Смерть на рыболовном крючке. Горячие дозы. Тяжкие преступления

— Что у вас тут?
— Пока рано еще об этом говорить, инспектор.
Бредли бросил быстрый взгляд на нестриженого полицейского. Тот прокашлялся и сказал:
— Мне надо возвращаться в участок. Вам оставить фонарь?
— Да, спасибо, — ответил Уиллоус, беря фонарь. Полицейский бодрым шагом пошел к двери, где посторонился, пропуская Паркер, Даттона и команду медицинских экспертов.
— Терпеть не могу, когда приходят все скопом, — сказал Бредли, сунул в рот сигару и выудил из кармана спичку. Уиллоус взглянул на него. На его лице было написано: «Не мусори на месте преступления». Бредли нахмурился и убрал спичку.
  
— Как там Ферли? — спросил Уиллоус.
— Если бы он был лошадью, я бы на него не поставил, — ответил инспектор и потер руки в кожаных перчатках. — Почему бы преступнику не привязать Ли к стулу в номере отеля «Хилтон»? Господи, как же здесь холодно!
Паркер помогла установить освещение. Даттон отснял три пленки. Засохшую кровь соскребли с пола и пересыпали в пергаментные конверты для вещественных доказательств. Кусочки кожи с клемм проводов аккумулятора поместили в отдельный пакет. Криминалист Джулиан Уолш снял отпечатки пальцев со всех предметов.
Уиллоус нашел в углу под куском брезента пластмассовое ведро, которое служило Кенни Ли уборной.
— Хочешь, чтобы я и с этого снял отпечатки? — спросил Уолш. — Ты сам смог бы дотронуться до этого без перчаток?
— И в перчатках не смог бы, — ответил его напарник.
— Скажи спасибо, что сейчас не лето, Джулиан, — заметила Паркер.
— С десяток килограммов замороженного дерьма! Кому? Отличный подарочек ко дню рождения.
Уиллоус соединил провода–перемычки. Раздался громкий треск, и посыпались искры.
Джулиан, с кистью и порошком в руках склонившийся над ведром, расхохотался.
— Выруби их, Джек, а то я с перепугу чуть туда не нырнул!
Уиллоус подсоединил провода автомагнитолы к аккумулятору. Из приемника полилась старая песенка Хэнка Сноу, кто–то из полицейских сказал:
— Музыка для лошадей. Отлично поднимает им настроение.
Приемник был настроен на музыку кантри, канал тысяча четыреста двадцать ФМ.
Автомагнитола с черной передней панелью была в металлическом каркасе, поэтому, чтобы обнаружить отпечатки пальцев на кнопках, использовали белый порошок, а на других частях — черный. Отпечатков не было. Уиллоус поднял магнитолу и перевернул. Около крепежного винта он увидел обломанный кусочек коричневой пластмассы.
— Ну, что у тебя? — спросила Паркер, опускаясь рядом на колени.
— Вот это, — Уиллоус показал ей кусочек пластмассы, — не наводит тебя на мысль, что магнитолу выдрали из панели какой–то машины?
— А какой фирмы магнитола? — спросила Паркер.
— «Кенвуд».
Паркер прикинула, за сколько месяцев им удастся просмотреть дела по автомобильным кражам, чтобы найти владельца этой автомагнитолы. И что им даст эта информация? В среднем по городу регистрировалось около пятидесяти краж ежедневно. Автомагнитолы снимали не с каждой. Скажем, их похищалось штук тридцать в день. Таким образом, получается около девяти сотен в месяц. Сколько из них именно этой фирмы?
Уиллоус обмотал провода вокруг магнитолы и сунул ее в большой бумажный пакет.
Уолш, защелкнув замки своего алюминиевого чемоданчика, взглянул на Уиллоуса и пожал плечами.
— Ничего не нашли. Одно из двух: или преступник работал в перчатках, или у него нет пальцев.
— Спасибо, Джулиан.
— К сожалению, не за что. Что слышно о Спирсе?
— Я знаю, что у него предположили инфаркт и он в реанимации.
— Сколько ему лет?
— Лет пятьдесят, чуть больше.
Уолш кивнул. Три недели назад он отпраздновал свой сорок девятый день рождения.
Мешок со всем собранным здесь содержимым поместили в большой полиэтиленовый пакет и запечатали. Эксперты судебной медицины все это внимательно рассмотрят. Может быть, что–то и выяснят.
Уиллоус стер с сиденья и спинки стула уолшевский порошок и сел. Паркер смотрела на него.
