Повесть об Остролистном холме
— Да, да, миссис Бивер, конечно, миссис Бивер. — Девушка тяжело вздохнула, но Сара не заметила каких-либо изменений в движении ее ножа.
— Я бы приехала раньше, — объяснила она свою задержку, — да у моего велосипеда лопнула шина, и меня взяла с собой мисс Поттер, владелица Фермы-На-Холме. Она привезла кое-что леди Лонгфорд. Вернее сказать, ее внучке. — Сара поставила свою корзину на стол, сняла красную клетчатую салфетку и извлекла два каравая и большой имбирный пирог, завернутый в белую бумагу. — Вот ваш заказ, хлеб и пирог для леди Лонгфорд, совсем свежий, испечен сегодня утром. — Затем она вынула из корзинки еще один сверток. — А это полдюжины булочек сверх заказа, мистеру Биверу к чаю. Они, конечно, не так хороши, как ваши, — добавила Сара, — зато вам придется поменьше трудиться.
— Вот уж спасибо так спасибо, мисс Барвик, — сердечно поблагодарила Сару миссис Бивер. — Ее светлости пирог ваш очень по душе. Она запивает его имбирным лимонадом — говорит, для желудка хорошо. У нее с этим желудком столько хлопот, столько хлопот, и что-то, доложу я вам, лучше не становится. — Кухарка бросила в миску фазанью ногу и закрыла тушку полотенцем. — От мух спасу нет, — сказала она. — Была у меня в кладовке липучка, да я ее куда-то сунула, и на тебе, совсем одолели. И книгу для записи расходов обыскалась, нет нигде. Ей-ей, остается голову потерять… — Миссис Бивер подошла к плите, на которой кипел чайник. — От чая не откажетесь? — И, не дожидаясь ответа Сары, продолжила: — Мисс Поттер — это которая сочиняет и рисует? Что же она привезла нашей юной мисс? Уж не книжку ли свою про зверюшек?
— Нет, это не книга, — сказала Сара, выдвинув стул и садясь к столу. — Это морская свинка.
— Морская свинка! — Нож Харриет окончательно замер, глаза девушки расширились. — Такая пушистая зверюшка, она пищит и туда-сюда бегает, я знаю! Да я бы полжалованья за такую отдала.
— Да ты вообще жалованья не получишь, пока не научишься работать ножом, — заметила миссис Бивер, наливая кипяток в заварочный чайник. И продолжала, обращаясь уже к Саре: — Надо же — морская свинка! — Она усмехнулась. — Да только за мисс Кэролайн присматривает мисс Мартин, а та ничего такого не позволит, это уж как пить дать. Вот и придется мисс Поттер везти эту свинку обратно. — Она открыла жестяную коробку и высыпала на блюдо несколько печений.
— Будет очень жаль, — сказала Сара и помрачнела. — Но почему бы мисс Мартин не позволить девочке иметь такого друга? У меня когда-то была морская свинка — маленькое существо, очень ласковое и чистое. С ним куда меньше мороки, чем с собакой, или кошкой, или даже кроликом.
— Почему? — Миссис Бивер сурово сдвинула брови. — Да потому, что эта Мартин — подлая бессердечная женщина, от нее в доме одни неприятности, вот почему. — Она строго посмотрела на Харриет. — Только об этом ни-ни.
— Ну конечно, — пробормотала Сара. — Я никому не скажу ни слова, обещаю.
— Речь не про вас, мисс Барвик. — Миссис Бивер разлила чай по чашкам. — Харриет должна это помнить, вот кто. Да только она будет дурой, если мисс Мартин поймает ее за болтовней. Эта женщина слышит, как трава растет, и глаза у нее, как у ястреба. — Голос кухарки зазвучал жалобно. — И никакой у нее благодарности к бедным людям, которые из кожи вон лезут, чтоб она как сыр в масле каталась. — Она опустилась на стул и посмотрела на пирог. — Не попробовать ли мне кусочек-другой, а уж потом снести ее светлости?
— Ну конечно же, — закивала Сара. — И скажете мне, удался ли пирог.
— Что ж, коли вы не против, так тому и быть, — сказала миссис Бивер. Она отрезала солидный кусок и приступила к делу: закатила глаза и стала жевать, напустив на себя важный вид. — Пожалуй, мисс Барвик, удался. — Кухарка облизала губы, наклонилась поближе к Саре и понизила голос: — Между нами, ее светлость последние дни почти и не ест ничего. Разве чуть-чуть. Беда у нее с желудком, вот какое дело.
