Предатель. Моя сестра от тебя беременна (СИ)

– А что такое лимита? – снова переспрашивает Зина, хлопая глазами.
– Ограниченный контингент, – цедит сквозь зубы Агафья Давидовна, явно не привыкнув к такой манере общения.
– А что такое контингент? – в очередной раз не понимает Зина, но тут даже мне кажется, что она над свекровью издевается.
– Да уж, очень надеюсь, что тест ДНК не покажет положительный результат. Боюсь представить, что за дети могут родиться. Как говорится, от осинки не родятся апельсинки.
  
– Так это я вам и так могу сказать. Апельсин – это же фрукт, а осина – дерево. Да и осина же не рожает.
Я прыскаю со смеху, услышав слова Зины, которые она говорит с такой непосредственностью, что я не могу удержаться, видя, как постепенно закипает от гнева мать Глеба. Она до того выходит из себя, что забывает о том, что не говорит со мной напрямую. Подходит к забору и хватает прутья с такой силой, будто хочет вырвать их из земли.
– А ты чего смеешься, Варька? Думаешь, заимела влиятельного покровителя, так теперь тебе всё можно? Надеешься удержать его, хотя у самой пузо уже на лоб лезет? Да он просто извращенец, которому ты скоро надоешь! – рычит она, не может удержаться от того, чтобы не выплеснуть на меня свой яд.
Мне, конечно, становится неприятно от таких гнусных предположений, но отвечать ей грубостью на грубость я не собираюсь, чтобы не опускаться до ее уровня. Впрочем, нашу перепалку слышит и Андрей, появляясь буквально из ниоткуда, и мне становится стыдно, что он вынужден слушать эти гнусности из-за меня и тех проблем, которые я притащила в его жизнь.
– А у вас, я смотрю, много свободного времени, Агафья? – спрашивает он вдруг, вальяжно осматривая территорию Бахметьевых.
– Не твое дело, сопляк! – выплевывает она, не собираясь больше молчать.
– За сопляка ответить придется. Вы самовольно захватили часть моей территории, неправильно установив забор. Сносите его на два метра в свою сторону, как полагается, пока я не направил вам досудебную претензию и не написал на вас заявление.
– Что за бред? – подбоченивается свекровь и упирает руки в бока. – Мы уже тут баню построили вблизи забора, мы его сносить не будем!
– Это ваши проблемы, – отвечает равнодушно и пожимает плечами Андрей. – Баню вы, кстати, даже по нынешнему разделению участков построили не в соответствии с правилами, но это неважно. Межевание проводилось два года назад, и вы проигнорировали его результаты, выписка подтвердит факт самозахвата земли.
– Не надо меня тут пугать своими фальшивыми бумажками! Мой сын лично найдет грамотную контору, которые составят настоящий межевой план!
Агафья Давидовна всплескивает руками и начинает кричать, обвиняя соседа во вранье и беспределе, обещает наслать на него не только кару небесную, но и полицию, но на все крики он дает один ответ.
– Будем решать вопрос через суд.
С этого момента начинается война дачных участков, к которой начинают подключаться и остальные владельцы домов дачного массива.
  
