Предатель. Моя сестра от тебя беременна (СИ)

Когда мы выходим из-за поворота, то нас сразу же замечают. Сначала, конечно, обращают внимание на Андрея, которого начинают атаковать гневными обвинениями, а потом уже меня.
– Ты за всё заплатишь! Глебу из-за тебя, дикаря, нос сейчас вправляют! – рычит свекровь, перегораживая своим телом коридор, и упирает руки в бока, всем видом показывая, что никуда с места не сдвинется, пока не отведет душу.
  
Свекор хмурится, но ничего не говорит. Понимает, что глупо кидаться на мужика за то, что у того случилась драка с его сыном. Глеб ведь не девчонка, а такой же мужик, как и Андрей. Наоборот, свекор даже взгляд отводит, словно ему стыдно за агрессию супруги. Что-то мне подсказывает, что сейчас больше всего его волнует его первая любовь, и всё происходящее для него помеха. Он бы с удовольствием сейчас отправился на поиски той, с кем его разлучила когда-то родная мать.
Зина же стоит за спиной Агафьи Давидовны и заламывает руки, не зная, чью сторону принять и куда податься, но судя по ее взгляду, она уже приняла решение, просто еще не до конца это поняла.
Хочет усидеть на двух стульях. И остаться хорошей для матери Глеба, и при этом ссориться со мной не желает, глядя на мой внушительный живот. Это ведь ей, если верить словам о беременности, еще несколько месяцев ходить с пузом, а вот мне вот-вот рожать. Зина злой никогда не была и вряд ли сейчас желает мне зла, но я принимаю тот факт, что ее я совершенно не знаю.
– Я полицию на тебя травлю, ирод! – продолжает распинаться свекровь, не дождавшись от Андрея никакой реакции. Он стоит рядом со мной и внимательно слушает претензии Агафьи Давидовны, но когда я смотрю снизу вверх на его лицо, вижу там скучающее выражение. Ему всё равно на ее крики, но при этом он не уходит, а продолжает быть вторым участником этого скандала.
Неизвестно, как долго мог продолжаться гневный монолог свекрови, но вскоре мое присутствие замечает Таисия Семеновна, чинно сидевшая на скамье и глядящая на свою невестку с иронией. Сейчас же смотрит на меня и хлопает глазами, переводя взгляд с меня на Андрея и обратно.
– Варя? Что ты тут делаешь и почему ты с этим мужчиной? – спрашивает она с недоумением, когда свекровь прерывается и делает глубокий вдох, когда в ее легких заканчивается воздух.
Воцаряется тишина. Недолгая. Я даже открыть рот и что-то сказать в ответ не успеваю.
– Потаскуха! – шипит свекровь. – Не успел Глеб оступиться разок, так ты уже себе нового хахаля нашла? Да еще и беременная? А может, это настоящий отец твоего ребенка? Это еще проверить надо, не изменяла ты сама нашему Глебке. Как родишь, мы сразу тест ДНК сделаем, поняла?!
Она буквально брызжет слюной, сравнявшись цветом лица со свеклой, а я цепенею, чувствуя, как меня закидывают помоями. Становится жарко, и я еле держусь от того, чтобы не обмахнуть себя ладонью.
– И тебе тоже! – рявкает свекровь на тихую Зину, которая отшатывается от этого громкого рыка. – А то вздумали всем семейством нам на шею сесть!
– Я от Глеба беременна, – шепчет Зина и едва не плачет, даже нижняя губа ее дрожит от надвигающегося слезопотока.
– Не нужно ДНК, – говорю я, наконец, холодно, как только беру себя в руки. – Ни вы, ни Глеб к моему ребенку и на пушечный выстрел не подойдете. Идем, Андрей, мне здесь делать больше нечего.
– Да я засужу вас обоих! – кричит свекровь и растопыривает руки, будто хочет нас остановить.
– Подавайте заявление в полицию, можете прямо сейчас их вызывать. Они с удовольствием примут мои показания, как Глеб меня душил и толкал, отчего я чуть не потеряла ребенка, и врач это подтвердит. Андрей заступился за меня, и ему ничего не сделают, а вот Глеб…
Я поднимаю подбородок, открывая шею, где проступили синяки от пальцев Глеба, и усмехаюсь.
– Зина опровергнет твои слова, – выпаливает свекровь и хватает мою младшую сестру за плечо, подталкивая вперед.
Та мнется, смотрит по сторонам, а затем неуверенно кивает, после чего опускает взгляд. Я уже не знаю, такая ли она на самом деле робкая, или это игра, но мне становится просто-напросто всё равно.
– На моем участке установлены видеокамеры. Они опровергнут любые опровержения, – холодно пресекает намечающийся очередной скандал Андрей, берет меня за руку и идет вперед на таран.
Вскоре мы в гробовой тишине покидаем больницу, а я вдруг чувствую триумф. Недолгий. Ведь снаружи я осознаю, что теперь мне точно некуда идти, ведь ни в квартиру родителей Глеба, ни в их дачный дом я не вернусь.
  
