Арена Видящих (СИ)

Пока женщина домывалась и вытиралась, мне в голову пришла мысль, что у Храма я уничтожил не просто скопище вредных монстров, а чью-то ферму для разведения зверей для производства одурманивающих веществ. Возможно, её владелец давно покинул Песочницу, а монстры расплодились и остались. Если представить, что при смешении с запахом женского тела у меня чуть крышу не сорвало, что этот мощный усилитель запаха может сделать со слабыми, но очень приятными запахами редких цветов, грибов и уникальных специй. Того же самого подземного гриба — трюфеля, если его запах можно многократно усилить, потребуется в разы меньше ценного ингредиента для производства изысканных лакомств. Хм… может, стоило вернуться и собрать трупы цветков и жуков в свои хранилища?
Заманчивая мысль. Хотя, насколько я видел, цветки растерзали жуков и те распылили содержимое своих запасов мускуса по округе и мысль о том, что мне придется опять влезть в гущу производимой их секрециями вони, заставило мне критически взглянуть на возникшую идею и быстро отказаться от неё. Всё же, жучиная вонь была просто ужасна. Никогда бы не подумал, что в определенных пропорциях с кислотой и приятно пахнущими веществами она способна стать чем-то ценным.
После купания назрел серьезный разговор с Ио. Я отвел её в комнату и, всё еще изображая строгого и не терпящего неповиновения тирана, сказал:
— Я обдумал, какую пользу могу получить от тебя, и теперь вижу, что она не перекрывает все те проблемы, что ты способна мне создать, оставаясь живой. Не вини меня, но тебе придется умереть.
После этого я медленно поднял правую руку и направил на Ио открытую ладонь.
— Нет, пожалуйста! Молю, пощадите! — рухнув на колени и сложив руки в просящий жест перед грудью, взмолилась женщина, — Я могу быть полезна. Я знаю многие секреты Небожителей. Знаю слабые и сильные стороны Мифаила и его союзников и многих из «тёмных». Не просто же так я оказалась на одиннадцатом месте в рейтинге арены! Я всё вам расскажу, об их оружии, секретах ведения боя, любимых навыках, снаряжении. Я готова служить и подчиняться на любых условиях. Я буду помогать. Дайте мне шанс.
— Ты готова вот так просто предать своих товарищей? Что помешает тебе так же легко предать меня?
— Мифаил мне не товарищ. Мне было выгодно состоять в его группе, так как он помогал мне, давал защиту, но это было не бесплатно. Он требовал взамен полного подчинения. У меня не было свободы. Я делала лишь то, что было нужно ему. Распоряжался мной, как своей слугой, как вещью. Мне пришлось ему подчиниться, а попав под его защиту один раз, я уже не могла стать независимой. Он очень расчетливый и жестокий лидер и не терпит предателей. Он уже наверняка вычеркнул меня из своего лагеря, когда я сдалась на милость Люцифера, а теперь, когда я не сильнее новичка и лишилась подаренного мне снаряжения, вообще перестала представлять для него хоть какую-то ценность. Мне самой лучше не попадаться ему на глаза, чтобы не быть замученной во время допросов, что он мне обязательно учинит. Я не буду предавать вас ради Мифаила и сама буду его сторониться, чтобы избежать его гнева. Клянусь!
— Вот как, и что ты умеешь делать?
— Немного, — честно призналась женщина, — в Землях Небожителей у меня был личный парящий остров, усадьба со всеми благами и более десятка слуг, которые делали для меня всю черную, ручную работу. Мне не приходилось трудиться, поэтому я разучилась что-то делать хорошо сама, но давным-давно я была обычным смертным и, если буду повторять за другими, вскоре научусь, как стать для вас более полезной.
— Твой афродизиак сильно возбудил меня. Теперь мучаюсь от желания. Как с этим быть?
— Может, сходите к жрицам любви?
— Предлагаешь мне идти в город, где на воротах меня могут поджидать слуги Мифаила?
— Если вы предлагаете разделить с вами ложе, то, если мои желания что-то значат — я против.
— Я тебе не нравлюсь?
— Нет, не в этом дело. Если соглашусь, вы начнете меня воспринимать, как одну из женщин по требованию. Я лягу с вами сегодня, потом вам захочется повторить это завтра и двумя днями позже, а потом у меня не будет права отказать. Раз я согласилась без условий и сразу, то уже не буду иметь права противиться в следующий раз.
 
