Арена Видящих (СИ)

— Тогда я ухожу! — объявила Нова, — дайте мне немного мяса и плащ.
— Еще чего! Плащи принадлежат господину Дорану, и ему решать, кому их раздаривать, — заявила златовласая коротышка, выпятив вперед свою плоскую грудь.
Её позиция была вполне понятна, ведь плащи достались лишь ей и её сестре. Девушка, не дотягивающая красотой до уровня сестер-магесс, куталась сейчас в кусок рваной мешковины. Парни довольствовались прикрывающими пах, пустыми кожаными мехами на шнурках. Мужчины везде одинаковые. Как красавицу увидят, пылинки с неё сдувают, а серенькой мышке ноль внимания, даже если она будет умирать от холода.
— Куда ты пойдешь одна, на ночь-то глядя? Тут волков тьма-тьмущая, — примирительно спокойным тоном сказал, лишившийся по её прихоти оружия Доран.
— А раз с Каннон, которая, кстати, мне тоже угрожала расправой, покончено, то лучше эту ночь в доме переждать. Давайте, скорее кушать, пока запахом мяса зверье со всей округи не приманили, — настаивал он, отряхивая от углей и возвращая на покосившиеся стойки вертела, упавшую в угли костра тушку на палке.
Похоже, раскритикованный мужчина также совсем не желал обострения конфликта. Убив угрожавшего ему врага, он, наконец, смог вздохнуть с облегчением. Подцепив его ментальный контур, Нова почувствовала разрядившееся напряжение. Словно гора свалилась с его плеч. Он не испытывал больше тревоги и страха.
— Чего стоишь, красавица? Иди к костру, угощайся. К тебе я никаких претензий не имею. А что друга твоего убил, извини. Он мне расправой угрожал, а остальных тут держал в заложниках. Нехороший был у тебя друг. А если принять этого не можешь, так я не держу. Но если уйдешь сейчас, боюсь, сожрут тебя. Очень места это дикие. Мне говорили, что тут даже звероморфы водятся, а завтра красная луна, они в эти дни выходят из своего логова на охоту. Я не в последнюю очередь по этой причине в город завтра собирался.
— А как же наше путешествие к Герцогине Инессе? — уплетая мясо, забеспокоилась Уна.
— В замок Инессы Амберской два, а то и три дня пути. К ней мы обязательно доберемся, но сейчас в этих землях полное запустение. Если лошадь ногу подвернет или её ночью волки задерут, её уже не поменяешь и новую не купишь в дороге. Только парочка у городской стражи имеется для срочных сообщений, а внутри ближайшего города ни лошадей, ни жителей почти нет, одни слепые и глухие старики остались. Они уже смерти не боятся и взять с них нечего, поэтому нашествия варваров им не почем. Да они уже тройку таких нашествий пережили и ничего с ними не сталось. Нищие старики и родным внукам не нужны, а пришлым грабителям и подавно.
Слово за слово и тяжелое напряжение после неожиданного убийства одного из героев сошло на «нет». Этому поспособствовало и то, что с помощью парней, Доран оттащил и спрятал труп Каннон в одном из закрывающихся на засов сараев для скотины. Здесь и лощадь приходилось держать в наглухо закрытой конюшне, чтобы зверье ночью не сожрало. После быстрого ужина, на котором мужчина еще и угостил всех к мясу третью кружки хмельного напитка, компания плавно перетекла в небольшой покосившийся дом с крохотными окошками и низкой дверью.
Жилище, прямо сказать, тесное, затхлое и совсем неудобное. Трухлявый, деревянный пол крошился под тяжелыми стопами великана, которому приходилось сгибаться пополам, чтобы просто перемещаться внутри. Никаких удобств внутри, вроде мягкой кровати, тоже не имелось. Просто тройка постеленных прямо на пол шкур, но это куда лучше, чем спать на холодной земле.
Посмотрев на всё это дело, Нова решила поселиться в соседнем доме, но пару минут побыв в нём в одиночестве, быстро попросилась назад. Лежать в тесноте, но на теплой шкуре рядом с другими живыми людьми, прижимаясь к теплой, путь и мужской спине, было куда комфортней, чем оказаться одной в совершенно пустом и зловеще поскрипывающем половицами и ставнями помещении.
