Безродный (СИ)
- Где Одор, - мрачно сплюнул Беррен поудобнее перехватывая щит. Расклад был не в нашу пользу. Половина отряда не успела зайти внутрь, застряв в дверях, а мы оказались совершенно не готовы к такому отпору. Оставалось надеяться, что рассохшиеся доски старых щитов выдержат залп тяжелых осадных арбалетов с близкого расстояния. Иначе половину отряда положат тут, а другую – зажмёт во дворе подошедшее подкрепление.
- Староста то? – хмыкнул Барон, - Тут такое дело. Понимаешь ли, мы с ним не смогли прийти к соглашению касательно судьбы Медовища. Но он любезно согласился уступить мне своё место. После одной маленькой формальности.
- Где он, - продолжал настаивать на своём капитан, - Нам нужно с ним поговорить.
- Да вон, - барон указал указал в угол, - Правда для разговора потребуется очень опытный маг. Сомневаюсь, что среди вас такой есть.
Там, у дальней стены стоял стол. Тот самый, что раньше располагался посреди комнаты. Только теперь на нем вместо деревянных кружек лежали два больших серых мешка, под которыми растеклись лужи крови. Судя по выражениям лиц капитана и Вернона, они уже догадались, что именно в них лежало. Но Виктор всё равно подошел к ним и картинным жестом распустил тесёмку сначала на одном, затем на другом куле.
Две отрубленные головы смотрели на нас своими, подёрнутыми поволокой, глазами. Перекошенные лица, открытые рты, вывалившиеся наружу синюшные языки. И кровь, запёкшаяся на слипшихся волосах и грубой ткани мешков. Голова Эльды – жены старосты, почти «не пострадала». Было видно что её срубили одним мощным размашистым ударом предварително заточенного топора. А вот над Одором издевались долго и со вкусом. Изверги отрезали ему нос и правое ухо. Щёки разрезали чуть ли не на лоскуты, а с лысеющей макушки частично содрали кожу.
Я отвел взгляд, стараясь сдержать рвотный позыв. Зрелище было не из приятных. Отвел, и краем глаза заметил, как внутрь ратуши один за другим потихоньку просачиваются наши бойцы. Сейчас тут собралось уже почти две трети отряда. Так вот, зачем капитан вытащил Виктора на разговор и дал ему «покрасоваться». Хитро-хитро.
- Как я уже сказал, у нас возникли неразрешимые разногласия, - бросил барон отходя от стола, и усмехнувшись добавил, - И жили они счастливо, и умерли в один день. Как в сказке.
Вернон держался до последнего. Но после такого у парня просто сдали нервы.
- Сраный убийца, - лекарь сплюнул на пол и поудобнее перехватил щит, - А против воо…
Барон тут же перебил его, не дав закончить мысль.
- Ну да, убийца, - развёл руками он, - как и ты. И твой капитан. И в особенности, - Виктор указал на меня, - Твой дружок. Он, вон, вообще не сковывает себя моральными принципами. Сжёг заживо двух моих бойцов и две семьи оставил без крова, - вот те раз. А откуда он вообще… О моём магическом даре знали же только я, Вернон и Капитан. А эти двое точно ему ничего не рассказывали. Хотя тогда, на телеге вместе с нами были ещё и бандиты. Может от них? Да, наверняка. Зараза. В следующий раз надо быть осторожнее.
- И то, если не считать тех ребят, которых вы перебили у колодца, - продолжал барон, - Генри, ну-ка скажи, совесть не мучает?
- Ты сам до этого довёл, - мрачно ухмыльнулся я, мысленно представляя, как перережу уроду глотку. Вряд-ли у меня это получится, конечно. Я и мечом махать то толком не умею, а знать учится этому с рождения. Но помечтать то можно…
- Ну, вот видишь, - Виктор снова картинно развел руками, - Он не мучается терзаниями совести. Так почему я должен?
- Ты не просто убийца, - сплюнул капитан, - Ты ёбаный псих.
