Смерть на рыболовном крючке. Горячие дозы. Тяжкие преступления

Когда она вернулась в гостиную, Тайлер читал спортивную страничку. Никаким видом спорта он не увлекался, но чувствовал себя обязанным быть в курсе спортивной жизни, чтобы принимать участие в непринужденной беседе с коллегами по службе.
Нэнси механическим штопором вытянула пробку из бутылки «Напа Бразерс», взяла с полки, висевшей над холодильником, два стакана, поставила их вместе с бутылкой на нежно–розовые салфетки, лежавшие на подносе из красного дерева, и по пути наверх заглянула в гостиную.
  
Тайлер аккуратно сложил газету и бросил ее на журнальный столик.
— Ну что, Нэнс?
— Я взяла фильм. Пойду наверх, посмотрю.
— Гм, а почему два стакана? — кивнув, спросил Тайлер. — Так сильно хочется пить?
— Я подумала: может быть, ты присоединишься ко мне?
— А что за фильм?
Нэнси ответила. Он нахмурился.
— Это… секс?
— Триллер.
— Сексуальный триллер?
— По–моему, нет, Тайлер.
— С субтитрами или дублированный?
Нэнси бросила на него недовольный взгляд. Они оба терпеть не могли дублированные фильмы, в этом они были едины еще до женитьбы. Вероятно, он забыл, и не было ему никакого дела до воспоминаний теперь, когда Тайлер разбогател, а она стала ощущать себя постаревшей и никому не нужной.
— Я приду через минуту, — сказал Тайлер и почесал живот.
Поднимаясь по лестнице, покрытой толстым ковром, Нэнси думала о том, что существует странная закономерность — с возрастом у мужчин брюки становятся шире, а рубашки уже.
Поставив поднос на тумбочку со своей стороны кровати, она вставила в видеомагнитофон кассету, загорелась яркая красная лампочка. Универсальный пульт дистанционного управления лежал на телевизоре, на своем всегдашнем месте. Тайлер выходил из себя, если ему приходилось что–нибудь искать. В его жизни было все, что нужно, и он был убежден, что все должно знать свое место, включая жену.
Осторожно, чтобы не сломать ухоженные ногти, Нэнси нажала несколько кнопок. Включился телевизор «Сони», неприятно пискнул видеомагнитофон. Нэнси отмотала предупреждение ФБР об ответственности за нарушение прав на прокат киноленты и легонько нажала на кнопку «пауза». Изображение на экране застыло.
Она налила себе вина, залпом выпила и вновь наполнила стакан.
В холле погас свет, и в спальню вошел Тайлер. Он посмотрел на экран, потом на Нэнси, опять на экран.
— Я только быстренько приму душ, — сказал он.
— Хорошо, — безразлично отозвалась Нэнси.
Тайлер наклонил голову, поднял брови и хитро подмигнул ей.
— Не желаешь ко мне присоединиться? — спросил он с нелепо игривым выражением липа.
— Я подумаю.
— Я тебе намылю те места, до которых ты не можешь дотянуться, но мыть их любишь, — с усмешкой сказал Тайлер.
— Теперь мне и правда есть над чем подумать, — ответила Нэнси.
Расстегивая на ходу рубашку, Тайлер вошел в ванную и бесшумно закрыл за собой дверь.
Билли все думал и думал о Гаррете, умер ли он и что значит — умереть? Тогда, в машине, плечо Гаррета показалось ему красным месивом. Теперь же, мысленным взором, он видел эту рану отчетливо, до мельчайших подробностей.
Поразительно, столько времени они провели вместе, сидя в холодной машине, шутили, сквернословили, мерзли и ждали. И как быстро все кончилось!
Ему хотелось все повторить, чтобы исправить совершенные ошибки и сделать все как надо, взять инициативу в свои руки, не дать собой управлять… Он ехал в «пинто» к дому Нэнси на Пойнт–Грей–роуд и еще и еще раз прокручивал неудавшееся ограбление.
Странно: Билли всегда держал Гаррета в узде, с самого начала, когда они познакомились, а это уже не один год. Он высмеивал его, командовал, помыкал им, считал недотепой. Но из «кадиллака» первым вышел именно Гаррет. И именно Гаррет напал на этих ребят в форме. И Гаррет, а не он спустил курок «ремингтона» и разнес голову человеку и тут же, следом, другому. От грома этих выстрелов мир Билли словно перевернулся.
