Арена Видящих (СИ)
Такие мучения способен перенести далеко не каждый. Герцогиня это знала по себе. В свои пятнадцать, на этом самом месте она потеряла сознание от первого же прикосновения раскаленного прута к лодыжке. Уродливый шрам никуда не исчез до сих пор. Жрицы Храма Культа не смогли его вывести. А эта пленница смогла и даже не вскрикнула, просто затрепыхалась, мыча, как и раньше.
Тогда-то наличие посторонних предметов во рту и стало очевидным. Заметив на исполосованном кровоподтеками от ударов кнута лице полоску ремешка, Инесса Амберская приказала слуге удалить мешающий допросу предмет, и ничуть не смутившись, что до сих пор мучала пленницу зазря, опять потянулась к другому, погруженному в очаг железному пруту. Пленница должна была во всем сознаться, надеясь избежать дальнейших пыток, но Инесса на самом деле не собиралась останавливаться, даже если пленница расскажет, всё, что знает.
Она напоминала ей одного человека, которого она ненавидела всем сердцем — её личного телохранителя, женщину-рыцаря, которой она всецело доверяла, на кого надеялась, когда стало известно, что её отец погиб. Но надежды были напрасны. Уна оказалась слабой и не смогла защитить её честь и достоинство. Она дала надругаться над ней всем тем мужчинам, а сама умерла от одного укола в сердце, как свинья на скотобойне.
— Отвечай, где прячется твой подельник? — потребовала Инесса, поднося раскаленный прут к лицу прикованной к стене женщины.
Пленница подняла глаза, и по спине Герцогини пробежал холодок. Как же сильно она была похожа на Уну. Даже в полумраке пыточной это бросалось в глаза.
— Госпожа Инесса, я невиновна, — с трудом преодолев истерическую тряску, из последних сил простонала пленница.
— Тебя схватили на месте преступления! Ты ещё пытаешься отпираться?
— Да как ты смеешь, тварь, глядя в лицо Её Светлости так нагло врать! — прорычал капитан стражи и новый личный телохранитель Инессы, а также частый гость её спальни, о чем не знали лишь редкие гости замка.
— Не вмешивайся, Гарольд, — осадила его герцогиня, лучше иди, узнай, почему так долго нет доклада от капитана Страпона.
— Слушаюсь, госпожа, — отозвался мужчина и поспешил выполнить распоряжение, но далеко за пределы пыточной не ушел.
Его, буквально, сдуло мощной струёй белого огня. Поток пламени был настолько мощным и горячим, что обдал жаром даже стоящих в десятке шагов зрителей. Дорогущие, стальные доспехи Гарольда мгновенно накалились до красна, а их обладатель не успел даже вскрикнуть, как превратился в шашлык на рёбрышках.
— Вместо погибшего визг ужаса издала его шокированная госпожа.
После картины ужасной смерти на пороге темницы появилась невысокая фигура с золотыми волосами. Она подсвечивала окружающее пространство парящим в её левой руке ярким огненным сгустком, при этом была готова атаковать любого затаившегося врага с правой руки. Обнаружив пленницу и стоящую перед ней мучительницу с раскаленным металлическим прутом, коротышка хмыкнула и объявила:
— Я, Истинная огненная ведьма Круга Бесконечности Ковена Вечного Леса, силой, данной мне Богиней Игнис, приговариваю тебя к смерти.
Женщина бросила прут на пол, подняла вверх ладони и испуганно попятилась назад.
— Виконта, нет! Прошу, пощади госпожу Инессу!
Огненная ведьма и приговоренная ею к казни жертва удивленно взглянули на окровавленную пленницу.
— Уна, я пришла тебя спасти. Нова сказала, что ты в плену. Я не забыла о твоей помощи в Храме Культа.
— Спасибо, спасибо, но не надо больше никого убивать. Это ошибка, Нова подставила меня.
— Прости, Уна, но если я не убью её, нас с Адель опять объявят преступницами и сожгут. Нельзя оставлять свидетелей.
— Виконта, прошу, не надо.
— Ну, почему? — непонимающе возмутилась магесса, отступила на шаг назад и метнула еще одну раскаленную струю в коридор, из которого пришла.
Оттуда послышался дребезжание доспехов упавшего на пол человека и душераздирающие вопли боли. Огненная магия Виконты была чудовищно сильна. От температуры пламени полопались свисавшие с потолка цепи. Закусив губу, Виконта быстро подошла к пленнице и принялась разрезать цепи тонкой, направленной струей огня.