— Мне очень жаль это слышать, — с жаром сказала Сара. — Отсутствие аппетита, да еще при таком поваре, как вы, это же большое несчастье.
Миссис Бивер восприняла комплимент со скромной и печальной улыбкой.
— Да, болеет ее светлость. На прошлой неделе доктор Баттерс приезжал два раза, и ей после этого лучше становилось, право слово, лучше. Да только он, похоже, так и не разобрался толком, что же это за хворь такая. А от пирога вашего ей легчает — я так думаю, тут дело в имбире. Моя старая тетушка, дока по этой части, говаривала: когда пучит или рези в животе — лучше имбиря не найти. Имбирный настой, имбирное печенье, имбирь в сахаре, имбирный пирог… И коли ее светлости особенно по вкусу ваш пирог, она его должна всенепременно получить, хотя мне придется подождать, пока этой Мартин там не будет, чтоб отнести. — И она пояснила, доверительно: — Мартин говорит, что ее светлости нельзя его есть.
— Я очень рада, что он пришелся по душе ее светлости, — искренне сказала Сара. Потом добавила, недоумевая: — Но почему мисс Мартин считает, что ей не следует есть мой пирог?
Миссис Бивер не скрывала раздражения.
— Она, видите ли, не верит в народные средства, ну вроде имбиря. Но я-то знаю, все дело тут в деньгах. С той поры как ее светлость занедужила, всеми расходами на хозяйство заведует эта Мартин. И вот она так и ищет, на чем бы сэкономить. — Кухарка поджала губы. — Да я такой скупердяйки не видывала, но коли ей что для себя захотелось, тут уж подавай самое-самое. Вот, к примеру, ваш хлеб из наилучшей пшеничной муки — это для нее. Каждое утро на завтрак четыре кусочка ей подай, поджаренные, да с мармеладом из Лондона, да еще три ломтя бекона, да яйцо в мешочек — варить две минуты, не дай Бог ошибиться.
— О, Господи, — вздохнула Сара.
Тем временем голос миссис Бивер возвысился до трагического крещендо.
— Все велено подавать ей в комнату на подносе да на белой салфетке, будто она не ниже, чем ее светлость, а не ровня нам, простой прислуге. Ну а Бивер, Эмили, Харриет и я — мы свой хлеб и мармелад едим тут, на кухне.
— Так это, думаю, и не хуже, — пробормотала Сара, — а может, и лучше.
— Ясное дело, лучше, — согласилась миссис Бивер. Увлеченная темой и растравляя собственную обиду все больше и больше, она продолжала: — Была у меня помощница на кухне, убиралась тут, пол мыла, так эта Мартин ее выгнала. Даже и не предупредила, как принято.
Неожиданно заговорила и Харриет:
— Она и Рут в прошлом месяце рассчитала, из горничных только Эмили осталась — и постели постелить, и камины растопить, и ковры почистить, и мебель, и все-все. Хорошо хоть она лицом да умом не вышла, а то бы плюнула на все на это. — Тут нож вонзился в морковку с удвоенной силой.
— Очень жаль, — заметила Сара. — И долго мисс Мартин живет с ее светлостью?
— По мне, так слишком долго, — проговорила Харриет вполголоса и рассекла очередную морковку пополам. — Мы-то все уже тут обретались к тому времени. Не скажу, что так уж нам было славно, но чего жаловаться — слуг хватало, чтобы все шло путем, да и еды было поболе, не то что нынче. — И она громко засопела.
— Твоего мнения не спрашивают, Харриет, — осуждающе промолвила миссис Бивер. — И если не хочешь на свою голову неприятностей, то держи язык за зубами, когда она рядом, эта самая Мартин. Скажи ей что поперек — и саму выгонят, как Рут, а мне тогда, выходит, всю твою работу делать. — Миссис Бивер повернулась к мисс Барвик: — Она тут с год, эта Мартин, как раз в этом месяце год и будет. — Кухарка вздохнула. — И год этот радостным не назовешь. А тут еще этот приезжает…
Именно этого момента поджидала Сара.
— Вы о докторе Гейнуэлле?
— Так вы о нем слышали? — На лице миссис Бивер отразилось любопытство. — Небось, в деревне про него говорят?
— По правде сказать, миссис Бивер, — ответила Сара, не скрывая тревоги, — только про него и говорят. — Она придвинулась ближе к кухарке. — Все, конечно, переживают за мисс Нэш. Мы-то думали, что место ей достанется, все ведь знают, какая она хорошая учительница. А теперь… — Она развела руками. — Я надеялась, может, вы знаете, что происходит и можно ли чем-нибудь помочь делу…