- Ладно, - барон хлопнул в ладоши, - С этим фарсом пора кончать. Значит так, мужичьё, - он обвёл взглядом бойцов ополчения. Внутрь комнаты к этому моменту успел набиться почти весь отряд, - Против вас я ничего не имею. Мне нужны лишь эти трое, - барон поочерёдно указал пальцем на меня, капитана и Вернона. По спине пробежала струйка холодного пота. Руки и ноги тут же налились противным тяжелым свинцом, а перед глазами отчетливо встала картина того, что именно этот ублюдок с нами сделает. И ведь никто за нас не рискнёт своей шкурой. Для них мы все…
- Видели мы, чего стоит твоё слово, - вперёд вышел тот самый мужичок, который ещё недавно хотел поднять Беррена на вилы за то, что капитан защищал «ведьм», - Вон оно, на столе лежит, - он ткнул своим копьём в сторону двух отрезанных голов, - С ним ты тоже договаривался. И ему ты тоже обещал, - мужик обернулся к нам, и обратился к собравшимся, - Братцы, я понимаю, что у многих из вас сейчас появилось желание бросить оружие и вернуться домой к своим семьям. Но подумайте вот о чем. Капитан, Вернон и Генри для нашей деревни чужие люди. Но, несмотря на это, каждый из них сделал для нас много добра. Так этим мы им отплатим? – Виктор картинно закатил глаза и забрал у ближайшего бандита арбалет, - Отдадим в руки Барона? Того, кто нам принёс только горе и смерть? Этого душегу… - Барон вскинул оружие. По комнате разнёсся тихий хлопок тетивы, а спустя миг в шее мужика уже торчало чёрное древко тяжёлого арбалетного болта. Он захрипел. На губах выступила кровавая пена. Бедолага ещё секунду простоял на ногах, лихорадочно пытаясь схватить руками воздух. А затем начал медленно оседать на пол, заваливаясь вбок. Никто не успел успел среагировать. Даже банально дёрнуть говорившего в сторону, чтобы его спасти.
Барон вернул арбалет бандиту, молча кивнул и отступил за спины своих людей.
- Щиты! – во всю мощь своей глотки заорал Капитан. Раздались хлопки десятка тетив. Руку дёрнуло, в рассохшихся досках щита появилась немаленьких размеров дыра, а плечо противно заныло. Раздались первые крики раненных.
Я быстро скосил взгляд вниз. Арбалетный болт прошил щит насквозь, но вот на гамбезон у него силёнок уже не хватило. Крови почти не было. Остриё застряло в плотной ткани, лишь оцарапав кожу. Хорошо. Значит, смогу сражаться.
- Знаешь, почему я не люблю арбалеты, - сплюнул Беррен, - Их слишком долго взводить. Бей козлоёбов!
Отряд, лишившийся шестерых бойцов, качнулся вперёд. Бандиты напротив расступились и побросали самострелы, пытаясь тут же выхватить оружие. Успели не все. Мы оказались быстрее.
Ноги сами сорвались на бег. Щит перед собой. Клинок чуть отведён назад. Готов к колющему удару. Справа и слева бойцы ополчения. До противника один шаг. Удар. Бандит не успевает увернуться. Лишь отступает на шаг, пытаясь удержаться на ногах после тарана щитом. Рука с клинком сама собой выскакивает вперёд, пытаясь вспороть ему брюхо. Тщетно. Клинок лишь царапает кольчугу, скрытую под плотной стёганкой. Царапает и уходит в сторону, таща меня за собой. Над головой блестит бородка топора.
Бойцам слева и справа не до меня. Они заняты дружком этого отродья, отколовшимся от строя. Придётся выкручиваться самому. Я пролетаю мимо бандита, разворачиваюсь, и не в силах остановиться, просто падаю на пол выставляя щит перед собой. Удар о доски выбивает из груди воздух. Перед глазами пляшут цветные круги. Миг. И бандит оказывается рядом. Его топор обрушивается прямо на щит. Лезвие застревает в нём и боец барона делает рефлекторный шаг вперёд, чтобы его вытащить, оказываясь почти надо мной. Попался. Рывком увожу щит в сторону и выбрасываю руку с клинком вперёд. Прямо в пах ублюдка, прикрытый лишь тканью штанов. Удар. По лезвию стекает тонкая струйка крови. Боец барона орёт, отпускает топор и падает на пол, пытаясь проскрестись сквозь железные кольца кольчуги и схватиться за свою раненную промежность. Нельзя дать ему опомниться. Нельзя дать отползти или подняться с пола. Ставший бесполезным щит отбрасывается в сторону. Рывком встаю на ноги. Шаг. Бандит лежит прямо передо-мной. Удар. На его горле набухает красным рваная рана. На губах проступают кровавые пузыри. Мёртв.
Осмотреться. Вокруг по-прежнему кипит бой. Бандиты, потеряв четырёх своих, сбились в кучу вокруг барона и медленно отступают к лестнице, огрызаясь одиночными выпадами. На земле лежат ещё трое наших. Пол комнаты уже усыпан телами. Под ногами то и дело чавкает свежая кровь.