— Странная логика. Что за условия?
— Если и вы поклянетесь, что это произойдет один раз, только чтобы снять вызванную мускусом страсть, я готова помочь, чтобы загладить свою вину. Но это не будет значить, что я стану вашей… вещью, которую берут и используют, когда вздумается. Я тоже человек и имею право на свои желания. А если я понесу ребенка, вы не отвергните его и меня, кинув в поле.
— Да, не проблема. Я не из леса вышел. Знаю, как предохраняться, чтобы не сделать тебе пузо, иди сюда.
Ио сняла свою рубаху через голову, медленно подошла и молча присела на край кровати. В её поведении не было ни стеснения, ни ноток флирта. Скорее какая-то обыденность и, что ли… обреченность. Мне захотелось её подбодрить.
— Слушай, Ио, разве ты не хочешь вернуться наверх, к Небожителям или даже ещё выше, чтобы поквитаться с Герой и Зевсом. Если я всё правильно понял, твоя жизнь пошла под откос из-за этих двоих.
— Я уже давно оставила эту мечту. Просто хотелось узнать о сыне. Как он жил, кем стал, был ли он счастлив, родились ли у него дети? Увидеть его потомков. Мне так стыдно перед ним. Из-за моей глупости он остался в руках ревнивой и мстительной богини. Я ничего ему не дала. А теперь и эти желания останутся мечтой
— Зря ты так думаешь. Я собираюсь, как немного разберусь, отправиться вверх, прямиком к Богам. Раз Полубога оказалось так просто убить, то я и Богов могу потеснить, и вообще, я собираюсь дойти до самого верха Башни, чтобы исполнить свои желания, и не за десять лет, а за пару-тройку месяцев. Пойдешь со мной?
— Вы еще больший мечтатель, чем я, господин Ян, — горько усмехнулась Ио, укладываясь на кровать и протягивая ко мне свои руки.
— Дорогуша, я не шучу, или ты знаешь еще кого-то, кто способен убивать даже в Песочнице?
Ио кинула на меня испытывающий взгляд, и развернувшись ко мне спиной, прижалась к разгоряченной части тела своими ягодицами. Дальше мне стало не до разговоров.
***
Утро началось с громкого стука в дверь.
— Господин Ян, господин Ян, Ио сбежала! — сообщила через дверь Уна.
— Что прикажете делать?
— Езжай в город и выясни у Лероя и его товарищей, не появлялись ли Небожители. После доложишь, — ответил я прямо через дверь.
Вставать и открывать дверь не хотелось. У меня на руке спала Ио. Как-то так вышло, что одним разом ночью всё не обошлось. Или мои слова о скорой встрече с Зевсом и возможной мести Гере возбудили в женщине неподдельную страсть или я действительно был не так уж плох, но она промолчала и никак не показала, что против, когда я продолжил после первого раза и не остановился на втором.
Честно говоря, я вошел во вкус. Давно в жизни не находилось места страсти. То тела, то дела. Мне и сейчас хотелось повернуть спящую женщину на бочок и продолжить, но я сдержался, а то и вправду выходило, как она говорила. Из человека она станет вещью, средством для моего личного удовлетворения. Черт! Все эти размышления и призывы к разуму не работали, когда горячая, приятно пахнущая женщина лежала рядом. Может, она опять использовала свой мускус? Как-то она опять сегодня очень привлекательно пахла, явно посильнее, чем вчера после купальни. Это из-за того, что мы ночью пару раз вспотели? Нет, не могу больше сдерживаться. Ио совсем близко, мне нужно было лишь немного сменить позу и прижаться.
 
***
Мне показалось, что и пяти минут не прошло, как Уна опять начала ломиться в дверь. Я как раз был почти на финишной прямой второго утреннего раза. Мне почему-то стало смешно. Мечница, как взмыленная лошадь, бегает, выполняет мои важные поручения, волнуется из-за сбежавшей пленницы, а та, горячая и розовощекая, покусывает мне в этот момент за шею, чтобы не шуметь на всю таверну.