Зов пустоты
Сдаться и уехать? Ни за что! Пода́витесь, капитан!
– Никак нет! Я увижу семью перед назначением на флот. Приятного аппетита, капитан! – щелкнув каблуками, я ретировалась за стол к друзьям.
Уже усевшись, я заметила, что из десертов выбрала сливочное желе. Единственное блюдо из сладкого, которое терпеть не могла.
Отставив нелюбимый десерт в сторону, чтобы он не мозолил мне глаза, я наконец-то принялась за бульон, абсолютно не чувствуя голода. Эмоции кипели так, что я с трудом изображала спокойствие. Кое-как поддерживала беседу с Ником и Марти, часто не слышала того, что они говорили. Мысли продолжали возвращаться к капитану.
– Кри-и-с, что с тобой? – по-дружески приобнял меня за плечи Ник. – Сегодня мне все приходится повторять по два раза.
– Не выспалась, – я вымученно улыбнулась. – Коктейлей перебрала ночью. Я больше не ходок с вами по барам! К завтрашнему дню приведу себя в порядок.
Зачерпнув новую ложку бульона, я с трудом ее проглотила, он не имел вкуса. Я придвинула к себе гуляш. Может с ним дела пойдут лучше?
– Если нужна помощь – зови! – Ник похлопал меня по плечу и переключился на разговор с Фрэнком, сидящим напротив.
Я с облегчением вздохнула и принялась за хорошо приготовленное мясо. Коровы с Арктура ценились на обеих планетах нашей системы. Не успела я прожевать и половину, как снова почувствовала напряжение. Меня кто-то разглядывал. Я наклонилась к тарелке с гуляшом, и спрятавшись за челкой, отыскала источник беспокойства. Дикксон Раст со своего места снова занимался изучением моей персоны. Он когда-нибудь отстанет?
Я устало прикрыла глаза на несколько секунд. Напряжение спало. Когда посмотрела снова, Раст, смеясь, что-то рассказывал капитану Сторенсу.
Наверняка мне померещилось его внимание! Так и до психического расстройства недалеко! И тогда плакали ядовитыми слезами Венеры мои корочки пилота!
Обед я осилила, с трудом прожевав последние куски. Еда упала тяжелым комком в желудке. Видимо мой путь в постирочную будет лежать через медблок. Как же я мечтала поскорее покончить с делами и лечь спать до завтра. Лишь капитану Расту да капралу Свину известно какие испытания нас ожидают в первый день учебы.
– Ребят, пойдемте! Нам еще форму стирать и отглаживать, – заторопилась я и принялась складывать посуду на лоток.
Сокурсники зашумели, прибираясь на столе. Мы не успели уйти, как в столовую влетела Лия Лин-Лан, уроженка Проксимы b. Не зная ее, не угадаешь, что Лия перспективный пилот с холодным разумом, ведь в обычной жизни она болтушка с обманчивой внешностью «Барби».
– Вы не поверите, что я узнала! Капитан-красавчик – сводный брат Риккона Каса, – зашептала громко она, делясь добытой информацией.
Красавчик… это я его так называю… Или называла? Непонятное недовольство свербило занозой.
– Вот дела-а! – воскликнул Тори, брат Фрэнка.
А Никита вслух сказал то, о чем подумали все:
– Так это брат нашего капитана сгинул в Пустоте Волопаса?!
– Это только предположение! Что они исчезали в Войде! Доказательств нет! – сопела Марти, любящая твердые факты. Я привыкла, что они часто спорили с Ником по разным вопросам.
Временно я позабыла о наших разногласиях и странных гляделках с Растом, задумавшись о давнем происшествии.
Таинственное было дело. Корабли теряются в космосе, терпят бедствия. Но не такие и не так. Прошло почти десять земных лет с тех пор, как в сверхскоплении Геркулеса в Квинтете Стефа́на бесследно исчез крейсер «Звездные гончие». На борту одного из передовых кораблей Альянса находились лучшие астронавты, исследовавшие таинства Вселенной.
Глава 3. Оглушительные успехи
– Курсант Романова, вы не частый гость в медблоке, – дружески произнес доктор Перрис.
