Повесть об Остролистном холме

— Очень постараюсь помочь, — с готовностью отозвался Плут. — Мы с кошками вчера весь вечер их искали, обшарили холм сверху донизу, да так и не нашли. Пришлось оставить это дело профессору. — Плут полагал, что обязан все это сказать, хотя и знал, что мисс Поттер не поймет ни слова. Через окошечко в корзине он взглянул на оранжевую морскую свинку. — Куда это ты собрался, а?
— Не имею ни малейшего понятия, — довольно благодушно отозвался Грошик. — На поиски приключений — это все, что мне известно. Выручать из беды юную деву и, если повезет, по дороге ухлопать пару драконов. — Он сел столбиком, скрестил передние лапки и принюхался. Пуговичные глазки Грошика лучились восторгом. — Неплохой денек для прогулки в экипаже, а? В такой потрясающий день просто обязаны происходить потрясающие события, разве не так?
Плут не уловил логической связи в этом умозаключении, особенно если принять в расчет ближайшие планы собеседника на избавление юных дев и встречу с драконами. Но, подумал пес, если он так хочет оставаться оптимистом, не стоит ему мешать.
Утро было солнечным, по ясному небу плыли пушистые облака, живая изгородь, испещренная цветущими розами, полнилась птичьим щебетом, а поляны так и светились от ярко-желтых цветов лапчатки и куриной слепоты. Уинстон шел резво, вскидывая голову и перебирая аккуратными копытами, повозка весело громыхала по узкой дороге. По пути мисс Поттер рассказала мисс Барвик о том, как у подножия каменной осыпи было найдено тело старого Бена Хорнби. Не будучи знакомой с мистером Хорнби, мисс Барвик тем не менее хотела знать все подробности. Плут прислушивался к их разговору, поглядывал на живописные зеленые склоны и думал, что вряд ли во всей Англии сыщется такое же славное местечко, как Межозерье, и печалился о старом Бене Хорнби, которому уже никогда не суждено проснуться тихим ясным утром и увидеть эту красоту.
Вскоре они приблизились к большому дому довольно отталкивающего вида, окруженному мрачными соснами и тисами. Повозка свернула на подъездную аллею; под сходящимися кронами деревьев, переплетенных диким виноградом, она напоминала темный туннель. Грошик начал дрожать.
— Боюсь, произошла какая-то ошибка… — забормотал он, глядя в окошко на боковой стенке ивовой корзинки. — Зачем нам сюда? Ведь я еду на поиски приключения. — Теперь он содрогался от носа до пяток. — Я уверен, в таком жутком месте не сыскать ни одной уважающей себя юной девы.
— Это Тидмарш-Мэнор, — пояснил Плут. — Здесь живет леди Лонгфорд. Не возьму в толк, зачем мисс Поттер привезла тебя сюда, — разве что хочет отдать тебя хозяйке дома. — Он подумал немного и добавил: — Правда, ее светлость мало похожа на юную деву, попавшую в беду, но…
— Отдать меня? — в ужасе пропищал зверек. — Оставить меня в этом страшном доме? О нет, только не это!
— Тпру, Уинстон, — скомандовала мисс Поттер, останавливая повозку перед домом. Она обмотала вожжи вокруг колеса, вылезла из повозки и взяла корзинку с Грошиком. Мисс Барвик тоже сошла на землю.
— Я пойду на кухню с заднего крыльца, — сказала Сара, беря свою корзину с хлебом и пирогом. — Обычно я доставляю заказ туда.
— Тогда встретимся здесь же, — предложила мисс Поттер и добавила, обращаясь к Плуту: — А ты оставайся с Уинстоном и стереги повозку.
— Будьте уверены! — сказал Плут, чувствуя, что ему доверили важное дело.
— Подождите! — завопил Грошик, бросаясь всем тельцем на ивовую стенку. — Постойте, мисс Поттер! Вы ведь не оставите меня здесь, правда? Может быть, я и расхвастался вчера, болтал всякие глупости про сражения с горностаями и драконами, но я вовсе не Отважная Морская Свинка. И вообще, я же на пути к приключениям, мне надо выручать из беды юных дев и все такое прочее. Ой, мамочки, я пропал!
По правде говоря, Беатрикс чувствовала себя не в своей тарелке, как и бедный зверек. Но сознание своей правоты всегда придавало ей стойкости и решимости, какая бы тревога ни терзала ее душу. Так было и на этот раз. Прижав к себе корзинку с Грошиком, она твердым шагом подошла к массивной парадной двери особняка и без колебаний постучалась.
 
