Будешь моей (СИ)

Пальцы мужчины стали подрагивать, и он стал быстрее расстёгивать пуговицы на моей блузке. Стащил с плеч белую ткань и откинул рядом на диван. Я бросила взгляд на тёмно-синюю обивку дивана и нахмурилась.
— Сколько женщин ты здесь имел? — озвучила свои мысли, которые возникли в моей голове в этот миг.
— Ни одной, — без насмешки, серьёзно, глядя мне в глаза. — Только ты, девочка моя.
  
И я поверила. Поверила, потому что эти лучистые очи лгать не могут. Потому что Клим не похож на того мужчину, который станет врать и изворачиваться.
— Снова глупые вопросы, да? — расстроенно спрашиваю.
— Сказал бы, да, если бы сам не ревновал и не мучил себя мыслями о том, что кто-то касался тебя, — проводит ладонью от шеи до кромки офисных шортиков. — Целовал тебя, — пальцами ласкает губы. После чего с рыком подаётся вперёд и целует, будто стирает следы чужих прикосновений.
— Никого не было… Никогда… Только ты, — повторяю его фразу. — Любимый, — добавляю шёпотом.
— Повтори, — прислоняется лбом к моему и смотрит прямо в глаза. Его глаза светятся так ярко, что даже кажется, что можно ослепнуть.
— Никого кроме тебя не было. Ты единственный, кто прикасается ко мне и целует.
— Нет. Скажи ещё раз. Скажи, что… — осёкся.
— Любимый, — поняла, что он желает услышать. Подняла дрожащую ладонь и провела кончиками пальцев по его чуть колючей щеке. И повторила проникновенно вновь: — Любимый.
Клим расстегнул шортики и вместе с колготками снял с меня. Опустился на колени у дивана и поцеловал низ моего живота. Если до этого его прикосновения были полны едва сдерживаемой страстью, то сейчас он прикасается ко мне с нежностью и осторожностью. Закидывает одну мою ногу себе на плечо, склоняется и целует в сосредоточение моего желания через кружевную ткань. Впервые в жизни надела такое бельё. Потому что хотела быть красивой для него. Только бы он смотрел с таким голодом и страстью.
— Повтори ещё раз, — почти умоляюще прошептал Клим, опаляя горячим дыханием внутреннюю поверхность бёдер.
— Любимый, — выдохнула со стоном, когда губы мужчины снова прикоснулись к влажной плоти сквозь ткань нижнего белья. При этом сжал ладонями грудь, чуть сжав соски.
Клим сдёрнул с меня трусики и коснулся входа в лоно пальцами. Чуть ввёл один в меня. Я вскрикнула от острого наслаждения. Выгнулась на диване в пояснице. Виски и шея мигом покрылись испариной. Губы и руки Клима творили нечто такое, из-за чего я вскрикивала и коленями сжимала его голову. Дрожала и ёрзала, подаваясь ближе, желая достичь разрядки. Стремясь почувствовать знакомую волну, смывающую все мысли.
— Весна моя, — приподнялся, лишая ласки и заглядывая в лицо.
— Климушка, — захныкала и нырнула пальчиками в его волосы, бесстыдно притягивая его голову обратно. — Любимый, прошу, не останавливайся.
Мужчина хмыкнул и продолжил ласку, под особым углом ударяя по комочку нервов. Я закричала и почувствовала, как волна наслаждения накрыла с головой. По лицу покатились слёзы от облегчения и безграничного счастья. Счастья, которое способен подарить лишь этот мужчина. Почувствовала, что Клим пересадил меня к себе на колени и стал целовать щёки и стирать слёзы губами. Устроил мою голову на своём плече и стал поглаживать пальцами по задней поверхности шеи.
Когда дрожь тела успокоилась, а дыхание чуть восстановилось, я вскинула глаза на Клима. Увидела его нежную, полную ласки улыбку. Столь редкую и непривычную для его сурового лица. Провела пальцами по твёрдым губам. До чего красив мой мужчина! Особенно в моменты, когда улыбается. И понимание того, что причиной счастливых улыбок являюсь я, в груди становится тепло.
Клим потянулся к тумбочке и достал огромную пачку салфеток. Открыл и потянулся к моим бёдрам, чтобы стереть следы моего возбуждения.
— Я сама, — перехватила за запястье и смущённо свела ноги. Невозможно по щелчку пальцев перестать стесняться.
— Позволь мне позаботиться о тебе. Хоть так, — поцеловал в висок. — Сама ведь говоришь, что я уделяю тебе мало внимания.