За блондином модельной внешности Энзо Перрисом стайками ходили курсанты и преподаватели женского пола любого возраста. О нем бродили слухи как о неприступной персоне, красивой, но бесполезной. При этом дамочки не оставляли попыток очаровать доктора, пригласить на кофе и в свою постель. Они ломали голову, стараясь понять тайну Энзо Перриса, и желали выяснить, в чем дело, так как знали, доктор – одинок. Он всегда оставался безукоризненно вежливым, даже если ему докучали, пытаясь преодолеть те барьеры, что он выстроил.
Доктор внимательно выслушал мои жалобы, и после осмотра выдал пакетики с гелем для желудка:
– Принимать через час после еды, и один перед сном. Так три дня. Я рассчитываю, что мы нескоро увидимся в следующий раз.
Не сказать, что я рвалась часто посещать врача.
Доктор белозубо улыбнулся и отошел к компьютеру зарегистрировать явку курсанта в медблок.
– Я тоже надеюсь, доктор Перрис! Благодарю за помощь! До свидания!
– До свидания, курсант Романова! – ответил доктор, уже погрузившись в рабочую документацию.
На выходе из медблока я наткнулась на Лин-Лан:
– О, Крис! Ты к себе? Что я еще выяснила!
«Барби» нашла новую жертву для сплетен в виде меня. Ладно, я готова была ее выслушать по дороге. Лия жила через две комнаты, мы частенько вместе встречали утро, сидя в холле за чашечкой кофе в руках. Пять минут спокойствия, чтобы пережить очередной напряженный день. Ник и Марти предпочитали поспать эти пять минут, наводили себе очень крепкий кофе в термос из сублимированных гранул, и с ним уже бежали на утреннюю зарядку.
У меня в термосе всегда была очищенная холодная вода, заправленная дневной дозой электролитов. Тренировочные полеты над Арктуром b выматывали. На шестом круге обучения нас ждали длительные запуски по системе Арктур, сравнимые по времени пребывания с настоящей работой в космосе. Тренировочные нагрузки и жара на планете могли быстро привести к обезвоживанию и нарушению солевого баланса, я старалась заботиться о своем организме. Самочувствие могло напрямую повлиять на результаты тестов и выполнение заданий, где были важны точность рук и ясность ума. По этой же самой причине я не пренебрегала положенными часами сна и четко выверенным питанием.
– Что-то любопытное? – Проявила я инициативу, а Лин-Лан так и подпрыгивала на месте.
– Наш капитан тоже учился здесь. Он арктурианский гений! Поступил в Академию не как мы в двадцать лет, а в восемнадцать! – Лия возмущенно топнула ногой.
Кто-то в восемнадцать и двадцать, а мне исполнилось двадцать два, когда я поступила в Академию! Что и говорить, меня задевало, что так произошло.
– Если бы капитан Риккон был моим братом, я бы тоже начала учебу раньше! – продолжила Лия, сложив руки на груди.
Зная Лин-Лан, я не сомневалась, что она бы смогла, ее слова не были бахвальством.
– Это логично, что капитан Раст получил образование в Академии Киршнера. Где же еще? – я равнодушно пожала плечами.
– Так вот. Он начинал преподавать здесь. Учил новичков летать. Должен был продолжить исследовательскую и тренировочную работу на крейсере, как и капитан Кас. А потом Риккон исчез.
Весь Звездный Альянс гудел, когда крейсер пропал.
Космос огромен, за тысячелетия покорения звездных просторов случалось разное, но чтобы исчез правительственный крейсер подобного уровня оснащенности? Не было сигналов о помощи, никаких позывных. При любой аварии или нештатной ситуации срабатывали заложенные в систему корабля программы, они рассылали радиолокационные сигналы о помощи с координатами звездолета. Помимо этого, без участия экипажа в космос выбрасывались ретрансляторы с питанием, позволяющие не один десяток лет определять местоположение аварии.
Сектор космоса, где исчезли «Гончие», прочесывали не один земной месяц. Поисковые патрули, корабли Космических сил и Академии опирались на последние известные координаты, скорость и траекторию движения крейсера. Безрезультатно. Не нашли ни крейсера, ни обломков, а также следов мощных гравитационных волн, гамма-излучения, которые образовались бы при уничтожении аннигиляционного пространственного двигателя.
– Исчез. А что Раст?