Зараза с Кавказа

Поржали бы вместе, ну.
– Денис, – в темных глазах вспыхнул огонек испуга.
– Просто так удобнее же, да? – я утонул в расширившихся зрачках с головой.
Диляра порывисто сглотнула слюну. Мышцы на бедрах напряглись, сжали меня. Да блядь… Пытка какая-то просто…
Казалось, в машине все искрило от нас обоих.
Почему ж нам нельзя-то…
За что, мать твою? Кто придумал эту совесть гребанную?
  
– Давай, – я втянул воздух носом, сдерживая себя. – Лечи, сестра милосердная.
Она хлопнула ресницами. Проснулась как будто, отмерла. Забрала у меня бутылку из руки и прижала под раной кусок ваты или еще какой-то хрени.
– Будет больно, – предупредила жестковато, снова нахмурив брови.
И даже ответить не дала времени.
Просто плеснула сразу щедрую порцию на кожу. И я задохнулся. Ух ты ж, бляя…
Плечи дернуло, прострелило болью все тело до паха.
– Больно? – Диляра даже подпрыгнула на моих коленях.
– Поду-уй! – провыл я, закидывая голову назад, чтобы она не видела лица.
И охренел от прохладного потока воздуха на рану.
Чо, реально?
Зараза поймала мой охуевший взгляд. И все поняла.
– Ты специально, да? – она от злости стукнула меня кулачком по плечу.
– Ох, бля, – я уже не мог сдерживать ржач, но за плечо схватился. Я тут раненый вообще-то? Это что за скорая помощь с налетом садизма?
– Дурак! – она уперлась мне в колени, намереваясь слезть. – Я тут за него переживаю, а он издевается!
– Куда? Сиди. Мы ж еще не закончили! – я снова подхватил ее, подвинул к себе ближе.
– Сам себя перевязывай! – обиженно рявкнула она.
– Не умею, – выдохнул я, любуясь своей взбешенной девушкой. – Поможешь?
Она закатила глаза.
Но выгибаться и сопротивляться перестала. Села снова поудобнее. Почти прижалась к моему паху. Помогите, е-мое! У меня крови почти не осталось в верхней части туловища. Что вытекло, что вниз стекло.
Я под ней подохну сейчас!
Ну, или в трусишки кончу как малолетка.
– Ммм, – я провел ладонями по ее бедрам кверху. Забрался пальцами под короткий подол, сжал приятные округлости.
– Руки! – глазищи Диляры угрожающе посверкивали.
– Я просто отвлекаюсь так, больно же.
– Ага. Так я тебе и поверила!
Она фыркнула, напряглась опять вся как электричество, но все-таки продолжила. Смочила еще ваты, стерла кровь вокруг раны. Достала из пакета какую-то пластиковую ампулу, зубами оторвала кончик. И вылила ее содержимое на рану тоже. Ловко приложила тут же бинт с марлевой прокладкой.
Я громко выдохнул, когда она склонилась.
Грудь защекотали женские волосы. Прохладные, мягкие. Они растеклись по животу упругой невесомой волной.
Да что ж ты творишь, девочка моя…
Или это я такой озабоченный? Мозги просто вытряхивает от тебя…
Диляра зажала зубами край бинта. Раздался резкий треск и край оторвался. Еще поиск чего-то в пакете с эмблемой аптеки и к коже вокруг раны прилип пластырь.
– Большая повязка слишком, я сделала поменьше, – деловито объяснила она. – А то будет неудобно.
Да срать я хотел на повязку…
Ты только трогай меня дальше. Не уходи, не отстраняйся, малыш.
Я коснулся ее лица. Погладил щеку, запустил пальцы по шее в волосы.
– Денис, что? – Диляра напряглась.
А меня срывало. Откуда ты взялась такая на мою голову, зараза?
В горле нещадно драло:
– Поцелуй меня.
 