***
Утро наступило мгновенно. Так сладко и крепко Уна спала только в далеком детстве. Правда, открыв глаза, она обнаружила уткнувшегося ей в грудь Лироя. Парень старательно делал вид, что спит, хотя явно оказался лицом на уровне её груди не случайно. Уна предпочла сделать вид, что ничего не случилось. Она и сама была не без греха. Лишь вспомнив о том, что произошло в капсуле, она залилась краской до ушей.
 
Нужно было извиниться перед Ио, и момент для этого как раз настал. Отмалчиваться и избегать контакта глаз у женщины просто не осталось душевных сил. Ио как раз не оказалось среди спящих в доме. У стены под лавкой, на самом краюшке постеленных на полу шкур, спал свернувшийся от холода в калачик Тим. А всё из-за выставившей вперед колени Виконты. Рядом с сестрой, укрывшись сверху мягким кожаным плащом Дорана, как принцесса на перине, вразвалочку спала Адель.
Ночью рядом с ней спал снявший доспехи благодетель, когда он покинул своё место, у девушки появилась возможность развалиться и даже раскинуть руки в стороны. Уна невольно залюбовалась миленьким лицом магессы. «Пока рядом с Дораном она, он и не взглянет в мою сторону», — подумала Уна. Она впервые всерьез позавидовала чьей-то красоте и от досады прикусила губу. Справа от магессы на растоянии руки лежала Нова, также укрываясь частью её плаща. Это было странно, ведь в начале ночи она лежала крайней справа, сразу за Лироем, но видимо позже перебралась в другое место. Шанси и вовсе лежала отдельно на лавке, но зато на теплом и мягком поддоспешнике и укрывалась взятым у Виконты плащом.
Ио отсутствовала, что и подвигло женщину объясниться, пока они будут наедине. Однако, нарядившись в свой наряд из прутиков и листьев, и обогнув небольшую деревеньку по кругу, она так и не встретила ни Ио, ни Дорана. В голову закрались нехорошие мысли. Она проверила стойло и повозку з домом. Транспорт и лошадь находились на своих местах. Господин Доран не покинул деревню в компании этой распутной особы, но возможно они уединились сейчас где-то в ближайшем лесочке, ради всё тех же целей.
Уна стиснула кулаки от расстройства. Все женщины знают как добиваться своих целей, строят и осуществляют хитрые планы, а она одна, ни кожи, ни рожи, ни ума. Она и глазом моргнуть не успеет, как этого красавца уведут из под носа такими нехитрыми действиями, но навязываться ему, как распутная женщина совсем не хотелось. Если её не выберут, то такова её доля. Сама она не в силах противостоять жгучим красавицам, как бы ни хотелось, а заметных достоинств у неё нет. Она не какая-нибудь благородная графиня с личным поместьем и слугами, не юная дева с ангельской внешностью и мягким, юным телом. Она хоть и была невинна в прошлой жизни, отдала свою девственность господину Алексу ради обещания прибавки к духовной силе, но его таинственные опыты с защитной печатью неожиданно обернулось возвращением в родные земли, чему она, конечно, была безмерно рада, но тело после возвращения, было словно чужим.
Нет, оно было похоже, но не походило на то, что она развила своими многолетними тренировками с мечом. Оно было намного, намного слабее физически, более, что ли рыхлым и вялым. Даже её кожа стала опять бледно розовой, как раньше, когда она жила при замке, хотя в Песочнице уже давно привыкла к смуглому оттенку из-за загара.
Сделав еще круг по деревне, Уна осмелилась заглянуть, что там за первым рядом деревьев. Готова была ко всему. Даже увидеть разлегшуюся в траве парочку, но увидела кое-что иное. Доран сжигал на костре массивное тело убитой вчера великанши. При свете дня она смогла разглядеть её страшную, оскаленную злобным выражением, звериную морду с жуткой, наполненной огромными и очень острыми зубами пастью. Такие же впечатляющие длинные, крепкие и острые у ракшассы были и когти на всех шести конечностях. Настоящая машина для убийства. Никакое оружие не надо, если иметь при себе подобный арсенал. Ио хлопотала рядом с мужчиной, поднося свежий хворост и общаясь на отвлеченные темы. Хотя, убийство врага и принесло мужчине облегчение, было видно, что ему произошедшее тоже далось тяжело. Он буквально переступил через себя, чтобы решиться на это убийство. Он рисковал, ведь со слов той же Новы, она была Небожителем, могучим и хитроумным воином, сильным и достойным противником.