Овладей мной (ЛП)

— Я не ругалась с ними, малыш. Мне жаль, что мы тебя расстроили, но мы просто были рады снова увидеть друг друга.
Боже, мне нужно сказать Винсенту, что его отец жив.
Головная боль начинает пульсировать за глазами, и к тому времени, как я въезжаю на подъездную дорожку, чувствую, что лишилась всех сил.
Я вылезаю из машины, и, открыв заднюю дверь, вижу, как G-Wagon останавливается перед моим домом.
  
Меня беспокоит навязчивое поведение Алека. Я понимаю, что сегодняшний день был для меня шоком. Я сама все еще пытаюсь прийти в себя, но что мне делать, если Алек не отступит?
Что мне делать, если он попытается забрать у меня Винсента?
Я вытаскиваю Винсента из машины и, посадив его к себе на бедро, закрываю дверь.
Алек идет по дорожке, а Алексей, прислонившись к G-Wagon, наблюдает за нами.
Под пристальным взглядом Алека я направляюсь к входной двери и отпираю ее.
Я смотрю на него и говорю:
— Я просто хочу, чтобы Винсент успокоился.
Он кивает и следует за мной в дом. Я иду в гостиную и сажаю Винсента на диван.
— Что хочешь посмотреть, малыш?
— Шрека, — сонно бормочет он.
Пока я включаю телевизор, он ложится и устраивается поудобнее.
Начинается мультфильм, и я целую его в пухлую щеку, а затем иду к ожидающему Алеку.
Его взгляд ни разу не оторвался от нас.
— Давай поговорим на кухне, — шепчу я.
Войдя на кухню, я включаю кофеварку и готовлю две чашки.
Я поворачиваюсь и, прижавшись спиной к стойке, встречаюсь взглядом с Алеком.
— Ты успокоился? — спрашиваю я.
Он кивает и осторожно делает шаг ближе.
— До меня начинает доходить, что ты действительно здесь. — Он снова придвигается на пару дюймов ближе. — Прости, что напугал тебя.
Мне нужно разобраться в том, что он сделал в коттедже, и я говорю:
— Никогда больше не запирай меня в комнате.
Он кивает.
— Не запру. Я отчаянно хотел удержать тебя рядом.
Мое сердце смягчается, и пока мы смотрим друг на друга, я спрашиваю:
— Что с тобой случилось после той ночи? Пошел ли ты на тренировки, о которых упоминал?
Он снова кивает.
— Я думал, ты умерла, Эверли. Я отправил Мишу на поле, но твоего тела там не было. Была только кровь. Это свело меня с ума.
— Прости, — шепчу я. — Если это тебя хоть немного утешит, у меня не было намерения оставлять тебя, пока твой отец не выстрелил в меня. Это все изменило, и мне пришлось уехать из России после того, как я очнулась в больнице.
Он снова подходит ближе, и на его лице появляется умоляющее выражение. Я подаюсь вперед и, обхватив его руками за талию, прижимаюсь лицом к его груди.
Его руки обхватывают меня, и он почти выжимает из меня жизнь.
— Это было так чертовски тяжело, Эверли, — бормочет он, его голос наполнен болью. — Я сошел с ума, и сейчас я впервые снова чувствую себя целым.
Я провожу рукой по его спине, чтобы успокоить, и вспоминаю, как они сдирали с него кожу кнутом.
Боже, это единственный человек, который понимает, через что я прошла.
Он единственный мужчина, которого я когда-либо могла полюбить, и ощущение его объятий переносит меня в темную комнату, где мы прижимались друг к другу.
— Я так сильно скучала по тебе, — выдыхаю я, не в силах остановить бурлящую любовь к нему. — Я не перестала любить тебя.
Он слегка отталкивает меня, чтобы видеть мое лицо.
— Но?
Я качаю головой, из меня вырываются рыдания.
— Но сейчас я должна думать о Винсенте. Ты все еще с Братвой, и я не могу допустить, чтобы они были рядом с моим сыном.
— Нашим сыном, — поправляет он меня. Он наклоняет голову и, подняв руку, проводит по моей щеке. — Алексей вбил мне в голову немного здравого смысла по дороге сюда, и я понимаю, что тебе нужно время.
На этот раз моя очередь спрашивать:
— Но?
— Я ни за что не отпущу тебя, Эверли. Особенно теперь, когда я знаю, что у нас есть ребенок.