— Выключи софиты, — попросил он.
Паркер выдернула вилку. Теперь склад освещался только лампочкой, болтавшейся в полутора метрах над стулом. Уиллоус неподвижно сидел, пока из помещения выносили софиты. Оставшись вдвоем с Паркер, он сказал:
— Ты поезжай, в департаменте увидимся, хорошо?
— Да, конечно.
Закрывая за собой дверь, Паркер оглянулась.
Уиллоус, выпрямившись, сидел на стуле, руки его лежали на коленях. Она заметила облачко пара от его дыхания.
Он остался один, в помещении склада стало тихо, потом послышалось шуршание резины проезжающей мимо машины. Он еще больше выпрямился на стуле.
Что думал, что чувствовал Ли, когда сидел здесь, в этом холоде, обнаженный и беззащитный, в ожидании возвращения своего мучителя?
Уиллоус расстегнул куртку и сбросил ее на пол. За курткой последовали шерстяной свитер и рубашка.
Его охватил холод. Усилием воли он заставил себя не двигаться. Кожа покрылась мурашками. Его затрясло. Холод пробирал до костей, еще глубже — до самого костного мозга. Это можно было сравнить с той ледяной водой в садах Сун Ятсен, когда он прыгнул в водоем.
Интересно, такой холод может лишить человека способности думать, рассуждать?
Может быть, убийце и понадобился аккумулятор, чтобы электрическими разрядами на время размораживать, растормаживать при помощи боли замерзший мозг несчастного?
На складе не было телефона. Значит, Ли звонил домой из какого–то другого места, а возможно, его записали на пленку, а потом эту пленку дали прослушать жене. Сколько выдержал он на этом стуле?
Уиллоус натянул рубашку и свитер. «Молнию» на куртке, как и пуговицы на рубашке, он застегнуть не мог, одеревенели пальцы. Он подышал на руки, встал на стул и попытался согреть их чуть ощутимым теплом лампочки.
Он должен найти того, кто ворует автомагнитолы из машин. Может быть, Чанг узнает преступника по фотографии. Надо найти убийцу с четвертой группой крови, склонностью к ковбойской музыке и пыткам. Уиллоус не знал, сколько магазинов торговой фирмы «Сиарс» существует в городе и окрестностях. Но возможно, на аккумуляторе есть код магазина, это немного сузит круг поисков.
Все еще дрожа от холода, он направился к двери, вышел и закрыл ее за собой.
Паркер ждала его в машине перед складом. Мотор «форда» работал, из выхлопной трубы вырывались горячие газы. Она открыла дверцу.
— Надо опечатать дверь.
— Я сама, ладно?
— Конечно, — ответил Уиллоус и сел в машину. Печка была включена на полную мощность. Он протянул к ней руки.
Паркер вернулась.
— Что слышно о Ферли?
— Хочешь к нему съездить?
— Сначала закончим дела, — ответил он.
Уильям Чанг сидел на стуле под стендом с вырезками из местных газет о полицейских делах. Уиллоус предложил ему чашку кофе.
Чанг отказался. Не соблазнился он и предложенной ему Паркер булочкой, покрытой шоколадной глазурью. Он демонстративно поглядывал на часы. Полицейские и так заставили его прождать целых два часа. Единственное, чего ему хотелось, это поскорее унести отсюда ноги.
Уиллоус проводил его к своему столу, предложил стул. Паркер присела рядом.
— Вы знаете, что один из преуспевающих членов китайской общины, Кенни Ли, был убит и его труп обнаружен в прошлые выходные? — спросил Уиллоус.
— Да, конечно, — ответил Чанг, несколько раз кивнув.
— Но вы, возможно, не знаете, что мистер Ли перед этим исчез на довольно продолжительное время.
— Вы думаете, это он был в моем помещении?
— Совершенно уверены. Потому что найденная там одежда полностью соответствует описанной вдовой Кенни Ли.
— Поэтому–то мы и заставили вас так долго ждать нас, мистер Чанг, — сказала Паркер.
  
Чанг с тревогой посмотрел сначала на Уиллоуса, потом на Паркер и снова на Уиллоуса.
— Вы что, думаете, я замешан в этом деле?
— Разумеется, нет, — ответила Паркер.
— Но вы являетесь свидетелем, — сказал Уиллоус. — Притом единственным. Поэтому мы бы хотели задать вам несколько вопросов.