Она умела филигранно пользоваться огненной стихией. Это была совсем не та беспомощная магесса, что неделю назад Уна повстречала в Песочнице. Теперь Виконта не падала в обморок от любого использования магии, и похоже, ей даже приходилось сдерживаться, чтобы не уничтожить всё живое на своем пути. Её сила намного превосходила ту, что она показывала раньше.
— Уна, назад дороги нет. Если оставить герцогиню жить, то она будет мстить.
— Нет, она не будет, я обещаю.
Молча стоявшая у стены женщина не могла понять, почему пленница так упорно защищает её, даже после того, что ей пришлось пережить.
— Госпожа Инесса, я — Уна. Вы помните меня? Я служила вашим телохранителем, — смотря уда-то в сторону, сказала она.
— Уна? — шокировано переспросила герцогиня.
— Да, госпожа, это я. Прошу прощения, что не смогла вас защитить. Все двадцать лет в Башне я думала лишь о том, что верну вас к жизни, а вы оказались живы. Спасибо за всё и прощайте.
Герцогиня опустила глаза, но на её лице не читалось ничего, кроме страха за свою жизнь. Следуя за коротышкой, Уна поднялась по винтовой лестнице на задымленный внутренний двор замка. Здесь её ждала повозка с Адель и Новой на месте возничего. Едва мечница перевалилась через борт повозки, Виконта легко вспорхнула вслед за ней и в прыжке обдала пламенем крышу оружейной мастерской, пекарню, конюшню и другие деревянные постройки, выстроившиеся вряд, которые тут же вспыхнули, словно стог с сеном. Досталось и людям у ворот и на стенах.
Дым горящих башен позволил избежать большинства дальних атак, засевших в цитадели арбалетчиков, но Виконте хватило и одного точного попадания. Болт пробил висок. Магесса вздрогнула всем телом, повалилась вбок и беззвучно замерла, прижавшись лбом к лавке трясущейся повозки. О том, что её старшая сестра погибла, Адель узнала лишь в тот момент, когда их транспорт покинул городские ворота. Обняв сестру, она дала волю чувствам. Какая глупая смерть, а ведь она так мечтала вернуться в свой Ковен Вечного леса, а вместо этого…
Адель всё никак не могла понять, почему Виконта внезапно атаковала Дорана и его спутниц. Она намеренно выбрала такой угол атаки, чтобы сжечь всех одним махом. Если Дорана она могла возненавидеть из-за того, что он посмеялся над её нескладной фигурой и отправил «дозревать», но что ей сделала Ио и Шанси? Они же всегда неплохо ладили. Единственное, что приходило на ум, так это то, что на это как-то повлияла, оказавшаяся в повозке Нова. Она и её убедила развязать ремни. Адель скосила взгляд в сторону загадочной попутчицы.
Нова кривилась от боли, держалась за левый бок, полностью игнорируя пробитую болтом руку. Сама Адель, метавшая при отступлении в противников ледяные стрелы, из-за чего приходилось стоять в повозке почти в полный рост, была дважды оцарапана болтом у левого бедра, но эти болезненные царапины были явно не смертельны. Она выживет и вернется к своему возлюбленному, но без сестры её счастье уже никогда не будет полным. С родной сестрой умерла и часть её души.
Часть 26 В логове врага
Не знаю, на что я рассчитывал, подкатывая к Сайпану на антиграве в стране, прочно застрявшей в технологическом средневековье. Завидев диковинную, свободно парящую в воздухе боевую машину, городские стражи в ужасе спрятались за стеной и наглухо закрыли и забаррикадировали ворота. Судя по истеричным воплям и беготне на стенам, они отправили гонцов к другим башням и начальству. Скоро тут будет весь городской гарнизон. Ну-ну…
Или синтезированная переводчиком речь им не была понятна или в разных провинциях Империи Тан говорили на разных диалектах языка, но моё представление себя, как посланника императора не возымело никакого положительного эффекта. Более того, оно усугубило панику. Что же, придется как-то выкручиваться. Не хотелось, чтобы из-за пары неверных слов мне закрыли доступ к городу. Я терпеливо ждал, когда у ворот появятся те, кто захочет поговорить. Спустя десять минут на северной стене собралась вся городская стража, и ко мне обратился капитан гарнизона. Его громкий, отчетливо слышный голос смог уловить и мой переводчик и стало понятно, что в город меня не пустят, и в первую очередь из-за того, что я представился императорским гонцом.