Горячая помощница для Морозко (СИ)
– Я очень не хотела верить, – бабушка заметно разволновалась
– Ладно, с этим всем потом разберемся. Как ты? Главное, выздоравливай скорее. Меня сюда пустили, но попросили долго не сидеть и прийти уже завтра в часы посещения, – затараторила я. – Что тебе привезти?
Глаза бабушки наполнились слезами.
– Ох, Аленушка, у меня совсем с сердцем плохо. Боли, в голове иногда мутилось сильно, так еще и Инна каждый день у меня плакала, надрывалась, жаловалась на жизнь, на проблемы у Светочки. Аленушка, ты прости меня.
– За что, ба? – не понимаю я.
– Я ведь вас всех люблю, вы все мои родные и… – бабушка глубоко прерывисто задышала, крепче сжала мою руку. – Мне хотелось честно и поровну поделить между вами наследство, но пока…
– Ба, ну о чем ты? Это все не важно. Ты главное выздоравливай скорее.
– Аленушка, это важно. Ты у меня хорошая, добрая, но совершенно не практичная. Это ты в меня. Я просила Инну, но она тянула. Узнай завтра у нотариуса, как можно будет мне составить завещание прямо в больнице. Так наследница главная Инна, к тому же...
Глаза бабушки закатились.
– Помогите!!! – закричала я изо всех сил, жутко испугавшись. – Ба, держись! Ба, я тебя очень люблю! Только не уходи, ба! Как я без тебя?!
Забежала медсестра, спросила, в чем дело, и тут же убежала. Дальше помню смутно. Мучительное ожидание врачей, потерявшая сознание бабушка, заполнившие палату люди. Ба увезли на каталке. Страшные ночные часы ожидания и ужасная весть.
В больнице мне остаться не разрешили. Сказали, что позвонили моей тете, и она будет решать все формальности. Доехала домой на такси. Всю дорогу рыдала, смущая водителя.
Рыжик встретил меня у двери. Села прямо в коридоре, обняла кота и плачу. Сообщила и ему о постигшем нас горе. Рыжик словно все понял, жалобно протяжно замяукал. Эту ночь мы с котом не спали. Сидели на кухне, он у меня на коленях. Я бездумно гладила Рыжика и смотрела в окно. Пыталась как-то принять действительность, но получалось с трудом. Как теперь жить без ба?
Глава 6
Под утро забылась, уснув на кухонном диванчике. Разбудили звуки возни в коридоре. С трудом открыв глаза, иду смотреть, что там. Спину ломит от неудобной позы. Внутри пустота.
Мельком взглянула на часы. Уже полдень. Выхожу в коридор. О! Тетя. Кладет на тумбочку бабушкины ключи, по-хозяйски оглядывается.
– Сколько же тут барахла. Ремонту сто лет в обед, – говорит тетя, затем переводит хмурый взгляд на меня. – Что, довела бабушку до инфаркта? Молодец.
– Я?!
– Ну а кто? После твоего визита ведь все случилось. Ей же нельзя волноваться было.
– То есть говорить ей, что я не хочу ее видеть, это не волновать.
– Во всяком случае, она была жива и шла на поправку. Явилась ты, и пожалуйста. Видеть тебя не хочу, мерзкая ты девка. Вся в мать, сестру мою гулящую. Фу-ух… Короче. Давай, вещички быстро свои собирай. Полчаса тебе даю. Только то, что можешь в руках унести. Мамину коллекцию древних китайских монет, деньги, все, что представляет ценность, чтобы не трогала.
– Как это съезжать? Куда?
– Куда хочешь. Мне какое дело? Квартира моя. Заработай себе на собственную.
– Я не работаю, – растерянно произношу я. – Только летом подрабатывала.
– Давно пора было начать.
– Бабушка была против, хотела, чтобы я училась полноценно.
– Конечно, хотела, с учетом того, что твоя мать едва школу закончила. – тетя глумливо улыбнулась. – Ну попросись к кому пожить. Небось есть уже, к кому пойти, да?
– Нет…
– Ты тратишь свое время. Полчаса. А потом с чем будешь, с тем уйдешь отсюда, поняла? Там меня Коленька внизу ждет, он поможет.
Я в полном шоке, но вещи, пожалуй, лучше действительно собрать, но фиг с ними, с вещами.
– Кот!
– Что «кот»? – не понимает тетя.
– Вы позаботитесь о Рыжике? Я не смогу его взять. Я сама не знаю, куда мне идти, а уж с котом тем более.
Тетя небрежно взглянула на сидящего в моих ногах большого кота.
