Предатель. Моя сестра от тебя беременна (СИ)

Не успеваю я отойти от кондитерской, замечтавшись, как вдруг кто-то резко толкает меня в бок, и я отлетаю к стеклу. Ударяюсь плечом и отпускаю коляску, которую тут же хватает какой-то мужчина в черном.
Сердце мое делает кульбит, а затем стучит в таком бешеном ритме, словно вот-вот вырвется из грудной клетки.
– По-мо… – хочу я было закричать, когда вижу, как неизвестный увозит от меня коляску, а я даже не могу быстро подняться, заваливаюсь влево.
  
– Помогите! Кто-нибудь! – кричит вдруг Арина и, выбегая из кондитерской, бежит в сторону мужчины, запрыгивая на него сзади. Рычит, словно львица, а я наконец прихожу в себя и бегу следом.
В кровь впрыскивается адреналин, и спроси меня кто-нибудь потом, что произошло, вряд ли я смогу сказать что-то внятное. Всё происходящее смазывается для меня в серое пятно страха и алое пятно гнева.
Я даже не осознаю, как подбегаю к мужчине и пытаюсь отобрать у него коляску, в то время как Арина не отпускает его шею, вцепившись так крепко, что он даже не может сбросить ее со своей спины.
Везение это или судьба, но в этот момент к нам подлетает взявшийся словно из ниоткуда Андрей и хватает похитителя за грудки. Арина отскакивает, когда видит подоспевшую тяжелую артиллерию, а Андрей несколько раз припечатывает незнакомца по лицу кулаком.
Я проверяю, в порядке ли дочка, но она лишь непонимающе хлопает глазками, проснувшись от наших криков, и я с облегчением вижу, что она даже не осознавала, в какой опасности только что находилась.
Арина действует быстро, в отличие от меня, и звонит в полицию, чтобы выслали наряд, а вот я торможу.
– Ты в порядке? Куда он тебя ударил? – обеспокоенно спрашивает у меня Андрей, сразу же переключаясь на меня, и выглядит таким испуганным, что мне становится стыдно, что я допустила подобное.
Убедившись, что и со мной, и с Машенькой всё в порядке, он неожиданно начинает расцеловывать мое лицо, и я впадаю в ступор. Впервые он проявляет такие нежности, а я ловлю себя на том, что мне это безумно приятно.
– Всё благодаря Арине. Она вовремя выбежала из кондитерской, – говорю я, когда поток эмоций схлынивает. Киваю на девушку, которая стоит чуть поодаль и неловко мнется, почти не глядя на Андрея. Вся красная, как рак, явно стыдно ей, что мужчина, который был ей дорог, теперь узнает, что она пыталась встретиться со мной.
– Я, наверное, пойду, тут ведь камеры есть, мои показания не особо нужны будут полиции, – говорит она и хочет уже уйти, как вдруг Андрей ее ненадолго останавливает.
– Спасибо тебе, Арина. Если тебе что-то понадобится, мой номер ты знаешь.
Я прислушиваюсь к себе, но мук ревности не наблюдаю.
Чувствую и знаю, что Андрей из тех мужчин, которые своего мнения не меняют просто так. И двойную жизнь не ведут.
Вскоре приезжает полиция и увозит похитителя. Милана скидывает нам записи, и мы едем следом в участок, не собираясь оставаться всё это время в неведении.
После допроса выясняется, что мужчина, который пытался похитить моего ребенка, выбрал нас не рандомно. Действовал по чужому заказу.
И когда я слышу имя заказчика, во рту образовывается горечь.
Прошлое снова пытается влезть в мое настоящее.
И я ошиблась, решив, что Глеб угомонился.
Но на этот раз я решаю идти на радикальные меры, чтобы больше он никогда не смог потревожить ни меня, ни Машеньку. Принимаю помощь Андрея и соглашаюсь с его планом.
  
