Охотник за чудовищами (СИ)
– Может, и не забоимся. Дозволь узнать подробности, тонкости и цель задания. И садись, будь добра! Угощайся!
– С каких пор люди традиции блюсти перестали? А как же в баньке прежде попариться? Или у вас по-другому заведено, Старый?
Сталкер закрыл рот и молча смотрел в смеющиеся глаза девицы. Та не выдержала, залилась серебряным смехом. Кот на кровати фыркнул и принялся умываться.
– Что, охотник, дивишься? Я всё про вас знаю! Особенно про то, что ты в нашем мире гость. Да и меня друг твой знает.
– Здрава будь, Яговна, – встал и поклонился Мстиша, рукой коснувшись половиц. – Не признал сразу, чей дом, прости.
– Пустое. Так что, берётесь урок выполнить? Али прочь пойдёте?
– Берёмся, – кивнул парень, глянув на старшего. Тот ухмыльнулся в бороду и снял с печного пода забытый чайник, исходящий паром.
– Что ж, благодарствую за хлеб-соль, – сказала Яговна после ужина, прошедшего по-домашнему.
Старый, видевший в своей жизни всякое и привычный к вещам, которые обычными назвать никак нельзя, шутил с хозяйкой, всё же ощущая, что перед ним далеко не простая смертная. Мстиша же знал о ней гораздо больше, говорил мало и почтительно. В общем, оба в грязь лицом не ударили.
– Так что там с дельцем твоим? Расскажи, а мы пока прикинем.
– Пропал у меня клубочек волшебный. Тот, что путь указывает, какой тебе надобен. Украли его дрекавак да кикимора, спрятали где-то и не отдают! Верните пропажу, и мы в расчёте!
– Коли ты, Яговна, знаешь обо мне всё, то ведомо тебе и что я в ваших кикиморах ничего не смыслю. Ты б поподробнее описала, чтобы не ошибиться. И куда нам отправиться, чтобы этих злюк найти?
– Это ты у Мстиши спроси, он расскажет. А отправиться… тут всё, рядом, – снова хитро улыбнулась девица. – Далеко идти не надо. Ложитесь-ка спать, утро вечера сам знаешь.
Легли в сенях. Перед сном Старый выведал у напарника всё, что тот знал по подозреваемым в краже. О дрекаваке известно было немногое: злая зверушка, любящая нападать на домашний скот и верещать, как полоумная. Портрет кикиморы получился красочнее. Лютая старушонка, живущая в хибаре на болотах, но иногда может прописаться и в сельской избе. По ночам барагозит, мешая спать, посуду бьёт, выпью орёт, из кладовой жрёт. В общем, клиенты охотников на чудовищ.
Ночью сталкера будто кто в бок толкнул, нож прыгнул в руку прежде, чем открылись глаза. Из горницы лился странный свет с фиолетовым оттенком. Насколько Старый помнил, занавесок на окошке не наблюдалось, значит, лунное сияние искажает что-то другое. Голова чуть кружилась, было ощущение, словно сейчас они не в избушке Яговны, а где-то совсем в ином месте.
– Старый! – раздался громкий шёпот напарника. – Что происходит? Где мы?
Так, и ему тоже подобное видится. Значит, не кажется, раз обоим. Ладно, некогда рассиживаться, нужно клубок возвращать.
– Не знаю, я у тебя хотел спросить. Яговна, что ли, наколдовала. Пошли смотреть, куда тут можно было наворованное засунуть.
– Точно, она! Яги живут на границе мира живых и мира мёртвых. Значит, мы в мёртвом!
– Хорошо, что ты в курсе. Вставай, дело не ждёт.
Напарники вошли в горницу. Висящая за окном Луна отливала фиолетом, роняя на пол полоски света. Где-то грохнуло, заскрипело, над головой протопали, завозились и захохотали хрипло. Тут же за окном жутко заверещало.
– Шоу уродов началось! Давай, Мстиш, шмонаем все схроны и выбираемся отсюда!
– Отсюда нет хода, пока Яговна сама не захочет впустить нас обратно в мир живых. Но ты прав – нужно найти клубочек.
– Это что в моей избушке делается! – раздался склочный старушечий голос. – Вы кто такие, спрашиваю?
– Тимуровцы мы, бабуль. Пришли спросить, нет ли мусора на вынос? – ответил сталкер, лихорадочно соображая, стоит уже напасть или ещё пока рано.
– Хто?! Пошли отсюда, пока дружок мой вас на плетень не намотал!
