По дороге могущества. Книга четвёртая: Роган (СИ)

— Бедный Саргон, — губы Рогана растянулись в оскале и он обвёл взглядом собравшихся вокруг нас оборотней, — ты был обречен с самого начала, ведь ты один, со мной же целая стая!
Он торжествующе развёл руки в стороны и все оборотни вскинули морды к сверкающему в небесах лунному диску, и из сотен глоток вырвался леденящий душу вой. И поначалу Роган не понял, что за странный звук вдруг вплёлся в эту песнь, возносимую в честь его величия, но затем он опустил взгляд на стоящего пред ним на коленях Саргона.
Он что, смеётся?
С медленно гаснущей улыбкой Роган смотрел на трясущиеся от смеха плечи поверженного врага, и по его сердцу вдруг прошлись коготки страха. Невольно сглотнув, чёрный волколак стиснул кулаки. Он хотел было издевательски спросить, чего это он смеётся, но слова неожиданно застряли в горле и его пасть лишь беззвучно приоткрылась.
Хватит! Пора пополнить список своих жертв!
Роган вскинул кулак с дриарилловыми лезвиями и резко опустил его на голову Саргона.
Смех резко оборвался.
Левая рука окровавленного гуата вдруг стремительно взметнулась и железной хваткой схватила волколака за дриарилловую кисть, остановив лезвия в считанных миллиметрах от его лица. Роган тут же дёрнул руку на себя, но она, к его величайшему изумлению, нисколько не поддалась, словно угодила в каменную хватку абсолютно недвижимого каменного гиганта.
— СТАЯ?! — Неожиданно раздался звенящий от мощи голос Саргона. — МНЕ НЕ НУЖНА СТАЯ!
Неожиданной силы рывок заставляет Рогана пасть на одно колено, и гуат вдруг поднимается на ноги, нависая над ним, подобно исполину, и в его абсолютно чёрных глазах горят отливающие серебром вертикальные зрачки.
— Я И ЕСТЬ СТАЯ!
И в этот момент из спины Саргона вдруг с оглушительным рёвом вырвался на свободу страген, затем громадная чёрная виверна и огромный горный тролль. С расширившимися от ужаса глазами Роган смотрел, как эти создания в неистовой ярости набросились на его оборотней и принялись в бешенстве разрывать их на части. Нескончаемым потоком хлынула кровь и вопль боли умирающих зазвенел у него в ушах, вселяя в сердце безумный страх.
И вдруг он ясно чувствует, как Саргон отпускает его руку. Не медля ни мгновения волколак в длинном прыжке отпрыгивает назад и не отрываясь смотрит на врага, задумчиво поднёсшего к глазам обе руки. Пальцы слегка пошевелились и внезапно кожа с них стала разлетаться подобно пеплу, оголяя острые когти и блестящую дриарилловую чешую, а из правого обрубка стала быстро отрастать новая ладонь.
ДА КАКОГО Ж ФЕРА ПРОИСХОДИТ?!!
Серебряные зрачки вдруг уставились прямо на него.
Миг — и Саргон срывается с места, буквально в одно мгновение оказываясь рядом с ним. Глаза успевают заметить летящий в грудь кулак и Роган закрывается дриарилловой рукой. Невероятной мощи удар ломает стальные кости и отшвыривает волколака на несколько метров, кувыркая и протаскивая по земле.
— Ты считал себя самым умным и великим охотником, — раздался полный ледяного спокойствия голос гуата, — но на самом деле ты всего лишь ещё одна слабая жертва.
Застонав, Роган схватился за изувеченную, болтающуюся плетью лапу, вскочил на ноги и бросился бежать к храму, но дорогу ему преградила рухнувшая с небес виверна Дэйра, оглушительно взревевшая зубастой пастью. Волколак повернулся направо, но наткнулся на с усмешкой поигрывающего широколезвийными ножами страгена Севирота, метнулся влево — а там его уже ждал рычащий горный тролль Таллиар.
— Ты хотел стать тем, кто вселяет страх в бьющиеся сердца, жаждал отнимать чужие жизни и алкать горячую кровь невинных. Но посмотри на себя теперь — ты и сам дрожишь от ужаса, столкнувшись с настоящим величием.
Заскулив словно щенок, Роган рухнул на землю, свернулся калачиком и закрыл голову рукой. Он чувствовал безжалостный взгляд и, впервые за всю жизнь, возжелал скорейшей смерти, лишь бы наконец скрыться от него, убежать, спрятаться, затаиться в самой глубокой норе Мира Мёртвых!
— Посмотри на меня, Роган.
Не в силах ослушаться этого тихого, равнодушного голоса, волколак убрал руку и взглянул на стоящее над ним существо с длинным хвостом, тело которого было полностью покрыто чёрной, блестящей чешуёй, уши заострены и отогнуты назад, а во рту белели аккуратные клыки. Оно не мигая смотрело на него своими отливающими серебром вертикальными зрачками, а его голос, казалось, проникал в самые глубины его души.
 
