Развод. Не простить измену (СИ)
Антон разжал руки и я сползла по нему, стекла на пол. Пошатнулась, ища опору, и наткнулась задом на кухонный стол. Муж повернулся, быстро нашёл взглядом мобильный, подхватил его.
— Что? Подслушивал? — зло спросил муж, а я затравленно посмотрела на его спину.
— И что? Ты вот снимал видео, я пишу аудио. Норм общаемся? — голос Стаса разносился из динамиков и ни капельки меня не успокаивал.
— Я сейчас подскочу, можем как раз все перетереть… — сказал Антон и засунул свободную руку в карман.
— Нечего перетирать. Аня подаёт на развод, а ты никак не препятствуешь своим шантажом, — холодно сказал Стас.
— Ты простой чинуша, что ты мне сделать можешь, чтобы я послушался? — обидно хохотнул муж, и мне стало неприятно за брата.
— Обычный чинуша, — протянул Стас. — Может вытащить разговор двухлетней давности с предложением: «Че, давай по-быстрому прогоним баблишко через фирму твоей Лизы»,
Стас специально последнюю реплику произнёс, пародирую мужа, и я прикрыла глаза.
Вот почему прекратилось общение. Стас знал чем занимался Антон и был точно уверен в его неблагонадежности. Он мне говорил же, а я не верила. Думала, что они просто друг другу не нравятся. Но Стас просто хотел оградить меня от всего, а когда я заупрямилась, не видя очевидного, просто перестал поддерживать связь.
Антон что-то коротко бросил Стасу и отключил вызов. Обернулся на меня и процедил сквозь зубы:
— Не радуйся. Вернёшься и как миленькая будешь играть роль доброй жёнушки. Не думай, что братец у тебя всесильный.
Я не думала и понимала, что мне надо быстро решать вопрос с разводом. Когда за Антоном хлопнула дверь, я набрала Стаса и, задыхаясь слезами, стала просить у него прощение. Стас успокаивал и говорил какие-то глупости про то, что я просто слишком наивная. Но меня было не остановить. В итоге через десять минут я загнала себя в логическую ловушку, и Стас посоветовал не парится и пойти подать на развод раз конфронтация стала реальной.
Через час я сидела в одном из юридических агентств, которое мне порекомендовал брат и диктовала все данные секретарю. Заплатив госпошлину и стоимость услуг, я с чувством выполненного долга отправилась в женскую консультацию, которая была возле моей съёмной квартиры. Я не хотела обращаться в частную клинику, где мы наблюдались с мужем или по прописке. Я переживала, что до Антона дойдёт информация о беременности.
Вставать на учёт мне было рано, поэтому через три дня меня записали на приём и на анализы.
После больницы я решила не возвращаться домой, а раз уж выбралась, то сделать все разом. Я поехала по адресу, который мне дал заказчик. Уже в автобусе я запоздало вспомнила, что забыла уточнить у брата, мог ли он узнать кому принадлежало помещение, но решив не дёргать Стаса ещё и из-за этого, воткнула наушники в уши и уставилась на дорогу.
Когда я добралась до адреса, то продрогла до костей. Я забежала в дверь нынешнего бизнес центра, который раньше был чём-то вроде доходного дома, снаружи так и осталась отделка под красный кирпич и высокие трехметровые окна.
Я показала сообщение от заказчика и мне просто дали ключи. На лифте я добралась до нужного этажа и, открыв дверь офиса, замерла с открытым ртом.
Панорамные окна это такая хрень по сравнению с шпросами, которые разделяли стеклопакеты и создавали антураж старой мастерской, рисуя на полу идентичные рисунки окон тенями.
Я прошлась вдоль стен, несколько из которых были отделаны под старый кирпич, а одна была грязно-серого цвета с затертой штукатуркой в стиле лофт. Керамическое напольное покрытие на полу под старую доску и светильники — просто свисающие на проводах лампочки.
Это место дышало атмосферой творчества. В нем было столько эстетики для меня лично, что только завизжать готова была. Я понимала, что такое помещение стоило очень прилично, и я его вообще не потяну, но на один заказ, хотя бы просто дорисовать триптих, я согласилась.