Глава 31
 
Не проходит и недели, как со мной пытается связаться бывшая свекровь.
Звонки Глеба я не принимаю, Зину игнорирую, так как разговаривать с ней не хочу, но когда охрана докладывает мне, что уже который день у подъезда караулит Агафья Давидовна, пытаясь подловить меня, я решаю поговорить с ней и расставить все точки над “i”.
Тем более, что с кем-то из семьи Бахметьевых мне придется иметь разговор в любом случае, и лучше это будет бывшая свекровь, чем бывший муж, которого мне видеть совершенно не хочется. Не после того, как он сделал величайшую гнусность, которую мог в отношении нашей дочери.
Именно в тот момент он лишился права называться ее отцом, и на этот раз я собиралась сделать всё, чтобы он больше никогда не мог нас с дочерью потревожить.
Вот только разговаривать с ней одной я не собиралась, и группу поддержки мне оказывает Андрей, который как раз оказывается рядом в тот момент, когда Агафья Давидовна снова подъезжает к дому.
Бывшая свекровь входит в квартиру неуверенно, но выглядит недовольной, хоть и не пытается как-то меня оскорбить, как делала это раньше. Наоборот, ведет себя так, будто это она здесь бедная родственница, чего раньше за ней совершенно не наблюдалось.
– Доброе утро, Агафья Давидовна. Неожиданная встреча, будете кофе?
Несмотря на то, что мы никогда с ней не ладили, я пытаюсь проявить гостеприимство, так как разговор нас ждет долгий и серьезный, лишний раз накалять обстановку мне не хочется. Мне нравится мое хорошее настроение, и портить его ничему и никому не позволю, поэтому и сама не пытаюсь спровоцировать какой-либо конфликт.
– Я пришла сюда не кофе распивать, Варвара.
Голос свекрови звучит серьезно, да и сама она настроена так, будто пришла сюда рвать и метать, чтобы добиться своего. Но она понимает, что сделать ничего не может, и очень многое сейчас зависит от меня.
Раньше я часто представляла, как бы вела себя, если бы она передо мной извинялась или лебезила, как когда-то заставляла делать меня. Но когда этот момент наступает, я ловлю себя на мысли, что ничего не ощущаю и не чувствую. Мне всё равно. Хочется просто забыть о прошлом и больше никогда о нем не вспоминать. А оставить его, как бы это странно не звучало, в прошлом.
– Тогда, может быть, чаю? – снова спрашиваю я, а сама прислушиваюсь к тому, что происходит в гостиной. Андрей в это время сидит там вместе с дочкой, которая посапывает после кормления.
Агафья Давидовна прищуривается, словно пытается понять, не издеваюсь ли я над ней, но у меня и в мыслях этого нет. Я веду себя, как человек, а не стерва, так как с момента рождения дочери понимаю, что стану для нее примером. Не хочу, чтобы она перенимала от меня худшие черты характера, которые могли во мне развиться после предательства.
В конце концов, не я виновата в том, что так произошло, но я властна над своими эмоциями и чувствами, которые пытаюсь контролировать и не взращивать в себе негатив.
Судя по всему, бывшей свекрови это не понравилось. Ей непонятно, как вести себя со мной, когда я настолько вежлива с ней.
Она привыкла к иному отношению, так как всё время что-то кому-то доказывала и наезжала на других, возвышая себя. Эту же схему провернуть со мной она не может, поэтому мнется, а затем вынужденно соглашается пройти в кухню.
Говорить с ней на пороге я не собираюсь, поэтому ставлю чайник. Даже если она откажется от чая, то я – нет.
– Глебу грозит немалый срок. Если об этом прознают в банке, то его уволят.
Что меня удивляет, так это то, что информацию она произносит обыденно, не пытаясь обвинить меня в том, что это моя вина. Видимо, несмотря на любовь к сыну, понимает, что во всем виноват он сам и сейчас пожинает плоды своих ошибок.
– Да, я знаю. Вы ведь уже в курсе, что он нанял какого-то алкаша, чтобы он похитил Машеньку?
– Машеньку? – спрашивает непонимающе свекровь, и я с горечью ухмыляюсь.
– Это моя дочь. Я назвала ее Машей.
– Понятно, я не знала.
– Раз вы хотите сразу перейти к делам, то говорите, зачем вы пришли? Вы что-то хотите от меня, верно?
– Ты мне никогда не нравилась, Варвара, но глупой ты никогда не была. Не зря свой университет закончила.
  
– Помнится, когда-то вы говорили совершенно иное. Кем я была для вас? Тупицей и криворукой бездарью?
Я вздергиваю брови и злю ее, позволяя себе напомнить ей о прошлом. Пусть я и решила, что буду двигаться вперед, это не значит, что я полностью забыла о том, через что прошла. Именно это и сделало меня такой, какая я есть сейчас, поэтому это было бы непростительной глупостью с моей стороны.