Спасение Веракко (ЛП)

— Что ты хочешь узнать о нём?
— Он много врёт? — спросила она. — Он не упомянул Зири в лесу, и я не могу решить, было ли это ненормальностью или он часто врёт. — Лили постаралась описать только минимальные детали о времени, проведённом с Веракко, и решила не упоминать об Алекс.
— Да и нет, — сказал Феджо с улыбкой. — Это в его характере говорить лишь то, что он должен, людям вокруг него. Он всегда думает, что он самый умный в комнате, и все остальные здесь только для того, чтобы всё испортить. Я могу представить себе, что он считает, что знает лучше. Но он не бесчестный мужчина.
  
— Откуда ты его так хорошо знаешь?
— Ну, я его знаю, но мы не близки. Мой отец часто брал меня в Митрандир. Он был другом отца Веракко. Они заставляли нас играть вместе, — Феджо закатил глаза. — Всё, что Веракко делал, это возился с маленькими электронными штучками.
Лили улыбнулась про себя, представив себе Веракко, который делал то же самое этим утром.
— Он признал тебя как потенциальную пару? — спросил Феджо, перекинув свои большие руки через край бассейна.
— Нет, — солгала она, стараясь сохранять спокойствие. Она никогда не была лучшим лжецом.
Феджо наклонил голову и прищурился, глядя на неё. Лили сильно забилось сердце, ожидая, заметил ли он что-то. Его взгляд скользнул к Зири, которая была отвлечена маленьким кусочком мха, плавающим в воде, затем обратно к ней. Её нервы успокоились, когда его черты снова расслабились, и он взял ещё глоток своего напитка.
— Жаль, — сказала Зири, выкидывая мох из их бассейна. — Было бы легко заявить, что ты его мивасси, если бы произошло первоначальное признание.
Электрический ток пробежал по её телу, и она снова стала внимательнее.
— Что ты имеешь в виду под «заявить, что ты его мивасси»? — Она наклонилась вперёд в воде, с интересом взглянув на своих спутников. — Он называет меня так. Мивасси.
Улыбка Зири скривилась в знак понимания.
— Он так тебя называет?
Лили нетерпеливо фыркнула.
— Что это значит? У меня переводится как «альтернатива», но он сказал, что это неправильно.
Феджо и Зири переглянулись, оба улыбались.
— Технически перевод — «моя альтернатива», — объяснила Зири. — Это очень распространённое, но также и устаревшее условие в большинстве брачных контрактов.
Лили подвинулась к краю своего сидения в горячей воде.
— Пункт мивасси предназначен на случай, если кто-то, уже находящийся под контрактом, признаёт своего партнёра. Хотя этого не случалось… Я даже не знаю, сколько лет. Предполагалось, что в этом случае вы должны обратиться к королеве или королю вместе со своим предполагаемым партнёром и заявить его своим мивасси, своей альтернативой нынешней жене или мужу. Если было достаточно доказательств, чтобы показать, что вы можете быть парой, либо метки, либо описание, что ваши глаза изменились, ваш контракт аннулировался бы без штрафа.
Лили слушала, что она услышала, и вспомнила, когда он впервые назвал её так. Он сказал ей с самого начала, что думал, что она может быть его партнёром. Подтверждает ли использование этого имени это? Её сердце билось в груди.
— Это обычный ласковый термин здесь, в Митрандире? — спросила она, думая, что это может быть эквивалентом «милая» или «дорогая», хотя их удивлённые выражения говорили об обратном.
— Нет, — рассмеялась Зири. — Это юридический термин. Я никогда не слышала, чтобы его так использовали. Неудивительно, что ты нашла это странным, — она подняла свои изящные брови, создавая глубокие линии на своём обычно идеальном лбу. — И после того, как ты узнала обо мне? Ох, этот перевод, должно быть, разозлил тебя, особенно если он не потратил время, чтобы объяснить его.
Феджо взглянул на них обоих странно.
— Я знаю, почему он это использовал, — сказал он.
— Правда? — удивилась Зири.
— Ты помнишь Йерев и Вика? — спросил он Зири, что вызвало у Лили вспышку раздражения. Мне нужно это знать, а не ей. Сосредоточься!
Зири пожала плечами.
— Я помню истории о них. Ты их знал?
