Будешь моей (СИ)

— Ты знаешь, брат, что я всегда готов отойти в сторону, если тебе кто-то понравится. Но в этот раз, — я качаю головой и виновато пожимаю плечами.
— Ты сломаешь её, — опускается на пол, упирается затылком в стену и устало выдыхает. Чувствую его смятение. Чувствую, как друга начинают терзать сомнения. Он готов уже сейчас отойти в сторону. Это в очередной раз доказывает, что девчонка его не зацепила так, как меня.
  
Я не нахожу что ответить. Потому что не могу быть уверен, что он ошибается. Ведь я не уверен, что не потеряю интерес к девчонке, едва пересплю с ней. Волк протестующе ворчит.
— Меня смущает, что я не чувствую её запах, — вновь подаёт голос друг, когда я опускаюсь рядом с ним на пол.
— Меня это тоже удивило, — киваю согласно, вытирая краем футболки кровь с шеи.
— Макс, — поворачивает голову ко мне, — не трогай девчонку, прошу тебя. Тебе же плевать, кого иметь. Ты не сможешь дать ей дать того, что она заслуживает. Серьёзные отношения это не твоё.
— Она же не зацепила тебя настолько сильно, Кир, — провожу рукой по лицу. — Понравилась, да. Она просто симпатична тебе. Но не более того. Ты даже её не хочешь.
— Животная похоть быстро улетучивается, тебе ли не знать.
— А истинная?
Кир горько усмехается и качает головой.
— Из всего моего окружения повезло только моим родителям. Мама человек, а отец утверждает, что нет для него запаха, который влиял бы так, как запах матери. Но… я не знаю, Макс. Истинность больше походит на легенды. Волк выбирает самку, которая сможет выносить потомство, которая будет заботиться о детях. И моему Эля понравилась. Впервые за столько лет он проснулся.
— Кир, — я виновато отвожу взгляд и прокусываю нижнюю губу до крови. Вновь вина накрывает меня с головой, ложится пудовой тяжестью на плечи, напоминая, что я жизнью обязан другу.
— Мы давно закрыли эту тему, — морщится и нервно ерошит волосы на затылке. Я чувствую его боль. И я понимаю его. Больно потерять возможность оборачиваться. Больно потерять связь с волком.
— Прости, — сжимаю кулаки и напряжённо выдыхаю.
Напрягаю слух и всем телом подаюсь вперёд, когда с кухни вдруг доносится тихий голос девчонки. Волк внутри довольно урчит.
— Да, моя хорошая. Что доктор сказал?
Я вскакиваю на ноги и в два шага преодолеваю расстояние до кухни, когда слышу, как испуганно начинает грохотать сердце девчонки.
— Нет, — я вхожу на кухню в тот момент, когда девчонка оседает на пол и рукой зажимает рот.
Сейчас я слышу тихий голос в трубке:
— Нужна пересадка костного мозга. Мы никогда не сможем заработать такую сумму, Эля.
— Я… Я должна поговорить в врачом. Должен быть какой-то выход, — выдыхает отчаянно девушка, сжимая телефон до хруста.
— Уже поздно, Эльфёнок, — ласково говорит девушка на том конце провода. — Завтра буду тебя ждать. Только не говори бабушке, она не должна знать.
— Хорошо, — Эля всхлипывает, но стиснув зубы, зло стирает слёзы со щёк. — Я завтра приеду, моя Весна.
— Буду тебя ждать, — слышу, что девушка на том конце провода улыбается.
— Что случилось? — я настолько был сосредоточен на разговоре девушек, что не услышал, как Кир вошёл на кухню.
До того, как девчонка обернулась, я скрылся во тьме коридора. Я чувствовал, что Киру она доверилась с первой минуты знакомства. Его она не боится и не сторонится, как меня.
— Я… — девчонка быстро слёзы вытирает. — Небольшие проблемы… Ты прости, Кирилл, я домой поеду.
— Я тебя отвезу, — друг подходит к ней и приобнимает за плечи. Я скриплю зубами, но остаюсь на месте, наблюдая за реакцией Эли. Эльфёнок. Так её назвала её сестра. Ей подходит. Девчонка улыбается натянуто, но прижимается к боку Кира, прикрывая слезящиеся глаза.
Мне бы уйти. Вернуться в ту часть дома, где гремит музыка и извиваются в танце тела. Найти девчонку на ночь. Сбросить пар. Выкинуть из головы Элю. Забыть. Но я за каким-то чёртом молча следую за Киром и девушкой на улицу. Еду следом за машиной друга на расстоянии. Останавливаюсь у старой пятиэтажки, сжимая руль до хруста и наблюдая, как Кир целует девчонку в щёку у подъезда. Рычу, когда она приподнимается на носочки и целует его в ответ. Но не уезжаю. Наблюдаю за тем, как Эля скрывается в подъезде. Как мелькает её хрупкая фигура в небольших подъездных окошках. Вижу, как зажигается свет в квартире на третьем этаже. А спустя пятнадцать минут девчонка подходит в окну, чтобы выглянуть во двор. Волк скулит, когда видит покрасневшие глаза девчонки. А я чётко осознаю, что расшибусь в лепёшку, но сделаю всё, чтобы помочь её сестре. Сделаю всё, чтобы девчонка больше не плакала.
  