Глава 14
 
Семейство Бахметьевых владеет своей землей в этом дачном массиве несколько десятков лет, так что имеют вес среди старожилов, однако среди новеньких, которых здесь оказалось немало, приобрели репутацию не особо вежливых людей. Точнее, успела отметиться свекровь, которая, как чуть лето, так сразу устанавливает среди соседей свои порядки. Следит за тем, чтобы не зарастала трава, не устраивали здесь притоны, как она считает, то бишь обычные вечеринки с посиделками в виде баньки и шашлыков.
Так что когда она объявляет войну Андрею, натравливая на него различные инстанции и даже председателя садоводческого товарищества, который настоятельно рекомендует ему продать свой участок и съезжать, угрожая каким-то голосованием. Вот только и Андрей не лыком шит и сдаваться не собирается, с удивлением глядя на методы, которые применяет Агафья Давидовна, чтобы вытравить его. Даже подсунула мышей, которых тут недолюбливают, уж не знаю, где их достала. Вот только не учла, что на участке соседа нет огорода, так что тем нечем поживиться, и они довольно быстро перекочевывает на ее землю, портя долгожданный урожай.
– Настырная тетка, – говорит мне как-то Андрей, пока я накладываю ему яичницу, а себе кашу.
– Она такая. Всегда добивается своего. Так что даже не знаю, как с ней совладать. Она не успокоится, пока ты не съедешь.
Переход на ты у нас происходит как-то естественно и плавно, не вызывает никаких затруднений.
– Продавать участок я уже не буду из принципа, Варя. Таких людей-пакостников учить надо их же языком. Завтра приедут специалисты, замерят всё заново, и я подам заявление на Бахметьевых. Раз не хотят решать вопрос по-хорошему, как я предлагал, будем общаться языком судебной силы.
Андрей настроен серьезно, и я его не отговариваю, уже сама устала от пакостей Агафьи Давидовны. Она уже не гнушается и даже скидывает отходы на участок Андрея, забыв, видимо, что у него есть по периметру видеокамеры.
– Есть у меня одна идея, – задумчиво произношу я и улыбаюсь, желая внести и свой вклад в это противостояние.
Доступа в дом Бахметьевых у меня больше нет, но мне это и не нужно. После завтрака Андрей руководит строителями и сам им помогает, я же иду к озеру, чтобы покормить диких уток. Вспоминаю вдруг, как свекровь рассказывала, как в прошлом году внучка председателя прикормила целую стаю, и они повадились ходить к ним на участок, растоптав весь огород.
Прихватив с собой хлеб, я начала свой план по окончательному уничтожению огорода пока что еще своей свекрови. А когда иду назад, насвистывая веселую песенку и раскидывая хлеб для уток, которые наверняка последуют за мной, вдруг натыкаюсь на вставшего на пути Глеба. В последнее время мы не пересекаемся, и я надеялась, что он отступился, решив не препятствовать нашему разводу, но теперь жалею, что потеряла бдительность.
– Наконец-то ты одна, не прячешься за спину своего любовника! – выплевывает Глеб, и его глаза настолько полны гнева, что это меняет его облик настолько, что он кажется мне совершенно другим человеком. 
– Андрей… – начинаю я говорить, но Глеб делает ко мне резкий шаг, и я отскакиваю в панике, опасаясь, что он снова начнет распускать руки.
Я не стала подавать на него заявление, чтобы не иметь с ним никаких дел больше, но это не значит, что не опасаюсь того, что он может снова попытаться меня приструнить, как он считает.
– Зря ты подала на развод, Варя, я тебе его не дам. Нас не разведут, пока ты беременна, таков закон, – цедит он сквозь зубы, но стоит на месте, не приближаясь ко мне слишком близко, словно боится, что и сам не удержится, а набросится на меня, чтобы схватить за волосы и утащить в дом, как это бывало в стародавние времена.
Он даже кулаки сжимает, а на скулах перекатываются желваки, до того он зол. Контролирует при этом себя, понимает, что теперь у меня есть защитник в виде Андрея. Вот только обманывается, считая, что тот мой любовник. И как только ему это пришло в голову. Как будто кто-то может позариться на беременную женщину с внушительным животом.
– Ошибаешься, Глеб, – отвечаю я, развенчивая те глупости, которыми напичкана его голова. – У меня препятствий к разводу нет. Это если бы ты подал заявление, а я была против, то никакого развода бы не было. Так что отойди с дороги и прекрати меня преследовать, иначе я напишу на тебя заявление.
Я думала, что он начнет меня оскорблять в порыве эмоций, но вместо этого он вдруг закрывает ненадолго глаза и тяжело выдыхает, как делает это, когда пытается насилу успокоиться.
  
– Побузила и хватит, Варь, правда. Я прощу тебя, если ты вернешься. Мы забудем о том, что произошло, и снова будем семьей. Ты родишь ребенка и мы станем воспитывать его вместе, как и хотели. Помнишь, как мы мечтали, что переедем в свою квартиру и сами обставим детскую в своем вкусе? Я уже снял нам квартиру, а как получу годовую премию, возьмем ипотеку.
– И как ты себе представляешь это? – с горечью спрашиваю я его, чувствуя, как сжимается сердце.