— Видел пару раз, когда…
— Не хочу быть грубой, — резко перебила Лили, — но кто они?
Феджо улыбнулся её резкому тону.
— Они были его тётками. Кажется, двоюродными тётками.
Зири задумчиво взглянула на светлый купол их шатра.
— Люди рассказывали о них истории; я не очень хорошо их помню. Только что они были парой. Последние, кто получил метки в Митрандире, верно?
— Да, — кивнул Феджо. — Йерев была тётей отца Веракко. Она работала в швейном районе. Однажды она встретила Вика, и они поняли, что они пара. Они сразу знали, что они предназначены друг для друга, но метки не появлялись, а Вик находился посреди своего брака. Она перелопатила свой контракт в поисках лазейки, пока, наконец, не нашла старый пункт о мивасси.
— Обычно метки появляются вскоре после первоначального признания, — добавила Зири. — Так что пункт о мивасси на самом деле был лишь реликтом, добавленным для самых редких случаев.
— Хорошо, что он был, — улыбнулся Феджо. — Вик привела Йерев к королеве в то время и заявила, что она её мивасси. Королева согласилась и аннулировала её контракт, но даже после этого их метки не появились целый год после первоначального признания. Я видел их дважды под конец их жизни — они были уже древними на тот момент, сотни лет. Но я помню это. Как шутка на долгую память, Вик всегда называла Йерев своей надоедливой мивасси.
У Лили сжалось горло, и на глазах выступили слёзы.
— Почему он не сказал мне об этом? — едва выдавила она.
— Я не знаю.
Лили задумалась, и её сердце сжалось. Она знала почему. Если бы он объяснил значение слова в лесу, он должен был бы признаться, что он помолвлен. Как ещё он мог бы объяснить использование столь специфического слова?
Хотя казалось, что это было целую вечность назад, прошло меньше дня с тех пор, как он отвёл её к себе домой. У него было так много других вещей, которые нужно было объяснить. Когда у него могло бы быть время объяснить прозвище?
— Не мог бы он сейчас назвать меня своей мивасси, чтобы выйти из контракта? — спросила Лили, глядя на Зири и Феджо.
— Не без доказательств. Вот почему я сказала, что жаль, что его глаза не изменились, — дала ей сочувственную улыбку Зири. — Если бы это произошло, вас бы сочли парой, и всё было бы решено.
Лили обмякла в плечах. Для неё здесь не было лазейки. Она всё ещё должна была дать Веракко ответ. Она молча сделала глоток из своего бокала.
— Ну, я надеюсь, он скоро тебя признает, — подмигнул Феджо. — Очевидно, как сильно ты его любишь.
Лили замерла, открывая рот, как рыба. Любовь?
— Это безумие. Я знаю его всего несколько дней. Я не… то есть, я не могу уже… Я не люблю его, — голос Лили повышался с каждым словом, как она запиналась.
А люблю ли?
Глава 24
— Двадцать восемь б.ч. Я чётко сказал двадцать восемь, — Веракко ещё раз взглянул на часы у двери и нахмурился. Двадцать семь. На час опоздали.
Веракко провёл день, создавая то, что, как он надеялся, станет значимым подарком для Лили. Если бы это была другая женщина, он бы посчитал такой жест слишком личным, но, проведя некоторое время в Треманте и зная о другой землянке по имени Элис, он понял, что люди, как правило, стремятся к близости со своими партнёрами. Если он сможет напомнить Лили о времени, проведённом вместе, до того, как появились сомнения, возможно, она решит принять его метки.
Если Лили всё ещё будет сомневаться, сможет ли он хранить свои метки в тайне и позволить ей уйти? Он глубоко вздохнул, почувствовав дрожь. Я должен быть готов к этому.
  
Не то чтобы они собирались жениться завтра. Веракко был уверен, что Лили не будет интересоваться другими мужчинами. Даже если она решит жить самостоятельно, у него будет время завоевать её до начала брака. Срок, который дала его мать, был скорее способом избежать конкуренции. Но мысль о том, что она будет так далеко от него, даже если это всего лишь несколько этажей, буквально вызывала у него тошноту. Веракко машинально провёл рукой по животу. Похоже, это симптомы брачной связи.