Мои плечи опускаются, и я закрываю глаза.
— Не делай этого со мной. Пожалуйста. — Я снова открываю глаза. — Твой мир пытал и почти убил меня. Я не переживу этого во второй раз.
— Второго раза не будет.
Я делаю шаг назад, мой голос повышается, когда я говорю:
— Ты этого не знаешь, Алек.
Черты его лица становятся жестче, а в тоне появляется уверенность.
— Поместье — самое безопасное место для тебя и Винсента. — Когда он произносит имя нашего сына, в его глазах мелькает печаль. — Я завершил свое обучение и надрывал задницу, чтобы стать одним из лучших. Со мной ты будешь в безопасности. Я могу защитить тебя.
Я качаю головой.
— Я не могу рисковать.
Гнев закрадывается в его глаза, заставляя сиять золотистые искорки.
— Чего ты от меня ожидаешь?
— Я не говорю, что ты должен забыть о нас. — Он уже начинает качать головой. — Алек, ты можешь время от времени навещать Винсента. Я не буду мешать тебе строить с ним отношения, но между нами не может быть ничего романтического.
Он поднимает руку к своим волосам и хватает в пригоршню длинные пряди.
— Нет. — Он продолжает качать головой. — Нет.
— Перестань говорить "нет" и поставь себя на мое место, — кричу я.
Он недоверчиво смотрит на меня.
— Неужели я единственный, кто помнит, что мы делили в той комнате? Почему тебе было так чертовски легко забыть меня?
— Я не забыла! — Я подхожу ближе и хватаю его за рубашку. — Я никогда не смогу забыть, Алек, но я должна была двигаться дальше ради нашего сына. — Я судорожно втягиваю воздух. — В идеальном мире я бы бросилась в твои объятия и никогда не отпускала. У меня были бы ты и Винсент. Но мы оба знаем, что этот мир далек от совершенства, и Винсент всегда будет на первом месте. Перед тобой и передо мной.
Руки Алека дрожат, когда он поднимает их к моему лицу. Он откидывает ладонями мои волосы, его глаза с отчаянием смотрят на меня.
— Я люблю тебя, Эверли. Не говори мне, что я могу видеться с нашим сыном лишь изредка и что я должен держаться от тебя на расстоянии. Я многое могу вынести и пережить, но жить без тебя — не вариант.
— Ты так усложняешь все для меня, — хнычу я.
Как мы обычно делали в темной комнате, он прижимается своим лбом к моему.
— Я дам тебе время. Я постараюсь быть терпеливым, но ты хотя бы попытаешься бороться за нас?
Я могу послать любого другого мужчину к черту, и я всегда использовала свою любовь к Алеку как оправдание. Но, стоя перед мужчиной, которого я люблю, трудно оттолкнуть его.
— Я не могу бороться за нас, пока ты в Братве.
В его глазах снова вспыхивает гнев.
— Единственный выход из Братвы — смерть. Потерять тебя — значит умереть.
— Ты не потеряешь меня. У нас просто не будет романтических отношений.
— Это, блять, одно и то же, Эверли, — огрызается он.
Я делаю глубокий вдох.
— Давай сделаем перерыв в этом разговоре. Мне нужно приготовить ужин. — Я подталкиваю Алека. — Проведи немного времени с Винсентом.
Он неохотно кивает, и я следую за ним в гостиную, где Алексей устроился на диване как дома и смотрит Шрека с моим сыном.
Боже.
Глава 31
Алек
Ситуация с Эверли снова и снова сводит меня с ума.
По дороге сюда Алексей провел со мной беседу и сказал, чтобы я был помягче с Эверли, чтобы не отпугнуть ее, но это чертовски трудно сделать.
У меня болит сердце, потому что мне кажется, что она забыла о той связи, которая была между нами в темной комнате.
Как ты можешь забыть что-то настолько сильное? Как можно просто жить дальше?
Думала ли она вообще обо мне последние четыре года?
Там, где воспоминания о ней не давали мне спать по ночам и доводили до крайности, она просто продолжала жить своей жизнью.
  
Заходя в гостиную, Алексей смотрит телевизор с Винсентом.
Вот уж зрелище, которое я никогда не думал увидеть.
Эверли ставит мультфильм на паузу и, садясь, сажает Винсента к себе на колени.