— Ты бы хотел обрести эту силу, Роган? — вдруг неожиданно спросило существо. — Хотел бы наконец получить возможность стать тем, кому не будет равных во всём Древнире, дабы от одного только звучания твоего имени все живущие падали на колени и слёзно молили тебя о пощаде? — Оно слегка наклонилось вперёд. — Скажи мне, Роган, желаешь ли ты этого?
Роган перестал дрожать, словно завороженный смотря в глаза тому, кто раньше был лишь простым гуатом.
— Да, — вырвалось из его груди, — я хочу этого.
Губы существа растянулись в улыбке и оно протянуло ему руку.
— Так присоединяйся же ко мне, брат, и стань частью единой стаи! — Глаза Саргона сверкнули сталью. — И вместе мы зальём Древнир кровью всех, кто рискнёт встать на нашем пути!
И Роган протянул руку, сжав его сильную, когтистую ладонь.
Слитный рёв боли вырвался из глоток страгена, виверны, тролля, существа и волколака, и они слились воедино, сплетая тела и души ради ещё одного шага вверх по Дороге Могущества.
Стоящий на вершине холма огромный чёрный волколак со сверкающими голубыми глазами запрокинул голову к алому, словно кровь, лунному диску, и из его пасти вырвался пронзительный волчий вой.
  
Глава 7
 
Первыми вернулись запахи.
Носа коснулись тонкий, но при этом донельзя сочный аромат жареного мяса, и рот моментально наполнился слюной. Раздувая ноздри, я втянул поглубже этот божественный запах, до упора заполняя им лёгкие и задерживая дыхание. Желудок призывно заурчал и я тут же настороженно замер, внимательно прислушиваясь.
Внизу слева скребётся мышь, попискивает её выводок с быстро бьющимися сердечками, справа тихо потрескивают тлеющие поленья, а в нескольких десятках метров от меня глухо замычала корова, зашуршали куриные крылья и раздались голоса гуатов. Впрочем, они довольно далеко и вряд ли меня услышат…
Я медленно открыл глаза и осторожно осмотрелся.
Стол, на котором стоит накрытое глубокой крышкой блюдо, зашторенное окно, от краёв которого пробивается солнечный свет, у стены слева кровать, заправленная тёплыми шкурами, а справа догорающий камин, поблескивающий россыпью горячих угольков.
Я нахмурился.
Как же непривычно обладать столь короткими ушами! Не пошевелишь толком, так что приходится теперь поворачивать голову в нужном направлении.
Сглотнув, я облизнул губы и недовольно скривился. А язык! Он такой маленький! И зубы! Как вообще можно жить со столь тупыми зубами?! Хорошо хоть с носом всё относительно неплохо.
Подняв руку, дотронулся пальцами до лица, провёл ими по бровям, губам, щетине.
И вправду гуат… И лапы-то без когтей… Просто удивительно, что мне удалось победить волколака в таком теле. Вернее, что я проиграл такому телу.
Я задумчиво опустил руку.
Меня подвело единое подсознание. Мы слились слишком крепко и я смог глубоко запустить лапу в мою голову, чтобы узнать даже имя. Он слишком сосредоточился на том, чтобы забрать его силпатскую силу и превратить в обычного гуата, и при этом совсем не обратил внимание на то, что я был не один. Это была моя самая главная ошибка — будучи лицемером, думающим только о себе, он думал, что я один, и даже не допускал мысли о том, что мы все едины. И это хорошо — догадайся я об этом немного раньше, то он бы немедленно внёс изменения в ловушку и его стая не пришла бы ко мне на помощь, и Роган вышел бы победителем, уничтожив душу Саргона.
 
Зажмурившись, я потёр напряженный лоб.