нас с собой нет!
— Рада, что хоть кто-то из вас все соображает… Ну! ЖИВЕЕ!!!
Через секунду Николая Петровича, Вячеслава, Невилла, Полумну, Джинни, Гермиону и Сьюзен уносило прочь…
====== Матч. Часть 2. ======
— Кто эти странные люди? И зачем они это все делали? — спросил Круглов, нерешительно оглядываясь вокруг — молодежь сидела в номере гостинцы, куда их «забросила» мадам Боунс созданным порталом.
— Это Пожиратели смерти. — Сказала Сьюзен.
— Это те люди, которые были подсобниками того самого Лорда, что хотел завоевать магическую Англию, и ввести новый порядок. — Начал говорить Вячеслав.
— Из-за них я, Сьюзен и Вячеслав остались почти сиротами, — лицо Невилла исказилось от ненависти. Они со Сьюзен понимающе переглянулись. Сьюзен тихо проговорила:
— Мои отец, мама и двоюродные братья были ими почти уничтожены… Тел даже не осталось чтобы похоронить… Один мой двоюродный брат смог… в одиночку справиться с пятью Пожирателями, прежде чем самому сгинуть… Ненавижу их… — она сжала кулаки.
— Беллатриса Лейстрейнж тоже была Пожирателем смерти… — Невилл говорил об этом с трудом, — она пытала моих родителей Круциатусом (заклятием боли) до тех пор, пока они не сошли с ума… Их психике нанесен такой непоправимый урон, что вылечить их от уже четырнадцать лет не могут…
— Нев, — с ужасом прижала ладони ко рту Гермиона, — я не знала, прости! О, господи…
— Я мечтаю о том, чтобы стать взрослым, чтобы исполнилось семнадцать лет… Единственное, что можно для них сделать, это эвтаназия*. Мое заявление и их дело рассмотрят в суде, и будет вынесено положительное решение… Я в этом не сомневаюсь…
— Ты — единственный кровный родственник, — тихо сказал Рогозин, — согласно магическому своду законов Англии, — отказать тебе в такой просьбе они не смогут…
— Неужто нельзя…
— Николай Петрович, — перебил его парень. — Это уже просто не люди… Это «растения», и им больно. Вся психика и тела разрушены и покалечены настолько, что восстановить их невозможно. Мы с Невиллом, — тут парень переглянулся, — пробовали… Я сварил другу нелегальное, сильнодействующее зелье… Только матери не говорите! Она просто меня убьет, но другу в помощи я отказать не смог…
— Ты сварил «мертвую воду»? — спросила Гермиона тоненьким голоском. — Ты сварил ее из Философского камня?
— Да… Думал, поможет… — Слава отвел глаза. — Не помогло…
— Дела, — прошептала Сьюзен. — Неужто и даже она не помогла? Заметь: я даже не спрашиваю, откуда у тебя ингредиенты для его приготовления…
— Нет, — Невилл присел на кровать рядом с Вячеславом. — Лучше им не стало… Я знаю, что это противоестественно, считай, узаконенное убийство… Но я готов взять это… решение на себя… Они только мучаются… никогда больше не очнуться… Лучше им будет там… А не здесь, где им постоянно «продлевают» мучения…