Отправив заказчику несколько уточняющих вопросов, я все же дала положительный ответ и, сдав ключи, отправилась домой.
В крови бурлил адреналин. Новости о беременности и студия стали для меня самыми яркими событиями. За ними даже скрылся приезд мужа.
Возле дома я зашла в магазин и купила продуктов, а стоя на кухне за плитой и овощным рагу до меня наконец-то дошло…
Я беременна.
Беременна!
То к чему я стремилась, чего желала, наконец-то получила.
Пальцы непроизвольно тянулись к низу живота, и я почти была уверена, что там девочка. А ещё что она станет самой счастливой на свете. Что у неё будет все. Все-все.
И я не позволю никому и никогда не обидеть.
Засыпая без вечерней рвоты, я обнимала себя руками и молилась, чтобы все со мной и с моей девочкой было в порядке, даже несмотря на папашу придурка.
А утром я поняла, что сил встать с постели на было.
Я лежала и смотрела в одну точку. От слез чесались глаза, ведь во сне все было иначе. Не было измены. И Алла родила Дениса от одного летчика. И Антон, когда узнал о ребёнке, то присел на колени возле меня и сказал, что все будет хорошо.
А проснувшись, я поняла, что ничего хорошо никогда не будет. Что меня окутывала ложь. Что я купалась в ней и сама была рада обманываться.
Ближе к полудню началась тошнота, но теперь я благоговейно смотрела на это на все, ведь если тошнило, значит все шло по плану.
Но сил все равно не было. Хотелось домой. В мою квартиру с идеальными прямыми линиями и мягким диваном, который на тыкал в задницу пружинками. Хотелось на мою кухню со стеклянными фасадами и специями в пузатых банках. Хотелось в брак, которого у меня никогда не было. В тот брак каким я его всегда считала: где мудрый и сильный мужчина и такая нежная я без царя в голове, зато с демократией выбранной тараканами.
К вечеру меня стало знобить, наверно вчера застудилась все же. От лимонного чая во рту разливался горько-кислый привкус подступающей рвоты. Я даже задумалась, а если тошнит по вечерам, это нормально или лучше скорую вызвать?
Но почему-то с этой мыслью я провалилась в сон раньше девяти часов и проспала до полудня следующего дня. И то разбудил меня Стас, который предупредил, что через пару дней они с Лизой улетали.
Я одновременно радовалась своей беременности и очень сильно боялась и за себя, и за Лизу. Но кроме слов поддержки ничем не могла помочь.
И день весь пошёл наперекосяк. Я сильно нервничала, что ни Антон, ни Алла мне не звонили и не портили настроение своим предательском. Я это ощущала как затишье перед бурей. И от этого сильнее нервничала.
А ещё жутко хотела спать. Моей активности хватило только для того, чтобы спуститься в магазин за фруктами и вернуться обратно в квартиру под недовольным взором соседки, которая стала свидетельницей нашего с Антоном скандала.
Уснула я снова рано и разбудил меня утром звонок администратора торгового центра.
— Анна Сергеевна, — сказала в трубку девушка с восточным именем Ясмина. — Вы съехали. Но у вас неоплаченный счёт по коммунальным услугам.
Я резко проснулась и даже села на кровати. Такой подъем сразу напомнил мне про беременность тошнотой.
— Но ведь у меня муж владелец помещения… — сдерживая первые, ещё лёгкие, волны тошноты, произнесла я.
— Да, он сказал, что кто занимал помещение, пусть тот и платит.
Я рассеянно покачала головой, пытаясь понять это мелкая месть или большие проблемы.
— Да, хорошо. Я поняла. Скиньте мне квитанцию на оплату, чтобы не ездить… — произнесла я и забрала с тумбочки стакан с водой. Запила горечь.
— Но вы все равно должны приехать. Из вашего помещения оборудование сегодня выставили в общий холл. Мы выпишем штраф, если до вечера это все не убрать.
Там из оборудования один диванчик и две оставшиеся коробки. Черт.
Я зажала пальцами переносицу, уперлась локтями в колени и склонила голову.
— Хорошо, сейчас буду… — произнесла я с печалью, понимая, что от моего гонорара отваливались куски все больше и крупнее, а значит надо срочно начать работу.