Царство Сиалы (СИ)

Арион тем временем не стал ждать, и сразу ринулся в атаку, желая смести меня одной атакой. Он был быстр… Невероятно быстр, и как результат — я едва успевал реагировать на его движения, отбиваясь серпом, и чувствуя, как от каждого жёстко блокированного удара немеет моя рука.
Он был быстрее и сильнее. Скорее всего у него был какой-то навык, повышающий скорость движений, и это реально было не просто. Я отступал и чувствовал, что за жалкую минуту пропотел уже насквозь. Одна из его особо удачных атак рассекла моё плечо, пустив первую кровь, но бой, конечно же, никто останавливать не стал.
  
Боль от раны пронзила моё сознание, но вместе с ней пришло и осознание — победить в лоб этого урода было не реально, а значит нужно было что-то, что заставит его потерять концентрацию, и позволит мне поставить точку в этом бое.
Сразу после этого на меня опустилось странное хладнокровие. Я не стал парировать очередной его выпад, а отскочил немного в сторону и начал выполнять одну из техник своей школы — «Вихрь отречения». Это позволило мне отразить сразу несколько его ударов, а когда он инстинктивно сделал крохотный шаг назад — я уже выполнял другую технику, которая называлась «Поцелуй удавки».
Брошенный серп зацепился остриём за его пояс, после чего подчиняясь моей воле оружие резко полетело в мою сторону, нарушив равновесие моего противника. Пока он пытался вернуть себе контроль над телом — я поймал рукоять прилетевшего серпа, и вновь сделал мощную подсечку, заставив Ариона грузно рухнуть на спину. Он попытался вскочить, но мой серп уже упёрся ему в горло, оставляя тонкую кровоточащую ниточку, из-за чего он был вынужден замереть, после чего в звенящей тишине раздался мой тихий голос:
— Довольно?
Судя по глазам этого недоэльфа он бы с радостью ещё помахался, но к моему счастью он взял себя в руки, и едва заметно кивнул.
То что началось дальше, можно охарактеризовать одним ёмким словом — хаос. Кто-то топал, кто-то кричал, Грон вообще пустился в какой-то странный танец…
Пока я шёл в его сторону — меня хлопали по плечам, что-то кричали, при чём не только на общем языке, а когда я подошёл к своей группе — Грон уже успокоился и протянув мне оставленный плащ, пророкотал:
— Ну что ж, Кейрон. Похоже, нам есть о чем поговорить.
* * *
Победа на арене открыла передо мной не только новые возможности, но и доступ к бесплатной еде, как обещал Грон. Мы устроились за массивным деревянным столом в углу «Ржавой кирки», который буквально трещал под тяжестью яств, и должен признать — еда тут была действительно неплохой.
Дымящиеся ребра неведомого зверя, густые похлебки в мятых стальных мисках, жареные на углях корнеплоды с хрустящей корочкой и кувшины темного, горьковатого эля — все это исчезало с невероятной скоростью. Мои спутники, а теперь, видимо, временные соратники, ели с аппетитом, достойным их габаритов.
Сама таверна представляла собой миниатюрную версию вольного города. Воздух здесь дрожал от гула десятков голосов, перекрывавших друг друга на разных языках. Я слышал хриплое бормотание гномов, распивающих что-то крепче эля, мелодичные, но насмешливые пересуды каких-то светящихся силуэтов, сидевших на втором этаже, и гортанные крики оркоподобных существ, которые обгладывали тушу какого-то зверя, и швыряли кости от него прямо на пол.
Пахло жареным мясом, пивом, дымом и потом. Это место просто не могло существовать без конфликтов, и время от времени где-то действительно вспыхивали ссоры, часто связанные с проигрышем в кости, но могучий бармен, с четырьмя жёлтыми кольцами под ногами, одним рыком и угрожающим жестом заставлял всех бузотёров выяснять отношения на улице. Здесь царили свои, жестокие, но понятные правила.
Когда последний кусок мяса был обглодан, а кувшины осушены, Грон откинулся на спинку своего грубо сколоченного стула, который жалобно скрипнул под его весом. Он вытер рот тыльной стороной ладони и задумчиво уставился на меня.
— Ну что ж, Кейрон, — прорычал он, перекатывая в ладони пустой глиняный бокал. — Ты показал, что твоя шкура стоит больше, чем кажется, и я не отказываюсь от своих слов. Спрашивай, и я отвечу на всё, что знаю.
Вот… Вот тот момент, ради которого я ввязался в эту сомнительную авантюру. Это был очень важный момент, и сейчас мне нужно было задать правильные вопросы, чтобы получить максимум информации.
Я сделал глоток горьковатого эля, давая себе секунду на размышление, после чего произнёс:
— Хорошо, Грон. Давай начнем с самых основ… Законы. Что здесь можно, а что нет? Вольный город — это что, полная анархия?
Грон на это фыркнул, вытирая пену с усов, после чего пророкотал:
— Анархия? Не-е-ет. Правила здесь есть, и нарушать их я бы никому не советовал. Главный закон, который знает каждый щенок, вышедший из портала: не убивай других носителей в пределах городов. Точка.
За стенами — пожалуйста, режься, сколько влезет, но города — это безопасные гавани, нейтральная территория. Если ты нарушишь этот закон — Семь Сфер тебя обязательно покарают.
— Семь Сфер? — переспросил я.
— Высшие арбитры Сиалы. Не боги, но нечто близкое. Они не вмешиваются в склоки, они не дают никаких бонусов, но за убийство в городе накладывают не снимаемую метку, сроком на месяц. Пока на тебе висит эта метка — ты не войдешь ни в один данж, ни в один разлом между мирами, а сам понимаешь… За месяц очень многое может произойти.
Услышав эту информацию, я почувствовал, что наконец-то расслабляюсь. Если это правда — значит здесь можно было не опасаться за свою жизнь, пока находишься в пределах городских стен.
Глядя на меня, Грон неожиданно разразился грубым, хриплым смехом, к которому тут же присоединилась его компания.
— Вот ведь наивность… Рано тебе расслабляться, кайрун! Убивать-то нельзя, да, но что мешает группе товарищей, — он кивнул на своих головорезов, — скрутить тебя, оттащить в подвал, а потом, когда стемнеет, вывезти за городские стены и прикончить там? Или продать в рабство какой-нибудь жаждущей крови секте?
Он наклонился через стол, и его голос стал тише, но оттого еще более зловещим:
— И это еще цветочки… Убивать нельзя только свободных носителей, а если ты, по глупости или от безысходности, подпишешь контракт с какой-нибудь гильдией, кланом или, не дай Сферы, культом, где черным по белому прописано, что ты вверяешь им свою жизнь и душу…
Тогда они могут сделать с тобой что угодно. Прикончат прямо на главной городской площади, и это будет абсолютно легально. Сиала, малыш, совсем не простое место, и она лишь притворяется цивилизованной…
  