Глава 11
 
– Спасибо, что приютили. Не переживайте, я постараюсь на днях съехать, – говорю я Андрею, а сама раздумываю, что мне делать дальше.
Еще вчера, благо, написала однокласснице, которая как раз предложила мне работу у нее в кондитерской, так как когда-то во время учебы я подрабатывала в кафе и пекла торты, так что я готова сейчас ухватиться за любую возможность заработать и стать самостоятельной.
– И куда съедете? – спрашивает Андрей, пока я осматриваюсь в его автодоме.
– В общежитие, – отвечаю я и неопределенно пожимаю плечами.
– Кто вы по профессии, Варя?
– Повар, – отвечаю я и провожу пальцами по горлу. Хочется глянуть на себя в зеркало, чтобы оценить масштаб проблемы от пальцев Глеба, но не желаю делать этого при Андрее. Слишком стыдно, что я стала жертвой агрессии собственного мужа.
– Давайте сделаем так. Я ближайшие два месяца планирую жить на участке, готовлю я из рук вон плохо, от доставок и ресторанной еды уже тошнит, так что вы меня безмерно выручите, если станете мне готовить. За деньги, разумеется.
– Да я и так могу, вы ведь мне кров предоставляете, – воодушевленно произношу я и чувствую, как бешено колотится от радости сердце.
Мне и так неудобно из-за того, что он стал свидетелем семейного скандала, жертвой обвинений свекрови, так еще и приютил меня, не взяв ни копейки, которых у меня, впрочем, особо и не было, так что готовка – это, пожалуй, единственное, чем я могу его отблагодарить.
– Глупости, Варя, каждый труд должен быть оплачен. А вы меня, действительно, выручите, мой желудок вам спасибо скажет, как и моя мама.
– Мама? – слегка напрягаюсь я, ощущая некий подвох, но где он, понять не могу. Одергиваю себя мысленно, ведь доверять я отучилась, но мне это категорически не нравится.
– Мама-мама, она единственная может ругать меня за мой образ жизни и питания. Так что располагайтесь, Варя, и не беспокойтесь, по оплате вас не обижу. И не отказывайтесь, с такой семейкой деньги вам точно понадобятся, – предупреждающе говорит Андрей, видя, что я порываюсь отказаться от оплаты, и я быстро прикрываю рот, вспомнив, в каком я нахожусь положении.
– Я вам всё верну, – всё же тихо произношу, чувствуя себя какой-то приживалкой.
Андрей либо не слышит, либо делает вид, что не слышит, показывает мне, что где лежит в автодоме, а затем берет свою сумку и выходит.
– Вы куда? – удивленно спрашиваю я у него, выходя следом.
Ноги отекли, но в последнее время это настолько привычно, что уже не приносит такого дискомфорта, как в первое время.
– В садовый домик. Жить там можно, сейчас на улице ведь не холодно. Буду приходить и иногда стеснять вас, чтобы помыться и попить кофе, если вы не против.
– Как же я могу быть против, это ведь ваш автодом.
– Удивительно, – вдруг произносит Андрей и слегка улыбается, подергивая уголком губ.
– Что именно? – настороженно спрашиваю я, переминаясь с ноги на ногу. Он рассматривает меня, и мне становится от этого неловко, но первый порыв сказать что-то резкое я пресекаю на корню.
  
– Как вы вышли замуж за Глеба. Ему повезло, но он этого даже не понял, весь в своего отца, – хмыкает Андрей и качает головой.
Мне кажется, что смысл его слов имеет двойное дно, но я никак не могу понять, что именно он имел в виду. Впрочем, он быстро меняет тему, и я вскоре о нашем разговоре забываю.
– Хотя есть кое-что, что вы могли бы для меня сделать, чтобы отблагодарить, Варя.