– Пошто лаешься-то? Мы помочь хотим! Давай, мы тут приберёмся, получим денюжку за работу и дальше побежим? А ты пока отдохни.
Кикимора беззвучно открывала и закрывала рот, впав в столбняк от неслыханной наглости. Сорвавшись с места, она закружила по горнице, хватая всё, что попадётся под руку, и швыряя в напарников. Старый приноровился к движениям и легко уворачивался от пущенных с небывалой силой предметов, а Мстиша пару раз поймал туловищем увесистые столовые приборы и растянулся на полу посреди помещения.
– Встать, боец! – скомандовал сталкер. – Тебе доверили важное задание, а ты тут срамишься!
Кикимора запнулась об лежащего и пропахала лицом печь. Старый скрутил сухую старушонку, оказавшуюся крепким орешком, и молотил об стены, не давая вздохнуть. В довершение он сунул извивающуюся нечисть в печной зев, заблокировав его намертво. Удар по филейной части вызвал завывание в трубе, гулкое и оттого ещё более непотребное.
– Теперь я! – закричал Мстиша и от души прописал леща заохавшей бабке, ещё сильнее заклинив её в отверстии.
В сенях заорало так, что оба охотника подпрыгнули. Бледный парень махал перед собой ножом, что-то шепча о том, как порешит любую тварь.
– "Отмычка", чтоб тебя! Ищи уже клубок! – крикнул сталкер и швырнул в сени лавку. Там чмокнуло, что-то покатилось, снова заорало, пытаясь оглушить.
Старый шагнул из горницы и упёрся в сверлящий взгляд. Жёлтые глазки неведомого существа злобно разглядывали человека, за спиной которого слышались характерные звуки учинённого шмона. Существо зарычало, запрокинуло голову и вознамерилось повторить коронный визг, когда в подбородок впечатался носок берца.
Дрекавак рыгнул и оторопело сел на мохнатый зад. Росточком он не вышел, зато шелковистость поросли на теле была выше всяких похвал.
– Дряньколяк, а тебя бабушка не учила, что такие звуки издавать неприлично? – ткнул пальцем в мохнача Старый.
– Ууу? – смущённо отозвалось существо, потирая отбитую физиономию.
– Угу, не прав ты. Иди на улицу, сегодня ты наказан. Плохой козлик!
Тварёныш насупился и оскалил зубы, набирая воздуха для новой порции звуковых эффектов.
– Упоротый что ли? – другая нога вскользь пробила по скуле и на возврате пяткой помяла ноздри. Хрупнуло, гнусавый звук отчётливо донёсся до слуха. – Вот, сопи в две дырочки!
– Нашёл! Старый, я нашёл!
– Иду! – сталкер повернулся, в этот момент громкое сопение раздалось совсем рядом. Нырнув в сторону, он пропустил мимо себя дрекавака, не ожидавшего такой прыти и запнувшегося об тяжёлый ботинок, коварно выставленный хозяином. В горнице зазвенело и покатилось.
Вбежавший следом сталкер ухватил за хвост окончательно разбившего морду чудика и сломал неудачником стол.
– Ну вот, наконец, тишина, – удовлетворённо кивнул Мстиша, держа на ладони светящийся комочек. Желтовато мерцая, он покачивался из стороны в сторону.
– Ворьё! Такую красоту упёрли, крысята! – возмутился зачарованный находкой Старый. – Что будем с ними делать?
– Оставь их, друже, пусть теперь раны зализывают, – помотал головой парень.
– Друг другу, – добавил сталкер. Брать грех на душу и умерщвлять таких никчёмышей не хотелось. – Ладно, давай искать лаз в наш мир.
– Погоди! А что делать с остальными?
– С кем остальными?
– Вот с этими, – ответил Мстиша, показывая целое лукошко подпрыгивающих, переливающихся всеми цветами радуги клубков. На ручке красовалось свитое из прутьев слово "выбирай".
– Это что?! Это… как? – растерянно спросил Старый. Торчащая из печки кикимора захихикала громко и оскорбительно.
– Так, придётся выбирать, – протянул сталкер, щелчком отправив скомканный листок какого-то растения в обширный кикиморский зад. Комочек беззвучно отскочил от него и запрыгал по полу.
– А как? По цвету, размеру или шустроте подскоков? – поинтересовался напарник.
– Я-то откуда знаю? Кто из нас эксперт по этому миру? У
тебя в загашнике есть приметы клубка-провожатого?
– Нет, – ответил Мстиша, опуская глаза. Тут за окном пропел петух.