Будешь моей (СИ)
— Клим, — попыталась спросить я, но вместо моего голоса послышалось тявканье собаки. Сморщила нос от громкого звука, головой завертела, пытаясь осознать, откуда он доносится. Грудь подо мной, на которой я распласталась, затряслась от смеха, после чего Клим громок и раскатисто захохотал.
— Что смешного? — снова тявканье вместо голоса.
В голове мелькает смутная догадка. Я опускаю голову вниз и с изумлением смотрю на маленькие серые лапки. Хлопаю непонимающе глазами. Поднимаю одну лапу, чтобы убедиться, что она принадлежит мне. Не может быть! Я оборотень! И я обернулась!
Я взвизгиваю и языком начинаю вылизывать лицо смеющегося Клима.
— Моя крошка, — шепчет довольно, даже не пытаясь увернуться от моего языка, — кр-р-асивая.
Большие ладони зарываются в мою шёрстку. Не ожидая от самой себя, урчать начинаю и ластиться. От прикосновений любимых ладоней к гладкой шёрстке, глаза закрываются сами собой.
— Моя маленькая волчица, — низкий голос, полный гордости, нежности, любви. Это лишь малая часть того спектра чувств, что слышно в его голосе. Я замираю и прислушиваюсь к его чувствам, которые ощущаются даже ярче, чем мои собственные. Это так необычно, так вкусно, так необходимо. Я пропускаю каждую эмоцию Клима сквозь себя. Сопоставляю его чувства ко мне со теми, что испытываю к нему. И в очередной раз осознаю, насколько я глупа и неопытна, не понимающая совершенно ничего в отношениях. Холоден? Насмехается над моими чувствами? Не любит меня так сильно, как я его? Боже, как же я заблуждалась! Клим не просто любит меня, он… подобрать слов просто невозможно. Если выразиться простыми, пресными, ничего не значащими словами — он просто дышит мной, живёт. Я будто забралась ему под кожу и поселилась там. Оплела собой каждую клеточку тела. И он искренне наслаждается этим. Кайфует. Смакует. Мне даже дышать становится больно от этого осознания. Я смотрю в лицо улыбающегося мужчины и мысленно благодарю всех Богов во всех Вселенных за то, что подарили мне встречу с ним. За его чувства ко мне.
По глазам Клима вижу, что он прекрасно понял, что я сейчас чувствую. Его большая ладонь аккуратно ложится на мордочку, проводит ласково-ласково, за ушком останавливается, почёсывая.
— Да, маленькая моя, так и есть, — улыбается чуть кривовато. — Привыкай.
Я тявкаю и подаюсь вперёд, мордочкой начиная потираться о чуть колючую щёку любимого. Мужчина поднимается вместе со мной с земли, прикрывает моё подрагивающее от чувств тельце полами одуряюще пахнущей им куртки, переходит дорогу, поднимает с земли коробку с пирожными, мою одежду и размеренным шагом движется в сторону дома. Я с любопытством выглядываю из куртки и рассматриваю город совершенно другими глазами. Замечаю то, на что раньше никогда не обращала внимания. Чувствую тонкие запахи, иногда морща нос. И неизменно мой взгляд возвращается к любимому лицу, к которому намертво прилипла ласковая и понимающая улыбка.
Когда за нами захлопывается входная дверь и в коридоре зажигается свет, Клим ставит меня на пол. Я на подрагивающих лапках, которые с непривычки разъезжаются, подхожу к зеркалу в пол и с одобрением тявкаю. Шерстка серого цвета блестит в приглушённом свете. И светящиеся ярким светом глаза, как у Клима.
— Красивая, — Клим присел рядом со мной на корточки и снова почесал за ушком.
Какую-то особую точку он задел, заставив знакомую волну желания промчаться по тельцу и задрожать. Я сама не осознала того, что обернулась. Слишком быстро всё произошло. Только моргнула, а мир уже вижу под другим углом. Как и себя. Обнажённую в зеркале напротив.
— Бл*ть, — смачно выругался Клим, чья рука оказалась на моём затылке. Я поймала в отражении тяжёлый взгляд любимого. Пару часов назад я бы решила, что он злится. Но сейчас… сейчас все его чувства для меня на ладони. Поэтому я разворачиваюсь ловко, встаю на колени, ни капли не стесняясь своей наготы, и стаскиваю с плеч Клима куртку. — Нет, Сеня, — пытается протестовать, уловив мои эмоции и намерения.
