Цифровое правосудие. Информация – это оружие

– Я не знаю, могу ли тебе доверять, – наконец сказала она тихо.
Я усмехнулся.
– Ты не должна мне доверять. Ты должна выжить, а потом помочь мне разобраться в том, что происходит. Мне кажется, это в наших общих интересах.
Фокси фыркнула, отвела взгляд и уставилась в окно. Ее руки все еще тряслись, но истерика пошла на спад. Я же молчал. Говорить не хотелось, тем более, что мы уже подъезжали.
  
На развязке я съехал с шоссе, и скоро мы оказались посреди поселка из одинаковых одноэтажных домиков. В таких обычно живут пиджаки. Что ж, родители у Фокси не бедные, раз могут позволить себе собственное жилье, да еще и в таком месте.
Такие места очень благополучны, полиция в них приезжает быстро, а зачастую дежурят ЧОПовцы. Но нас пока никто не остановил.
– И зачем ты вообще мне помог? – спросила она.
– Не делай другим то, чего не хочешь, чтобы сделали с тобой, – ответил я. – Знаешь такое? Я совершил ошибку, и теперь пытаюсь его исправить.
– И все?
– И все.
Она снова замолчала. А повернул, выезжая на перпендикулярную дорогу, и скоро остановил машину на обочине. Вообще стоянка здесь была запрещена, поэтому я вдавил кнопку аварийки. Не думаю, что сборы займут много времени. Ну, либо начнется стрельба, и тогда местным будет точно не до того, чтобы вызывать эвакуатор.
– Здесь? – спросил я.
– Здесь, – ответила девушка, и я разблокировал дверь.
Мы вышли, и она решительно двинулась к дому. Здесь было низкое крыльцо, на улицу выходило два окна. Домик сам по себе был небольшим, но внутри все равно гораздо просторнее, чем в любой из квартир, которую могут позволить себе работяги. В тех-то кубах четыре на четыре метра с трудом развернуться можно.
Про кубы два на два, в которых ютятся бедняки, я вообще молчу. Да и то жилье все арендованное.
Свет в одном из окон горел. Это значило, что они еще не спят. Что ж, и то хорошо, по крайней мере мы не вытащим их из постели.
Девушка позвонила в дверной звонок, и он запел, словно птичья трель. Что ж, в Новой Москве дверной звонок – это один из немногих вариантов услышать птичью трель.
– Ты только не смущайся, – проговорила девушка. – И лучше молчи. Я сама все скажу, ладно?
– Твои же родители, – пожал я плечами. – Только не затягивай, у нас не так много времени.
С той стороны послышались шаги, и через несколько секунд дверь отворилась. Естественно, они видели, что это их дочь пришла. Ну а как иначе, камера-то на крыльце висела.
Дверь нам открыла женщина лет сорока. Не очень высокая, но стройная, подтянутая, с темными волосами, среди которых было несколько выбеленных прядей. Не седых, а именно выбеленных. Это корпоративная мода, с первого взгляда понятно.
Что ж, они определенно корпораты, причем не из бедных. Мои родители, впрочем, тоже, правда домику они предпочитают большую квартиру.
– Лера! – воскликнула женщина, тут же шагнула вперед и обхватила хакершу, обняла ее, поцеловала в щеку. – Ты приехала! А мы волновались, про тебя со вчерашнего вечера никаких новостей!
Понятно, они регулярно общаются. В отличие от меня, я на связь выхожу пару раз в месяц, а приезжаю в гости один раз.
– Хорошо, что ты приехала, я как раз отцу ужин грела. Он, знаешь в последнее время по ночам начал есть. Я ему говорю, что это вредно, а он говорит, нервничаю, а еда его, мол, отвлекает.
И тут она обратила внимание на меня. Я стоял чуть позади. Пистолет-пулемет я выбросил, потому что к нему все равно практически не было патронов, лишняя тяжесть, а пистолет лежал в кобуре подмышкой. Одет я был, конечно, несколько экстравагантно на корпоратский взгляд, но не как панк. Примерно в той хакерше.
– А, это твой мальчик, да? – спросила мать.
Мне стало не по себе. Хотя, чего она еще могла предположить? Девушка приезжает посреди ночи, без предупреждения, с ней какой-то парень, примерно того же возраста, пусть и выгляжу младше. Да и тараторила ее мать, не давая Фокси вставить ни слова.
