Арена Видящих (СИ)

Оказавшись в лаборатории, я чуть не потерял дар речи во второй раз. Алхимиков нигде не было. Циньцинь должна была готовить ингредиенты для создания новой пилюли, а Мэнсюэ медитировала. Сейчас никого на месте не оказалось, и мой пакетик с вонючим фруктом со стола пропал. А-а-а! Меня что, опять обокрали?! Я чуть не расплакался от расстройства. Ну девчата, я же вам помог, освободил, фруктом поделился, а вы туда же.
Однако, тут я поторопился с выводами. Женщины вскоре вернулись к своим столам из-за небольшой ширмы в дальнем углу зала. Вернулись взмокшие, словно тягали тяжелые мешки.
— Вы чего? Почему ушли? — шмыгая носом, спросил я.
К этому моменту я уже снял шлем и тяжелые перчатки, почти снял кирасу, пытаясь освободиться от сковывающего грудь снаряжения. Мне не хватало воздуха. Становилось трудно дышать.
— Господин Жао, мы спрятали тела, — пояснила Циньцинь.
И правда, когда я поднимался по лестнице из-за расстройства, даже не обратил внимания, что труп на ступеньках и за стойкой исчез. Женщины и кровь подтерли. Только странно, как они так быстро успели, ведь я на пять, максимум шесть-семь минут вышел? Ну, может, и на десять. Когда корячишься в судорогах, трудно точно понять, сколько времени прошло. Может, я и зевнул ненадолго, пока глаза прикрывал, стоя на четвереньках.
Причем, я заметил, что Циньцинь также успела переодеться, а мрачное лицо Мэнсюэ словно помолодело на десять лет. Это на ней культивация так положительно сказалась? Надо и мне скорее пилюльку съесть. Совсем худо стало. Я начинал невольно смиряться с фактом, что могу умереть.
Смотрю, а Циньцинь мне уже готовую пилюльку сует. Как? Когда успела? Я решил поинтересоваться, сколько отсутствовал. Оказалось более получаса. Реально я зевнул, пока блевал. Да так зевнул, что сам не заметил. Ну, тогда понятно, почему у меня тело так ломило. Как я умудрился вздермнуть в такой тяжелой броне, хотя, я же на локтях и коленях на улице стоял, так вес на саму броню распределялся. Да уж, совсем я ослаб, но хоть жив остался. Я попытался глотнуть конфетку, а она не лезет. Давлюсь, а проглотить не могу. Слезы из глаз льются, ничего не получается. Так мне горько и обидно, не передать словами.
Мэнсюэ засуетилась, принялась готовить какой-то расслабляющий чаёк, помогла мне с напарницей пройти за ширму и прилечь на кушетку. С теплым, сладковатым цветочным чаем я смог глотнуть большой шарик, но чуть не задавился, когда он встал в пищеводе в сантиметре от корня языка. Женщина полезла рукой мне в рот и силой протолкнула пилюлю дальше по пищеводу. Заставила выпить весь напиток, настаивая, что это поможет быстрейшему растворению оболочки и ускорит полезный эффект. При этом мне нельзя было спать, прилагая все силы, для более успешной культивации, но кроме привычных действий, связанных с притягиванием энергии к центру груди, мне нужно было направлять её в район живота ниже пупа, где находился нижний даньтань и осмысленно воздействовать им на скопление вредоносной Инь.
Куда там. Я вырубился почти сразу, как только лег головой на пуфик и женщины исчезли за ширмой. Это был глубокий, мертвецкий сон, а проснулся я уже утром. Первое, что вызвало жуткий дискомфорт, это ужасный смрад. Такой же неприятный, сладковато-приторный трупный запах я слышал только в Латоре, в окрестностях разрушенного взрывами дроидов Мокшеле. Это был резкий запах человеческих трупов недельной давности.
Очнулся я в очень тёмном, прохладном, но довольно сухом месте. Это был подвал или полуподвал с крохотным отверстием у самого потолка. Вскоре я увидел источник запаха. Тела двух убитых мной культистов в чёрных халатах лежали совсем недалеко, под противоположной стенкой. Хотел было возмутиться, почему это меня без разрешения перенесли в это место и положили рядом с трупами, но вскоре обнаружил, что и сам я пахну не намного лучше. Я весь покрыт какой-то скользкой, липкой субстанцией.
В голову лезли самые нехорошие мысли. Я даже усел подумать о том, что стал нежитью-упырем. Футляра с жемчужинами и коробочки с семенами при мне, разумеется, не было. Ха-ха-ха! Я думал, что угон антиграва проблема, но оказывается, глубина той жопы, в которую можно залезть за какие-то несколько часов может быть куда глубже. Мысль: «Ну, хоть жив остался», в данной ситуации совсем не утешала. Все было плохо, куда хуже, чем я мог себе представить, отправляясь на второй этаж полный иллюзий и радужных надежд. Невезение меня чуть не доконало. Без него в любом мире жить мучительно.
 