Глава 8. Диляра
 
Пальцы медленно сжались на его плечах.
Кончики их были липкими от пластыря. Приклеивались к его коже. Жаркой, покрытой чуть легкой испариной. Настоящей…
Всевышний, какой же он весь настоящий…
Не врет. Не юлит. Не старается сгладить углы, говорит все честно. И ведет себя честно, с размахом, от всей души. Не так, как я привыкла видеть от окружающих меня до этого людей.
Только я все равно…
– Малыш…
Серые глаза Дениса стали темными.
Сильные пальцы легонько сжали мою шею у основания. Подтолкнули вперед, к нему. И я испугалась. Не того, что он так близко. Не того, что меня хочет поцеловать мужчина.
Я просто… Я же не умею!
Я рядом с ним просто неопытный котенок!
– Зараза моя красивая, – я поймала его горячий шепот губами.
Вдохнула его в себя, закрывая глаза от бессилия.
Невозможно. Он как будто плавил меня. Я держалась из последних сил. А хотелось упасть на широкую грудь. Аккуратно, чтобы не задеть повязку и не причинить снова этому сильному мужчине боль.
Растечься по мощному телу, впервые поддаваясь непонятному чувству близости. Стать еще ближе.
Твердые губы прижались к моим губам.
Надавили. Обхватили, обжигая. Я подалась назад инстинктивно. Слишком сильным был вбитый годами страх. Но Денис не отпустил. Удержал на месте, не позволил отклониться.
И надавил на губы языком.
Я ахнула. Сама раскрыла рот, позволяя ему проникнуть глубже. Позволила себя целовать. И задохнулась от новых ощущений.
Мама дорогая…
Тело отреагировало моментально. Показалось, что я сейчас описаюсь, так жарко и тяжело стало в низу живота. И так удушающе приятно в голове. Глаза были закрыты, но карусель из разноцветных точек врезалась в мозг пьянящим хороводом.
Денис сжал мое бедро.
Потянул на себя, прижимаясь теснее. Надавил на нежную кожу жесткими ребрышками брючного ремня. Сжал волосы у корней на затылке, чуть подворачивая мне голову. И целовал…
Целовал…
Касался зубов языком, разглаживал мои губы. Втягивал их, чуть кусаясь.
Сам подался вперед, выпрямляясь.
Вдавил меня в свою грудь, подхватывая под ягодицы. Я выдохнула, открываясь от него. Запрокинула голову, ощутив его губы на своих ключицах. Жарко… Жарко, жадно.
Нельзя…
– Денис! Нет, – я замотала головой, с силой зажмуриваясь.
Почему я его не боюсь? Что за доверие к бандиту, который только что размолотил троих и сам залит кровью? Это же ненормально.
Он коротко рыкнул что-то на матерном.
Сдавил мою попку. Снял с себя и посадил рядом. Я только успела вскрикнуть коротко от перемены положения.
Упала на спинку сиденья боком и накрыла рот ладошкой. Искусанные губы горели огнем. Как и я вся. А Денис вдруг рванул дверь машины наружу. Подхватил грязную рубашку и вывалился в темноту.
Я не знала, что делать.
Мне восемнадцать, но я же не идиотка! Я прекрасно понимаю, что он мог меня сейчас взять. Сделать своей. Но не стал, услышал мою просьбу. Это – уважение. Я для него не просто девка для развлечения.
Хотелось отчаянно зареветь.
От чего, Всевышний? Но хотелось. Только некогда было.
Я дернула ручку двери со своей стороны. Я хочу к нему. Он ранен, мало ли. Все, чем я могу ответить на его уважение – это забота. Мне не все равно.
Я вздрогнула невольно.
Мне не все равно.
– Денис!
– Я здесь, – отозвался он из темноты. – Не бойся.
Благодарность затопила душу. Он понял, что я испугалась. И его, и ночи непонятно где.
– Я здесь, – он подошел ближе, доставая сигареты из кармана.
– Как повязка? – я не знала, что говорить. Не знала вообще, как реагировать на него после этого поцелуя.
– Нормально.
Красный огонек на кончике сигареты разгорелся. Хорошо, что темно. Хоть не видно, что я такая же красная. Жар просто сжигал щеки и лоб.
– Диляра, – Денис выдохнул большой клуб дыма в сторону. – Наверное, тебе будет лучше вернуться к Арсу.
Сердце упало ледяным булыжником вниз.
Он…
– Наверное, – он посмотрел на меня исподлобья. – Так будет лучше для всех.
Для кого, для всех?
Он что, не понимает, что будет, если я вернусь?
Из груди рванулся нервный смех. Жуткий. Душный. Перехвативший горло спазмом моментально.
– Малыш?
– Вернуться? – почти выкрикнула я. Тело заколотило крупной дрожью. – Вернуться к брату?
  
Денис зло оскалился. Но я уже не знала, верить ему или нет. Приехать снова в Султанат значило только одно.