Глава 26
 
Зловещий ответ Грона заставил меня очень серьёзно напрячься. Я невольно сглотнул, с опаской окидывая взглядом всех, собравшихся в таверне, и вдруг почувствовал себя очень… уязвимо. Каждый проходящий мимо стола здоровяк с четырьмя-пятью кольцами теперь казался мне потенциальным похитителем. Грон же, заметив мой взгляд, махнул рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи.
— Не боись, малой, — его хриплый голос прозвучал крайне уверенно, потом он усмехнулся, и обведя рукой своих товарищей, произнёс:
— Сейчас ты под нашей защитой, а на будущее — тут главное держать ухо востро. Не лезь на рожон, не пей с первым встречным, не подписывай бумаги, не глядя… Соблюдай эти простые правила — и девять из десяти проблем пройдут тебя стороной, что касается оставшейся одной… Ну, с ней будешь разбираться по факту.
Я кивнул, стараясь усвоить этот простой, но жизненно важный урок, а потом решил продолжить копать ещё глубже:
  
— Хорошо, с убийствами мне всё понятно, а другие законы? Воровство, мошенничество? Здесь хоть кто-то следит за порядком?
Грон на этот вопрос задумался, почесав щетинистый подбородок, после чего сказал:
— Основное, конечно, закон об убийствах, но есть ещё одна штука, которую система блюдет почти так же ревностно, и эта штука — клятвы.
— Клятвы? — удивился я, на что Грон кивнул, и отхлебнув эля, продолжил: