Смерть на рыболовном крючке. Горячие дозы. Тяжкие преступления

— Я приберегу ее для своего некролога.
Бредли сидел, положив ноги на стол. Его тяжелые черные ботинки на шнурках блестели как стекло. Волосы он зачесал по–новому: со лба — назад. Стрелки на темно–синих брюках были идеально заутюжены, а сорочка сияла белизной только что выпавшего снега. На плечах ярко сверкали серебряные пуговицы. Он указал им на стулья у стены.
— Присаживайтесь. Чувствуйте себя как дома.
  
Он улыбнулся Паркер.
— Вы сегодня ходили в морг с миссис Ли?
— Только что вернулась.
— Как она перенесла?
— Не выдержала и расплакалась.
— Но ни в чем не призналась, а?
— Пока нет, — ответила Паркер.
— Ты получил отчет Киркпатрика? — обратился он к Уиллоусу.
— У Ли аневризма какой–то артерии. Перед смертью он бился в конвульсиях и умер от удушья.
— Это неважно. Пока мы считаем, что произошло похищение с применением насилия. Вымогательство. И, по всей видимости, умышленное убийство.
Бредли убрал со стола свои сияющие ботинки и наклонился вперед. Кресло под ним скрипнуло. Он откинул крышку резной шкатулки из сибирской сосны и выбрал себе сигару.
— Конечно, лучше, если это не просто умышленное, а предумышленное убийство, но пока нам хорошо бы поймать парня, который это сделал. Вдова Ли знает, как он умер?
— Пока нет, — ответил Уиллоус.
— И пусть пока не знает. Что–нибудь еще?
— Может быть, Фишер пошлет кого–нибудь, чтобы помочь Янгу справиться с журналистами?
Бредли кивнул и стал вертеть в пальцах сигару, разглядывая ее со всех сторон.
— А что от криминалистов?
— Негусто. На конверте никаких отпечатков. Бумага и конверт могли быть куплены где угодно. Слова и фразы вырезаны из местных газет и журнала «Вестерн ливинг».
Бредли порылся в карманах, достал щипчики и отрезал кончик сигары.
— На конверте была марка, — продолжал Уиллоус. — У того, кто, приклеивая, лизнул ее, четвертая группа крови.
Бредли убрал щипчики в карман.
— На руке у Ли, когда он пропал, было обручальное кольцо и золотые часы «лорус». Они исчезли, — сказал Уиллоус.
— Ломбарды?
— Я работаю над этим.
— А что говорят люди, с которыми он работал? Друзья?
— Пока ничего.
— Когда он в последний раз ездил в Лас–Вегас?
— В августе.
— Может быть, вам позвонить в Вегас? Вдруг тамошние полицейские что–нибудь о нем знают?
Уиллоус кивнул.
— Мелинда, — сказал он, — очень старается защитить своего брата. Я думаю позвонить в Бостон и проверить, что он делал в субботу и воскресенье, когда Ли был убит.
— Ты его подозреваешь?
— Нет, только мне кажется странным, что он до сих пор не приехал.
Бредли чиркнул одной из своих больших кухонных спичек о бок своего рабочего стола, поводил ею вокруг сигары и выпустил в потолок облако кубинского дыма.
Это был его способ сообщать, что аудиенция окончена.
 Глава 14 
Гаррет читал какой–то журнал, привлекший его внимание фотографией сексапильной светловолосой киноактрисы на обложке. Это был «Ньюсуик» или «Пипл». Билли всегда с трудом их отличал. Он пил пиво и смотрел, как Гаррет бегает глазами по странице туда–сюда, вверх–вниз. Гаррет был единственным человеком из тех, кого Билли знал, который шевелил губами, даже разглядывая картинки.
Его ноги, обутые в сапоги, лежали на кофейном столике. Билли лягнул его в лодыжку.
— Чего читаешь?
— Тут про Берта Рейнолдса. Носит ли он парик.
— Волосы производства фирмы Дюпон, — сказал Билли. — Он их даже не причесывает, а пылесосит.
— Думаешь? — Гаррет перевернул журнал, чтобы посмотреть на фотографию с другой стороны. — А мне кажется, они настоящие.
— Синатра же ходит в парике, так? Я хочу сказать, что это всем известно, но, глядя на него, этого не скажешь. Все зависит от того, сколько денег на это потратить.
— У них–то денег куча, — сказал Гаррет. — Оба небось миллионеры.
— У нас тоже может быть столько, — заявил Билли.
— Ну да, конечно.
— Ну, почти столько, — не сдавался Билли.
— Я думал, что Мадонна уже бросила петь, или умерла, или еще что–нибудь такое, а она вот она, посмотри, — сказал Гаррет, перевернув страницу.
— У меня есть отличная идея.
— Она ни за что не согласится.
— Я говорю о том, как нажить кучу денег.
— Да? И сколько же на этот раз?
Билли хотел заинтриговать Гаррета, но не совладал с собой и выпалил сразу:
— Может быть, полмиллиона!
Гаррет закатил глаза, как будто решил, что Билли чокнулся.
— Ну, это уже более реально. В «Макдоналдсе» ты говорил о паре миллионов. Ты уже начинаешь здраво рассуждать.
— Я думаю, нам стоит ограбить инкассаторскую машину.
Гаррету эта мысль показалась очень забавной. Тут было над чем посмеяться.
Билли закурил.
— Я тебе сейчас кое–что покажу, — сказал он, подождал, пока Гаррет успокоится, и вышел из гостиной. По его напряженной спине было видно, как он зол.
Гаррет не совсем понял, что ему следовало делать: идти за ним или ждать здесь?
— Эй, Билли, — позвал он.
Билли вернулся и остановился у столика напротив него. В руке он держал кольт «питон».
— А может быть, это и правда неплохая идея, ограбить инкассаторскую машину, — торопливо проговорил Гаррет.
Билли положил палец на спуск. «Питон» издал резкий двойной щелчок.
— Эта штука заряжена?
Билли присел и поднял руку.
— Готовься к смерти, сволочь, — низким хриплым голосом сказал он.
— Прекрати дурью маяться, — прошептал Гаррет, глядя на черное дуло кольта.
Билли нажал на спусковой крючок. В лицо Гаррету ударило желто–оранжевое пламя. Выстрел, казалось, прогремел у него внутри черепа и бессчетное количество раз повторился эхом в каждой комнате дома.
Он вскрикнул от боли и схватился за лицо обеими руками.
— Билли, ты что!
Патрон был холостой. Билли сам переделал его из боевого «магнум», зажав в тиски и вынув запал. Только он не рассчитал — в патроне остались частички пороха. Они–то и попали в лицо Гаррету.
— Успокойся! Это всего–навсего холостой выстрел, — сказал Билли и рассмеялся. — А шарахнуло все равно здорово! Теперь я понимаю, почему полицейские всегда ведут себя, будто они самые крутые. Когда у тебя на поясе висит такая игрушка, действительно становишься крутым.
— Я не хочу связываться с инкассаторскими машинами, — еле слышно прошептал Гаррет.
— Почему это? Неужели ты думаешь, они успеют сбегать за оружием, когда выходят из винного магазина, толкая перед собой вагонетку с мешками денег? — спросил Билли, покачав головой. — Нет, приятель. Руки вверх или вы покойники!
— Ты сам подумай, Билли! У них есть оружие. Они же с деньгами имеют дело, а не заглядывают Мадонне в лифчик. Они профессионалы, они головы нам снесут, и все.
— Нет, — твердо ответил Билли. Он сунул «питон» себе за ремень, вышел в кухню, взял из холодильника две банки пива «Музхед» и, вернувшись в гостиную, бросил Гаррету банку и плюхнулся в кресло. Гаррет открыл пиво и начал жадно пить.
— Мы наденем маски, — продолжал Билли. — Лыжные маски. Знаешь, такие, вроде огромных носков, с парой дырок для глаз, их натягиваешь на голову и — готово!
— Ты уже все рассчитал?
— Ты что, Гаррет, хочешь всю жизнь воровать магнитофоны из чужих машин?
Гаррет пожал плечами.
— Ты хоть когда–нибудь задумывался об этом?
Гаррет слизнул с банки немножко пены.
— Господи, Билли, а куда торопиться–то? Мне только восемнадцать. Я всего–навсего подросток.
На мгновенье Билли помрачнел.
— Теперь или никогда, Гаррет, — сказал он, помолчав.
— Почему? Объясни.
— Потому что когда люди взрослеют, жизнь их изматывает, и они начинают всего бояться… Если мы не предпримем что–нибудь сейчас, если не воспользуемся…
  
— То что?
— Так и останемся без гроша в кармане.
— Говори за себя. Я имею достаточно.
— Да, да! Достаточно! За то, что вычищаешь пепельницы и что–то там еще? Большое дело! — заявил Билли, наградив Гаррета долгим ледяным взглядом, который у него так хорошо получался. Гаррет с минуту тоже смотрел Билли в лицо, но сдался и загородился банкой с пивом.