Зов пустоты

Непроизвольно я улыбнулась. Клещ, живущий на Арктуре b и c, кусал домашний скот. У копытных потом слезились глаза и они приобретали поникшее выражение морд, поэтому клещей и назвали «унылыми».
Сегодня нас всех покусал другой клещ. Его звали Дикксон Раст.
– Не слышу, курсанты?!
– Спасибо, капитан Сторенс! – дружно гаркнули мы.
– К работе готовы?! – не отставал он.
– Так точно, капитан!
  
– Другое дело. Рассаживайтесь, – капитан запустил голограф, и в центре зала появилось изображение истребителя «Валькирия».
Этот тип истребителя был крупнее и тяжелее «Гарпии», нес больше вооружения, мог при необходимости взять еще одного человека на борт. Если «Гарпия» использовалась больше для разведывательных миссий, то «Валькирия» – в качестве атакующего звена космической эскадры.
– Сегодня мы с вами посмотрим и вспомним основные принципы работы с противником для роя в девять истребителей. А после на практике порешаем задачки, я для вас приготовил интересные квесты. Разбились на четыре группы в четырех секторах! Даю пять минут!
Я перехватила облегченный взгляд Никиты, он поднял большой палец вверх. Наверное мы рано переживали.
– Начнем! – Зал погрузился в полумрак, в усилителях голос Сторенса звучал негромко, но хорошо различимо. Перед глазами развертывалось одно из сражений с вторженцами, когда наши смогли наконец-то уничтожить первый линкор пришельцев. – В этом бою наши бойцы использовали мнимые цели, беспилотники и два роя по девять «Валькирий».
Я никогда не мечтала о тяжелой и опасной работе пилота истребителя. Это круто только в капсуле симулятора. Если ты и умрешь, то не по настоящему. А еще было унизительно ходить в туалет в приспособления, специально предназначенные для долгих вылетов.
Но на занятиях я с большим интересом погрузилась в материал и задачи, что нам давал капитан Сторенс. Обучение было универсальным, уже поступив на службу, пилоты больше уходили в специализацию, но никогда не летали на чем-то одном. Флот придерживался принципов взаимозаменяемости.
На обед первое подразделение пришло в полном составе совсем в ином расположении духа. Мы уже поняли, что рано скисли. Вчера поначалу мы были обескуражены, к вечеру пылали от восторга, сегодня утром решили, что все пропало, а сейчас снова воодушевились. Раст как опытный кукловод умело дергал за веревочки, а мы послушно следовали за его руками. Я ничуть не сомневалась в том, что Дикксон манипулирует эмоциями будущих пилотов с определенной целью.
Я опять залезла в расписание, в надежде, что оно изменилось, но этого не произошло. Огневая подготовка и рукопашка. Понимая, что ни на что не могу повлиять, легла спать. Засыпая, я представила, как заявлюсь в кабинет Дика и стрясу с него ответы на свои вопросы. Глупое желание. Но помечтать-то можно!
– Да, что происходит?! – едва разлепив глаза, я пыталась сообразить откуда шум.
Курсантские часы издавали сигнал тревоги, довольно громко вибрируя на столе.
«Срочно явиться в тренировочный блок при медицинском корпусе».
– Приветствую, курсанты! – встречал нас доктор Перрис. За его спиной маячил капрал Свин. – Сегодня у вас внеплановое занятие по скорой медицинской помощи. Тридцать шесть тренажеров с разного рода травмами. Вы и ваши напарники можете получить их в открытом космосе, на кораблях или космических объектах.
Не сказать, что я любила занятия по тактической медицине. Воспринимала как необходимость.
– Работаете парами. От одного до четырех пострадавших на задание. Определяете тяжесть, очередность и порядок своих действий, – Энзо Перрис, прохаживался между тренажеров. Они лежали на столах, в капсулах, сидели в креслах пилотов или лежали на полу в разных позах. – Тридцать минут на упражнение. Потом получаете новое. И так три раза. Количество средств помощи индивидуально для каждого задания. Можете пользоваться учебными планшетами для поиска информации, доступа к интеллекту корабля у вас нет. В конце обсудим: кого-то вы спасете и они дождутся помощи медиков, а кто-то погибнет по вашей вине. Безнадежных случаев сегодня нет. Начали!