– Ой, какой хорошенький, – сказала она, и тут же спохватилась. – Я так рада, что ты нас решила познакомить с парнем, если честно, все мои подруги уже думали, что ты лесбиянка! Так чего же мы стоим на крыльце? Проходите! Проходите!
Мы вошли в дом. Разуваться тут было не принято, ну либо нас об этом не попросили, так что мы прошли дальше, в сторону кухни. Там за столом обнаружился подтянутый мужчина, одетый в домашний халат, который с шумом ел из тарелки какой-то суп. Его виски тоже оказались выбелены. Тоже пиджак. Ну, подобное тянется к подобному.
– Лерочка пришла, и ее мальчик! – проговорила женщина. – Посмотри, Женя…
– Привет, дочь, – формально кивнул он.
– Садитесь за стол, ну, я сейчас быстро накрою на всех! Будем знакомиться. Выпить надо еще, выпить, я принесу бутылку того, которое ты берег на особый случай?
Тут, похоже, до Фокси дошло, что пора брать ситуацию в свои руки, пока нас вообще не поженили прямо тут.
– Мам, пап, мне нужно вам кое-что сказать, – проговорила хакерша.
– Господи, ну наконец-то! – ее мать подняла вверх руки. – Ты беременна! Женя, ты слышишь? Наша дочь беременна! Счастье-то какое.
Да блин. Не хватало, чтобы меня еще в отцы записали.
– Ваша дочь – хакерша, – не выдержав, сказал я. – Вчера ее похитили и заставили взломать несколько очень важных серверов. Мне пришлось убить десяток человек, чтобы ее вызволить. А сейчас за нами приедут наемники, и всех убьют.
Вот так вот, без подготовки я вывалил все, что было. Ну а как иначе их заткнуть-то было? И так столько времени потратили на причитания.
Я наткнулся на полный злости взгляд Фокси, она уставилась на меня так, будто сейчас нащупывала мое соединение к сети, чтобы взломать. Но естественно сделать этого она не могла, у нее же блокирующий чип в голове.
Отец подавился супом и закашлялся, у матери отвисла челюсть и глаза стали как блюдца. Несколько секунд ничего не происходило, было слышно только как глава семьи пытается очистить дыхательные пути. И я решил, что неловкая пауза и так слишком затянулась и проговорил:
– Ну, зато она не лесбиянка, – пожал я плечами и добавил. – Наверное. Я не ее мальчик.
– Да не лесбиянка я! – вдруг завопила Фокси во весь голос так, что ее соседи, наверное, услышали.
Мне внезапно стало очень смешно, что из всего, что я вывалил, она стала отрицать именно факт своей нетрадиционной сексуальной ориентации.
– Да мне-то какая разница, – сказал я. – Давайте, собирайте вещи, у вас пятнадцать минут, а потом мы валим отсюда.
Мать Фокси продолжала таращиться на нас с открытым ртом, будто кто-то только что сообщил ей, что ее любимый телеканал закрыли. Отец медленно отложил ложку, вытер губы салфеткой и поднялся.
– Так, – он откашлялся, голос стал жестче. – Лера, объясни. Немедленно.
– Пап, я… – Фокси нервно оглянулась на меня, потом снова на родителей. – Все не так просто. Меня похитили, заставили работать на каких-то уродов. Я не знаю, кто это был, но они хотели, чтобы я взломала кучу серверов. Я не хотела, но мне угрожали. Вам угрожали!
– Так, стоп, – поднял руку отец. – Кто «они»? Что за серверы? Почему ты вообще здесь с… – он перевел взгляд на меня, явно оценивая мой прикид, а потом снова на дочь. – Кто это вообще?
– Я Нано, – сказал я. – И я только что спас вашу дочь. Если хотите с этим спорить, то лучше после того, как мы уберемся отсюда к чертовой матери.
Отец прищурился, но, похоже, моментально собрался. Быстро просканировал взглядом Фокси, меня, дверь, окна.
– Лера, ты доверяешь этому парню? – спросил он.
  
Фокси замялась.
– Да, – выдохнула она, даже не посмотрев на меня. – Он помог мне.
– Тогда делаем так, как он сказал, – решил отец. – Пятнадцать минут.
Мать Фокси открыла было рот, но, заметив выражение лица мужа, закрыла. Потом быстрым шагом двинулась в сторону спальни.
– Куда вы собираетесь ехать? – спросил отец, уже убирая со стола и кидая грязные тарелки в раковину.