На золотом крыльце 4 (СИ)
— И воняет, фу! — наморщила носик Кантемирова. — Поехали отсюда?
Весь лес теперь был затянут разноцветным вонючим дымом. Выглядело это весело. Ну, и хтонически, не без того!
— Поехали! — сказал я, а потом спохватился: — Биба, фу! Кинь каку изо рта! Не ешь листовика, он не флора, он фауна! Ты травоядный, тебе не положено!
— Мбр-р-р-р… — меланхолично откликнулся Биба, продолжая жевать листовика с удвоенной скоростью.
— Слушай, в следующий раз мы просто мулов на них натравим, — предложила Эля. — Они их сожрут, и дело с концом.
— И-и-и-и-и! — хором согласились мулы.
* * *
По пути до Островка мы один раз встретили караван угрюмых чалдонов, которые проводили нас мрачными взглядами, и один раз — тунгуса верхом на лосе. Бывает, оказывается, и такое! Трижды на нас нападали чудища: один раз это были дедморозы, стадом в восемь рыл ломанувшиеся из леса и закономерно получившие пулеметную очередь. Второй случай столкнул нас со смоужем — гигантских размеров слизняком, он шевелил глазами и наползал на нас, наползал… А мы свалили от него в закат, вот и всё. Возиться еще с ним…
Встретились мы и с парой чертей — ровно таких же, как во сне про спасение девушки от лешего. И тут я не смог отказать себе в удовольствии: воспользовался дюссаком. Одному раскроил череп на скаку, со вторым, спешившись, сошелся на ближней дистанции. Страшный, но туповатый черт получил несколько глубоких кровавых ран, а я — получил внутреннее удовлетворение. Одно дело фехтовать в зале, тренироваться, зная, что ничего тебе всерьез не угрожает, и другое — вот так, лицом к лицу столкнуться со смертельно опасным врагом.
— Выпендрежник! — снова повторила то самое слово Эля. — Чего ты, Миха? Я же и так знаю, что ты классный! Перед кем тут выеживаться?
— О! — я поднял палец к небесам. — Перед собой, конечно. Выпендриться перед самим собой — это самое милое дело, а? Главное делать это правдоподобно, и тогда можно поверить в собственную крутость и зауважать себя!
— А то ты не уважаешь? — прищурилась Эля. — Со стороны — так очень уверенный в себе молодой человек.
— Это со стороны, — заверил я. — На самом деле я нежный и ранимый внутри, тонкая душевная организация, и всё такое…
— Хи! — сказала Кантемирова. — Поехали уже, нежный и ранимый…
До излучины реки Каменка, где и находился Островок, мы добрались под вечер. Десять часов в седле (с небольшими перерывами, но тем не менее) постоянно давящая на мозг и душу Хтонь вокруг, встречи с чудищами — все это вымотало нас всерьез. Мы уже мечтали о том, чтобы встать на ночевку, вдохнуть чистый от привкуса окалины воздух Оазиса, вытянуть ноги…
Каменка здесь раздваивалась: основное русло быстро несло большую воду по перекатам ближе к левому берегу, оазис от правого берега отделялся неглубоким потоком, который шевелил камни и хулигански брызгал холодной водой. Мулы чуяли чистую территорию, прядали ушами, фыркали. Получается, Хтонь допекает даже терпеливых химер?
Вброд перешли действительно так, как и обещал в своей книге Поликлиников — не замочив ног, вода так и не достала стремян. Едва передние ноги мулов коснулись песчаного, с вкраплениями крупных камней, берега Островка, как Эля шумно выдохнула:
— Ху-у-у-у, как гора с плеч… — а потом принюхалась и удивленно констатировала: — Пахнет дымом и мясом! Тут кто-то есть, кроме нас!
Честно признаться, гораздо спокойнее было бы, если б мы ночевали в одиночестве. Но выбирать не приходилось. Единственное — мы могли подготовиться ко встрече с невольными соседями. Может быть, они уже наблюдали за нами? Сумерки стремительно спускались на землю, и я быстро спешился и прошел вдоль открытого участка берега. Пересечь водный поток можно было только на этом участке, а наши соседи оказались беспечны, и не замели следов.
— Две лошади, — проговорил я, глядя на отпечатки копыт. — Подкованные. Кажется — с Большой земли, очень уж сложные подковы. Но я не следопыт, это так — домыслы.