Мне в пару выпал Фрэнк Адамс. Нам достались манекены обожженных пилотов. Они были еще «живы», но выглядели пугающе: ремни и одежда местами вплавились в кожу.
Первое, что мы сделали, сами надели фильтрующие маски, запах горелой плоти вызывал тошноту. А потом, натянув медицинские перчатки, принялись за спасение пилотов. Действовали параллельно. Сначала надели на пилотов кислородные маски, навесили датчики контроля жизнедеятельности и вкололи обезболивающее. Срезали ремни и куски тканей летных комбинезонов, где их легко удавалось отлепить от кожи, и заливали все специальной нано-пеной при ожогах. Пена обезболивала и обеззараживала, покрывала защитной пленкой кожу, предотвращая излишнюю травматизацию и проникновение патогенов. Когда мы решили, что справились, запищал монитор пилота Фрэнка.
– Крис! Асистолия! – запыхтел Фрэнк.
– Слышу! Дефибриллятор!
Три разряда и эпинефрин помогли нам стабилизировать пилота, до того как его «забрали» медики.
Прозвучал сигнал перехода. Нам достались изрешеченные шрапнелью тела, лежащие на иссушенном клочке земли, а следом ампутация конечностей при крушении и черепно-мозговая травма.
Через полтора часа, взмыленная, в искусственной крови, я стянула перчатки и выбросила их в бак для утилизации. Фрэнк был раздражен как и я. Мы потеряли одного пострадавшего из второго задания, он истек кровью от многочисленных ран, вызванных осколками. После разбора полетов, едва хватило времени отмыться и сменить курсантскую форму на чистую.
Оставалось пережить два неприятных пункта в расписании.
Я устала, но пришлось бежать на занятие по искусству владения ручным стрелковым оружием. Никто из курсантов не любил проводить часы в обществе лейтенанта с Марса. Она редкостная стерва, но дело свое знала.
Следом шло занятие по рукопашному бою под началом Свина. В сравнении с утренней разминкой, он был душкой. Может раннее вставание на него тоже плохо влияло?
Я мечтала об одном – чтобы сегодняшний день закончился. Часы показывали двадцать четыре часа. Еще шесть и начнутся новые сутки. Мы были на ногах с восьми утра, весь день прошел на учениях большой интенсивности, и сил злиться, что в таком плотном графике не нашлось места тренировкам в симуляторе – не осталось.
– Мы выживем сегодня или нет? – простонала Марти, вытягиваясь на тренировочном ковре. – Завтра я не встану.
– Не ты одна! – я повалилась неподалеку и прикрыла глаза. – Хочу массаж! – Мечтательно протянула я.
– Помять спинку? – Тихо прогудел знакомый голос над головой.
Я открыла глаза. Надо мной уже никого не было, но я увидела Дикксона, идущего к капралу Свину.
Скоро я привыкну, что в присутствии капитана Раста меня посещают звуковые галлюцинации. Не пришлось бы сдавать тесты на психическое здоровье!
– Курсанты! Построение! Хватит изображать дряблые арктурианские яблоки по осени! – гаркнул Свин.
«Старайтесь, старайтесь, капрал Свин. Здесь же капитан!» – раздраженно думала я, вставая в строй.
– Доброго вечера, курсанты, – заложив руки за спину, нас приветствовал капитан Раст. – Сегодня у вас сложный день.
Неужели. Без подсказки капитана, мы бы не поняли!
– Несколько тысяч лет назад жил на Земле мудрый полководец. Он говорил: «Тяжело в учении – легко в бою». В бою легко не будет, но шансов выбраться живыми у вас прибавится, – продолжал Раст. Он не торопился отпускать нас. – Несмотря на сильную усталость, я рекомендую вам не игнорировать ужин. Мой вам совет на будущее: есть и спать, когда предоставляется возможность. Любая. Может в следующий раз вы это сделаете через сутки? Или через двое? Свободны, курсанты!
  
– До свидания, капитан! – нестройно ответили мы и, толкаясь на выходе, наконец-то покинули зал.
Свобода! Я снова зверски хотела есть и не собиралась пропускать прием пищи. Некоторые же курсанты все-таки ушли спать голодными.