А они–то сидели в гостиной, пили пиво и упражнялись в технике убийства, беря на мушку ведущих телепередач. Разглагольствовали об убойной силе, о том, что может сделать с человеком огнестрельное оружие. То была игра.
И вот как все оказалось на самом деле.
Гаррет оттолкнул от себя почти спавшую воздушную подушку, выполз из «кадиллака» и побрел через Мэпл–стрит на автостоянку винного магазина. Сирена инкассаторской машины все еще выла. Он тупо посмотрел на лежащих охранников, выстрелами им совершенно разнесло лица. Гаррет поднял голову, огляделся и заорал:
— Билли!
Менеджер винного магазина дождался, пока Гаррет повернется к нему спиной, подполз к мертвому охраннику и подобрал его револьвер.
Гаррет резко обернулся и одной рукой, морщась от боли, выстрелил. Он попал — ему повезло, и он с удовольствием поделился бы с кем–нибудь этой радостью.
Но — было с кем.
Гаррет уперся дулом ружья в землю, зажал его между колен, заложил в патронник два патрона и передернул затвор. Люди разбегались от него как зайцы. Столько мишеней, а того, кого ему было необходимо уложить, давно и след простыл.
Но Гаррет почти наверняка знал, где его искать.
Нэнси отпила еще немного вина и стала раздеваться. Она не была уверена, хочет ли она этого. Может, да, может, нет. Но с другой стороны, приглашения к любви со стороны Тайлера были так редки, что их не стоило игнорировать.
Автомобили на Пойнт–Грей–роуд постепенно замедляли ход, а потом и вовсе остановились. Билли подумал, что какой–то дурак попал в аварию, но увидел патрульные машины и полицейского с фонарем. Автомобиль, ехавший за ним, был слишком близко, чтобы Билли мог развернуться. Да у него и не было большого желания возвращаться назад. Он потрогал рычаг переключения скоростей, убедился, что «пинто» стоял на низкой передаче, и положил на колени кольт. Полицейский был один. Билли подкатил поближе к стоявшей впереди машине, чтобы спрятать за ее задним бампером разбитые фары «пинто», закурил и поднял дуло «питона».
Полицейский посмотрел, отвернулся и взмахнул рукой. Стоявшая впереди машина медленно двинулась. Билли газанул, «пинто» рванулся вперед и уже второй раз за вечер врезался в зад другого автомобиля.
Луч фонаря полицейского метнулся вслед за ним. Билли прищурился и выстрелил в слепящий белый свет. Луч скользнул из стороны в сторону, потом вернулся к «пинто». Билли прикрыл глаза рукой и выстрелил еще раз, на этот раз прямо через лобовое стекло «пинто» и заднее стекло стоявшей впереди машины.
Машина рванула так, что резина завизжала. Билли бросился следом. Проехав полквартала, он услышал за спиной вой сирены. В зеркале заднего вида отразился свет фар патрульного автомобиля.
Он резко перестроился во второй ряд. Так лучше. Машина впереди съехала на обочину и перевернулась.
Он услышал сзади хлопки выстрелов, удары пуль о металл. Его верный «пинто» рванул — ему пробили колесо. Впереди был перекресток. Улица Ватерлоо. Билли это название ничего не говорило. Он покрепче ухватил руль, пересек дорогу и поехал по переулку вверх, потом рывком распахнул дверцу, прыгнул, пропахав лицом по мокрой траве, и приземлился на четвереньки.
Искалеченный «пинто» все еще продолжал двигаться. Билли вскочил, перебрался через изгородь и побежал.
Полицейские пойдут по его следу с собаками. Может быть, с друзьями того чертова колли. Надо было сбить их с толку, чтобы не взяли след. Вот бы пошел ливень! Или где–нибудь поблизости оказался бы ручей! Почему это, когда человеку нужен ручей, его никогда не оказывается рядом?
Вдалеке кто–то закричал. Еще мгновение, и ночь наполнилась звуками, которые теперь были ему так хорошо знакомы: стук пуль по железу автомобиля, едущего на полной скорости.
  
Гаррет мертв. Теперь они добрались и до «пинто».
Нэнси подождала, пока Тайлер закончит мыться, сделала воду погорячее и встала под душ. Тайлер выполнил свое обещание, и надо признать, ей было совсем не плохо. Только ей трудно было настроиться на секс, потому что он опять не снял эту дурацкую целлофановую шапочку, которую надевал, чтобы не намочить волосы.