— Да, Климушка, — сверкнув глазами, прошептала в самые губы, задирая его футболку. Оголяя идеальный торс. Идеальный лично для меня. Потому что идеальным для меня может быть только он — мой Клим. Мой мужчина. Мой муж. Моя истинная пара.
Чувствуя, что я отступать не собираюсь, мужчина сдаётся и сам помогает стянуть футболку. Не дрогнувшими пальцами расстёгиваю ремень на джинсах, пуговичку. Вжикаю молнией. Этот звук кажется оглушительным в тишине квартиры. Но потянуть вниз джинсы я не успеваю. Клим вновь резко поднимается и движется в комнату.
— Только попробуй меня оставить одну, — шиплю угрожающе, целуя пряную кожу на его плече. Прохожусь языком. А после впиваюсь зубами, чувствуя, на языке вкус его крови. Улыбаюсь довольная донельзя, чуть отстраняюсь и языком прохожусь по укусу, чтобы ранки на глазах затянулись.
Клим опускает меня на кровать. Вытянувшись на простынях и подрагивая от нетерпения, наблюдаю, как мужчина раздевается. Всё же смущаюсь, когда вижу его напряжённую плоть. На что Клим улыбается. Резко дёргает меня за ногу. Так, чтобы мои бёдра оказались на краю кровати. Разводит в стороны, сжимает ягодицы ладонями. Я ощущаю его собственнические чувства. Его прям кроет от того, что я полностью его. Клим встаёт на колени на пол, но замирает в сантиметре от влажной плоти. Опаляя горячим дыханием жаждущую плоть, смотря мне в глаза, хрипло спрашивает:
— Ты уверена? Я свои обещания не привык нарушать.
— Хочу. Сейчас. Умру, если не коснёшься. Ты только мой, на всё остальное плевать.
Удовлетворённый моим ответом, склоняется и тут же губами обхватывает клитор, вместе с тем пальцем проскальзывая в лоно, подготавливая меня к чему-то более существенному. Не стесняясь, я кричу в голос от наслаждения. Зачем стесняться, когда любимый ловит истинный кайф от каждого моего стона? Когда осознание того, что он причина моего внеземного наслаждения, делает его счастливым?
Клим ласкает с напором, посасывая, прикусывая, вновь и вновь проводя кончиком языка по складочкам. Но когда я готова уже разлететься на миллион осколков, отстраняется. Сам на кровати оказывается, мои бёдра закидывает на свои. Водит подрагивающей головкой члена по чувствительным складочкам. Мучительно медленно. Дразня нас обоих. Проверяя свою выдержку. Но только вот у меня выдержки такой нет. Поэтому я толкаю ладошками его в грудь. Так резко, что любимый не успевает среагировать и заваливается на спину. Взбираюсь к нему на колени, седлаю бёдра.
— Маленькая, — ладонями сжимает ягодицы, предупреждая от резких и необдуманных движений, — будет больно.
— Я знаю, — шепчу ему в губы, ладошкой обхватывая его плоть и направляя в себя.
Очень медленно насаживаюсь. Кусая губы, прислушиваясь к себе. Останавливаясь, чувствуя малейший дискомфорт.
— Прости, — шепчу, видя, насколько тяжело сдерживаться Климу.
Весь его лоб покрыт бисеринками пота. Но моё удовольствие для него важнее. Поэтому терпит. Сжимая зубы, терпит.
Когда плоть любимого полностью оказывается во мне, мы синхронно выдыхаем. Боли не было. Лёгкий дискомфорт. Непривычная наполненность. Но не боль. Приподнимаюсь и вновь опускаюсь.
— Мне не больно, — обхватив лицо Клима ладошками и вжавшись в его лоб своим, прошептала.
И всё. Эти слова стали пусковым крючком для Клима. Он опрокинул меня на спину и стал двигаться быстро, несдержанно, рыча сквозь зубы. Комнату наполнили неприличные звуки соприкосновения тел и моих стонов.
Я достигла пика невероятно быстро. Наслаждение взорвалось внутри. Растеклось по телу. Заставило задрожать, а после обмякнуть без сил. Но даже сквозь шум в ушах слышу, как рычит и стонет Клим. Чувствую, как выстреливает в меня. Блаженно жмурюсь, когда оказываюсь прижатой к его влажной груди.
— Моя проказница… Слабость моя… — шепчет, влажными салфетками стирая с меня и себя следы нашей страсти. — Заставила нарушить обещание… Моя…
— А ты мой, — пальчиками провожу по его шее, где остался след от моих зубов. — Признайся, специально напугал меня? Видел машину? Отвечай, — кулачком бью его в плечо, когда он слишком долго молчит.