Дверь отворила горничная в белом чепце и белом переднике.
— Заказы нам приносят с заднего крыльца, мисс, — строго сказала горничная. И тут глаза ее удивленно расширились, она прижала ладонь к губам. — Ах, мисс Поттер! Извините меня, я вас не сразу узнала.
— Здравствуйте, Эмили, — приветливо сказала Беатрикс. — Рада вас видеть. Как поживает ваша сестра? Такой славный, послушный ребенок!
Горничной оказалась племянница миссис Крук. Беатрикс уже встречала Эмили и ее маленькую сестричку за чаем в Зеленой Красавице.
— С ней все в порядке, благодарю вас, мисс, — сказала Эмили, и ее круглое лицо расплылось в улыбке. — Она обожает ваш подарок, книжку при миссис Тигги-Уинкль. Зачитала ее до дыр! — Эмили сделала шаг назад, распахнув дверь. — Входите, мисс Поттер, я доложу ее светлости о том, что вы здесь.
Через мгновение Эмили вернулась и повела Беатрикс в помещение, которое, по-видимому, служило комнатой для утренних приемов — просторной, с высоким потолком, красно-зелеными обоями в крупных махровых розах, красным шерстяным ковром на полу и красными же бархатными гардинами на окнах. Многочисленные столики стонали под грудой безделушек, по всем четырем углам стояли пальмы в кадках, а подлокотники и спинки мягких кресел и дивана были покрыты вязаными салфеточками.
— Мисс Беатрикс Поттер, — торжественно объявила Эмили и скрылась, притворив за собою дверь.
Беатрикс поставила корзинку с Грошиком на пол и направилась к пожилой даме, облаченной в черное шелковое платье, белый кружевной чепец и черные кружевные митенки. Она сидела в глубоком кресле, а у ее ног лежал толстый слюнявый спаниель короля Карла[8]. За ней, в углу комнаты, сидела другая дама, также в черном, с кротким выражением лица. Конечно же, это мисс Мартин, подумала Беатрикс. Компаньонка ее светлости.
Обычно Беатрикс была довольно робкой, однако при этом питала неизменный интерес к человеческой природе. Ее восхищало разнообразие выражений, появляющихся на лицах людей: так много сокрытого в глубинах человеческого характера отражали они. Внимательный наблюдатель мог, в сущности, пронизывать взглядом эту внешнюю оболочку и видеть то, что таилось внутри. Беатрикс отчетливо представила себе, что за благопристойным выражением невозмутимого лица мисс Мартин кроется нечто враждебное, внушающее тревогу. Мисс Поттер невольно вздрогнула.
В этот момент она заметила мужчину, который стоял у окна, но, увидев Беатрикс, тут же пошел ей навстречу. Она узнала в нем викария Саккета.
— Доброе утро, мисс Поттер, — радостно воскликнул он. — Какая приятная неожиданность!
Беатрикс не удивило очевидное облегчение, прозвучавшее в голосе викария. Сэмюэль Саккет был человеком добросердечным, мягким, часто довольно рассеянным, что свойственно людям ученым, и с такой прихожанкой, как леди Лонгфорд, ему приходилось ох как нелегко. По правде говоря, Беатрикс тоже испытала облегчение, увидев викария — она подумала, что в присутствии священника леди Лонгфорд скорее уступит ее просьбе.
С шеи хозяйки дома на золотой цепочке свисало пенсне. Она поднесла его к глазам и критически оглядела твидовые юбку и жакет мисс Поттер. Беатрикс понимала, что одета не по последней моде, но удобство и практичность одежды значили для нее гораздо больше, чем мнение ее светлости.
 
— Кто это — мисс Поттер? — резко спросила леди Лонгфорд. Услышав голос хозяйки, спаниель глухо и неприязненно зарычал.
Викарий Саккет поспешил представить Беатрикс. Когда он закончил, леди Лонгфорд заговорила голосом, в котором властные нотки сочетались с некоторой игривостью:
— Так вы и есть владелица Фермы-На-Холме. Очень необычное приобретение для дамы, приехавшей из Лондона. Интересно, что же заставило вас ее купить? — И, не дожидаясь ответа Беатрикс, она продолжила: — Впрочем, это не важно. Меня всегда забавляло, до чего глупо люди распоряжаются своими деньгами. А ваши книги — они могли бы меня позабавить? В последнее время я неважно себя чувствую, и развлечение мне бы не помешало.