При этом рука любимого ненавязчиво скользит по бёдрам и раздвигает бёдра, чтобы влажной салфеткой аккуратно провести между ними. Я соскользнула с его колен и быстро натянула трусики и блузку, не застегнув её. Но когда потянулась за колготками, увидела, что Клим возбуждён. Я не дала себе времени на размышления. Опустилась на пол и встала на колени у дивана, так же, как стоял до этого мужчина, и потянулась ладошками к пряжке ремня.
— Есения, не стоит, — строго, но хрипотца в голосе выдала его с головой.
— Я хочу, Клим, — сказала твёрдо. — Хочу касаться тебя, любимый.
Клим со стоном откинул голову назад. Я смогла всё же справиться с ремнём и расстегнуть штаны. В нерешительности замерла, прежде чем накрыть возбуждённую плоть через ткань боксёров. С удовлетворением услышала, как зашипел мужчина. Воодушевлённая его реакцией потянула резинку трусов Клима вниз. Увидев возбуждённую и напряжённую плоть, застопорилась. Замерла в нерешительности. Это слишком интимно. А что если ему не понравится. Ведь я не имею никакого опыта. А Клим… он столько прожил. Глупо думать, что у него было мало женщин. И такие ласки ему точно дарили неоднократно. Но поборов страх и неуверенность, обхватила член Клима ладошкой. Провела несколько раз, вглядываясь в лицо любимого и пытаясь увидеть реакцию на свои ласки. Но кроме подбородка и сжатых губ, ничего не вижу.
Вдруг испытала жгучее желание попробовать Клима на вкус. Дважды у меня создавалось ощущение, что мужчина искренне наслаждался, когда ласкал меня. Подаюсь вперёд, приоткрываю рот и касаюсь губами бордовой головки. И в награду получаю стон, который отзывается тянущим желанием между ног. Раньше меня воротило от одной только мысли, что чьи-то губы будут касаться моих. А в период лечения любые запахи вызывали отторжение. Но только не запах Клима. И сейчас, лаская его, чувствуя вкус, слыша его стоны и рычание, получала искреннее наслаждение. Находилась в эйфории. Доставлять ему удовольствие. Понимать, что его тело сейчас в моей власти. Весь он только мой. Мой! Я втягиваю с жадностью его запах. Руками помогаю себя, наслаждаясь бархатистостью кожи под пальцами. А всеми языковыми рецепторами смакую вкус Клима.
— Чёрт, Весна моя, — плоть любимого во рту становится ещё твёрже. — Сеня, — уверена, что он бы зарылся рукой в волосы на затылке, если бы они у меня были длинными. Но Клим лишь пальцами скользит по макушке. — Сеня, я сейчас кончу! — уже рычит и пытается отстраниться, податься бёдрами назад.
Я отстраняюсь именно в тот момент, когда Клим с гортанным стоном изливается. На губах, груди и пальцах оказываются следы его страсти. Быть может, мне должно быть противно, но я языком собираю подтверждение того, что я смогла сделать Климу приятно. И вкус семени любимого тоже мне кажется прекрасным. Вкусным. Терпким. Неповторимым.
— Весна моя, — вновь оказываюсь на его коленях, прижатая к груди.
— Тебе понравилось? — робко и тихо спросила я.
Клим хохотнул громко, прижал ещё ближе и быстро поцеловал в висок. Но заметив, что я напряжена и жду ответа, всё же ответил:
— Конечно, Весна моя. По этой причине работать здесь ты не будешь. Ты не дашь мне нормально работать.
— Мне сейчас тоже работать нужно. И отвлёк меня ты, а не я. И вообще, я обещала помочь Диане, — смущённо улыбнулась и слезла с его колен. Подняла колготки и быстро надела. — Я не буду здесь работать. Только сегодня помогу Диане и всё.
Застегнула шорты и выпрямилась перед Климом, который по-прежнему сидит на кресле с расстёгнутыми штанами и широко расставленными ногами. Когда страсть отошла на второй план, вновь накатило смущение.
  
— Хорошо, — ответил спокойно и поднялся, поправляя одежду. — Как закончишь, скажи. У нас сегодня свидание.
— Самое настоящее? — прикусила губу. — Без телефона и сотни звонков? Только мы вдвоём?
— Да, — приблизился, обхватил лицо ладонями и поцеловал. — Именно так. Вдвоём и больше никого.