– Нет. Это уже не котенок, не продашь, да и кому он нужен, такой телок. Места много занимает, не прокормишь, страшный. Морда бандитская. Взгляд-то какой. Еще и шерсти от него наверняка полно, а у меня аллергия. Нет, не нужен.
Я в полной растерянности. Кажется, будто я попала в кошмарный сон и все никак не могу проснуться. Но время идет. Бегу собирать вещи. Нашла чемодан. Скинула в него в первую очередь личные документы, затем одежду. Все под пристальным наблюдением тети. Собираю все, что может пригодиться, но стараюсь ничего объемного и тяжелого не брать. Закралась мысль об одеяле, ведь неизвестно, где и как придется ночевать, но нет. Места в чемодане мало, а еще дополнительных сумок с собой лучше много не брать, чтобы руки не занимать. Со мной ведь еще кот. Было бы лето, было бы проще, а сейчас зима, холодрыга. Куда идти? К подружкам из универа? Я ни с кем так чтобы очень сильно не дружу, да и не удобно. Можно было бы попробовать попроситься в студенческое общежитие, я знаю, оно у нас где-то есть, но не факт, что пустят, да еще и с котом, которого, при случае, в сумке не спрячешь, слишком большой.
Так, взять хотя бы немного еды. А еще достаю деньги из личной заначки.
– Так, положила на место! – тут же требует тетя.
– Это мои личные.
– Ничего не знаю, все, что в квартире, это в принципе мамино, она тебя кормила и содержала. Скажи спасибо, что хоть что-то забрать даю.
Скриплю зубами, но деньги оставляю. Там, конечно, немного, но все равно. У меня еще есть карточка, куда стипендия приходит. Хорошо, что в брюках лежит, и они до сих пор на мне. Правда, там и вовсе копейки, но через несколько дней должна как раз поступить стипендия.
Все, почти собралась. Куртка. Пальто снегурочки я оставила в машине Деда Мороза, но вот сапожки белые новые остались, потому что когда мы выходили вчера со Львом из квартиры, переобуться мне было не во что – моя обувь осталась в газели.
– Какие сапожки! – восторженно произнесла Инна. – Моей Светочке понравятся. – Тетя выхватывает у меня из рук сапоги. – Оставляй!
– Но мне больше нечего обуть.
– Как нечего? Вон, кроссовки стоят, их и обувай.
– Они не для зимы.
Тетя деловито оглядывает подошву сапог и морщится.
– Малы. Совсем мелкий размер. У тебя нога как у лилипутки. Ладно, забирай.
Инна бросает сапоги мне под ноги. Быстро обуваюсь. Шапка, перчатки, чемодан. Все взяла? Кажется, что-то забыла. Ой.
– Рыжик, кис-кис.
Рыжик гордо шествует ко мне, задрав хвост, но когда я открываю дверь и выхожу в коридор, снова зовя его с собой, смотрит непонимающе, мол, зачем это мне туда. Сидит на пороге.
– Рыжик, пойдем, ты большой, тяжелый, я тебя долго не смогу нести. Так что сам по возможности, – умоляюще произношу я.
Рыжик сидит на пороге, не понимает, не хочет. Он тут с детства, тут его дом. Сейчас расплачусь.
– Иди уже, – метким пинком под хвост тетя выпихивает кота в коридор и тут же захлопывает за ним дверь.
Жесть. Кота-то за что? Беру подмышку обиженного Рыжика, чемодан и спускаюсь на пару лестничных пролетов вниз. Сажаю кота на подоконник, сама сажусь на чемодан и достаю телефон. Не знаю, как там насчет квартиры, но раз тетя себя так нагло ведет, у нее есть все основания меня выгнать. Может, и можно что-то сделать, но для этого нужен юрист, на которого у меня пока денег нет, а вот у тети есть Коленька – ее нынешний муж. Видела я его как-то. Здоровый бугаина. Бабушка говорила, что он вроде бы сидел. То ли за махинации, то ли убил кого, в общем, лучше с ним не встречаться.
Через телефон проверила баланс карточки, затем обыскала все карманы куртки, брюк и даже в чемодан залезла, перешурудила одежду, зная свою привычку забывать мелочевку в карманах. По карманам кое-что наскребла.
Так, теперь надо решить жилищный вопрос. Нашла в сети номер администрации своего университета, позвонила. Ответ неутешительный. Место в общежитии у нас предоставляется только иногородним, и уж точно никаких животных. Нет, бомжевать мне точно нельзя, как минимум потому что я с котом.