Глава 3
 
Эля
Прикусив губу, чтобы не разреветься, смотрю на проплывающий за окном машины город. Пейзаж то и дело размывается, когда слёзы застилают обзор. Названная сестрой сумма баснословная. Мы никогда не сможем её заработать. Отчаяние вновь накрывает меня с головой. После смерти мамы нас с Есенией воспитывает бабушка. Она всегда зорко следила за нашим здоровьем, заставляя каждый день пить витамины и даже строго наказывая, если вдруг одна из нас забудет их выпить. Я как-то смыла их в унитаз, а бабушка вечером как-то поняла, что я их не пила. Она выглядела такой испуганной и потерянной. Бабушка в этот раз не кричала, не хваталась за ремень, а просто побелевшими губами попросила немедленно выпить витамины. Её выражение лица я запомнила навсегда. И после этого пила витамины каждый день. Независимо от того, где нахожусь. Если бабулечке это так важно, что мне стоит выпить их? Вреда же они мне не принесут.
Когда Сеня упала в обморок в ванной комнате наша жизнь изменилась на «до и после». Её увезли в больницу, после чего сообщили неутешительный диагноз — лейкемия. И начались изнурительные химиотерапии, приёмы лекарств, процедуры и обследования. Сестрёнка похудела, осталась без волос, ресниц и бровей. Она не могла смотреть на себя в зеркало. Плакала, стоило ей увидеть своё отражение. Лечение проходило за счёт государства, и мы были не готовы к тому, что придётся делать операцию.
Я снова прикусила губу, чтобы не всхлипнуть. Почувствовала, как мою ледяную ладонь перехватил Кир и чуть сжал, подбадривая. Когда машина остановилась у подъезда, я повернулась к нему лицом, чтобы поблагодарить. Красивое лицо парня оказалось невероятно близко к моему. Увидела, как Кирилл опустил взгляд на мои губы и чуть подался вперёд. Не к месту я вспомнила Макса. Его запах и тёмный жадный взгляд. И отпрянула, положив ладошку на плечо парня:
— Прости. Давай мы не будем спешить.
— Как скажешь, — парень мягко улыбнулся и вышел из машины, чтобы открыть мне дверь.
Он только мягко коснулся губами моей щеки. Так тепло. Даря поддержку.
— Всё обязательно наладится, Эля.
— Спасибо, — я всё же улыбнулась и поцеловала его в ответ. — Ты чудесный, Кир.
Парень слегка засмущался.
Когда я уже заходила в подъезд, мне показалось, что по спине побежали знакомые мурашки. Обернулась, но никого не заметила. Мотнула головой. Дура я. Всё-таки запала на Максима.
На следующее утро поехала в больницу до того, как проснулась бабушка. Я никогда не умела ей врать. А по моим опухшим глазам она бы поняла, что я плакала.
В коридорах больницы, где пахнет хлоркой, а белые стены давят и вызывают желание поскорее сбежать, столкнулась с лечащим врачом Сени.
— Доброе утро, Николай Михайлович, — схватила его за рукав белого халата, чтобы привлечь внимание мужчины.
— Здравствуй, Эльвира, — врач едва заметно улыбнулся. — Есения сейчас на процедурах.
  
— Я знаю. Я хотела поговорить с Вами, — я с силой сцепила пальцы за спиной. — Есть ли шанс, что операцию сделают бесплатно?
Мужчина виновато качает головой.
— Где нам взять такие деньги? — в голосе звенят слёзы.
— Обратитесь в профильный благотворительный фонд помощи, Эльвира. Я дам Вам контактные данные, даже помогу отправить запрос. Но не стоит ждать чуда, — я киваю, глотая слёзы. — Вытираем слёзы, Эльвира, — мягко улыбнулся мужчина, — сестру расстраивать нельзя. Главное что? — кладёт руки мне на плечи и заглядывает в глаза своими добрыми, лучащимися заботой и мудростью глазами.