Благо, из моего смердящего пристанища виднелся выход в виде двери в конце ступенек, но небольшая, деревянная дверь была заперта на замок снаружи. Я попытался выбить её плечом, но она не поддавалась.
Мерзкое место пробуждения, закрытая дверь, досада от потери ценных вещей и совершенно идиотского развития событий не позволяла мне увидеть в моем положении ничего хорошего, а оно было и гораздо больше, чем я мог себе представить. В подвале одной из сушилок на самом отшибе территории Башни алхимии я очутился потому, что не подавал никаких признаков жизни.
Меня бросили к другим мертвецам, а не сожгли, не отправили в Храм Бога Смерти, как это должно было произойти из-за того, что ситуация в городе была опасной и напряженной. Я чудом прожил неделю со смертельной порцией яда в теле и дотянул до того момента, когда удалось принять спасительную «Пилюлю духовного совершенства», хотя большинство людей умерло бы сразу, в первые минуты после приема плода «цветка». Более того, начни я культивировать по правилам, процесс очистки тела не сработал бы, как положено, и я всё равно бы умер, а так организм сделал всё сам, связав жирами и выделив яд через поры вместе с потом, что было возможно только при свободном рассеивании концентрированной Ци всей поверхностью тела.
Это как подтирать зад картиной за двадцать миллионов кредитов, но не знать об этом. Но если бы я вмешался в естественный выделительный процесс, всё могло закончиться летально. Я смог узнать, как мне повезло, уже через час после прихода в себя, ведь за телами пришли служители Храма Бога Смерти.
Ворочая от меня носом, ведь я вонял даже хуже начавших разлагаться трупов, они подсказали, где найти их заказчицу. Лю Мэнсюэ всё так же находилась в своей лаборатории, но уже без цепей и надзора. За прошедшие три дня ситуация в городе кардинально изменилась. Власть секты в результате восстания перешла к недовольным горожанам, а всё из-за Иштара.
Оказавшись среди трупов в подвале, я избежал еще одной верной смерти. Меня могли убить культисты, услышавшие стрекотание автомата, и направлявшиеся большим отрядом к Башне, но украденный Иштаром антиграв отвлек их внимание, а позже взорвался, попав в окружение заново собравшихся на бой врагов и получив мощную духовную атаку в район силовой установки.
Откуда мне было знать, что его силовую установку питают точно такие же топливные элементы, что и в дроидах «Видящих»? Всё это время я катался на пороховой бочке с подожженным фитилём. Каких именно размеров были эти батареи, можно было определить по гигантской воронке в районе бывшей городской ратуши и гарнизона казарм стражи, но точно не маленькими. Бедняга Иштар, как и я, не знал, что духовные атаки детонируют этот опасный продукт инопланетного прогресса, как тряска нитроглицерина. Даже за его нехороший поступок это слишком суровое наказание.
Короче, главные силы культистов и служившие им в городской страже отморозки были уничтожены этим взрывом, что и стало причиной массового городского восстания, обеспечившего мне спасение. Я бездействовал ровно столько времени, сколько потребовалось, чтобы город снова стал временно безопасным. Лю Мэнсюэ была втройне довольна. Я оставил ей сокровища, на которые можно было купить личную армию и три таких города, как Сайпан и её сын вернулся невредимым. Его держали в заложниках в другой части города, как и младшую сестру У Циньцинь.
 
Дорогие люди вернулись невредимыми, восторжествовала свобода, законным владельцам вернулся отобранный бандитами особняк, еще и несметные сокровища на голову свалились, а тут я вдруг из мертвых воскрес и пришел за своими вещами. Лицо Мэнсюэ перекосилось от этого факта, но, не рискнув гневить богов, пославших ей столько счастливых событий, она вернула мне всё снятое с моего тела, мой костюмчик и автомат, и даже Циньцинь убедила, что колечки Ву Ваньшеня и их содержимое надо бы вернуть.