— Ну, в Хтонь возвращаться — не вариант, сидеть тут на камушках и дрожать — тоже, — пожала плечами Эля, которая тоже спешивалась и поудобнее перевесила дробовик. — Нужно осмотреть остров и просто поздороваться. В конце концов, их двое, нас двое… Хотя, конечно, негаторы — это большой минус.
— Мулы подождут нас здесь, — решил я. — А мы пойдем посмотрим, кто тут расположился. Раз мы сами не можем негаторы снять — значит, магии не будет ни у кого! А в остальном — бояться нечего!
Золотой шарик опричного негатора перекочевал мне в руку, и я сразу почувствовал себя увереннее. В конце концов, у нас есть оружие, мы молоды, неплохо обучены и подготовлены… Да и вообще — зачем сразу предполагать плохое? Даже здесь, в Васюгане, хороших встреч у нас было больше, чем плохих!
Стараясь не шуметь, мы двинулись вдоль берега в сосновый лес. Костерок уже виднелся, он плясал меж стволов, слышалась и негромкая мужская речь, топтались и фыркали кони. Глазастая Элька показала два пальца: у костра сидели двое. Молодые мужчины: люди или эльфы.
— … меньше надо было на водку налегать, — говорил один. — А мне не надо было тебя прикрывать, когда ты той бабе юбку задрал! Тогда и послали бы не нас с тобой, а Ярика с Владиком! А теперь сидим с тобой тут, как два идиота, посреди Хтони: ни водки, ни девки, ни доброй драки…
— Эх-ма! — второй тяжко вздохнул. — Да-а-а, я б тоже щас кому-нить в рожу въехал, а то сплошное расстройство. А потом и девку какую-нибудь такую, знойную, к дереву б прижал! Вот умеешь ты за живое задеть, Василь!
— А ну-ка, Гриня, хватайся за саблю — у нас гости!!! — тот, которого назвали Василем, живо перекатом ушел в сторону, и в руке его тут же сверкнула сталь.
— Ах, мать твою, негатор! — Гриня не был таким расторопным и кувыркаться не стал, но клинок обнажил очень быстро. А потом всмотрелся в темноту — прямо туда, где стояли мы, я и увидел, что у него зрачки в глазах расширились, как у кошки. — Василь, тут девка! Ух, знойная! И, похоже, хахаль еёный!
Еёный! Господи, и это — дружинник? Дубина стоеросовая, честное слово!
— Вот тебе и драка, вот тебе и девка, — покивал Василь. — Глянь, реально — огонь девчонка. Эй, малахольный! Я тебя вспомнил, это ты нас тогда у Имбинского задержал! Мы Прошку потеряли из-за тебя! Иди-и-и сюда, парниша!
Эля растерянно пожала плечами: чисто теоретически мы могли бы просто убить их, сделать по выстрелу или — по два, или — по десять. Какие бы крутые артефактные шмотки и доспехи на них ни были — количество боеприпасов и калибр решают. Между нами было шагов пятнадцать, без магического ускорителя или алхимического допинга они не успеют достать нас саблями… Но — просто взять и убить?
Они были туповатым быдлом, это сразу стало ясно, еще у Имбинского, а здесь полностью подтвердилось. «Девка», «водка», «хахель»… Фу! Ну вот что с ними делать? Оазис, деваться некуда, да и не отстанут — точно…
А с другой стороны: как это — что с ними делать? Все ведь предельно понятно!
— Эль, а давай я набью им морды? — предложил я.
— А давай! — жизнерадостно кивнула Кантемирова и добавила:
— Но если у тебя не получится — я прострелю им колени! Давай сюда пулемет!
* * *
Глава 17
Кровь
Гриню я уделал первым. Тут все было очевидно: парень привык использовать свою природную магию пустоцвета — аэроманта в связке с артефактной саблей, но теперь, по условиям драки и в связи с работающим негатором, мог полагаться только на свои руки и ноги. Наверное, схватись мы на клинках, он бы победил меня, зарезал бы своей кривой карабелой. Но без нее молодой дружинник чувствовал себя не в своей тарелке. За то и получил: я врезал ему кромкой ботинка под коленку, ибо нефиг фехтовальные стойки в пошлой драке пользовать, а потом подшагнул и влупил троечку — два по морде, один — в печень. Нокдаун — вот как это называется. Мне оставалось только подсечь ему ноги, добавить в солнышко и усадить на задницу рядом с костром.