А не как Лёнька! (СИ)
Наивный. Что нам стены, когда мы духи!
- Видишь, у него девушка есть, - заметил Лёня, не скрывая радости от этого открытия.
- Может, это сестра его или подруга, - ответила я, расправляя плечи и передёргивая ими: да, неприятно узнать, что Саша не свободен, но, в конце концов, я же не влюбилась, верно?
- Ага, успокаивай себя, - хмыкнув, отозвался Лёнька и отправился внутрь шкафа – проверять, где его вещи. – Ты ж глянь, он все мои рубашки куда-то дел!
- Ясно куда – на помойку, где им самое место, - ответила я, направляясь к своему комоду, который я прикупила с рук всё у той же повзрослевшей девочки-подростка, которая явно в детстве любила нежно-розовый цвет.
Сунула голову в комод и осмотрелась, привыкая к странным ощущениям. Необычно так… В комоде оказалось темно, но хорошо, что направляющие были так плохо отрегулированы, что ящики прилегали к корпусу неплотно, оставались щели. Так что рассмотреть вещи я могла лишь через узкую полосу света, но и этого хватило, чтобы узнать их. Кроме того, почувствовала аромат своего ополаскивателя для белья. Хотя, наверняка, Саша пользовался им и сам, не пропадать же недавно початой упаковки.
Кажется, с тем, что мы многое утратили, у нас обострился слух и обоняние… И прикасаться к чужой коже мне никогда не было столь приятно, как сегодня к Саше… Это дело в нём или всё же в обострившихся ощущениях?
- А мои – не выбросил, - гордо заметила я, обращаясь к Лёньке, который продолжал обшаривать комнату с самым деловым видом. Словно его вещи ему могли ещё понадобиться, и словно он сейчас мог хоть что-то предпринять ради их спасения.
- Вот гад, - выдохнул Лёнька, не обнаружив на своём законном месте гитару.
Да, мой друг умел играть. Но не стоит думать, что это круто и ошибаться, как это делал он. Игра на гитаре от Лёньки – это то, что навсегда может изменить мнение об этом навыке. У меня вот давно изменило, так что теперь, если кто-то из девчонок говорил томно о каком-то красавчике «а ещё он на гитаре играет», я сразу вспоминала Лёню, и мне переставало казаться, что музыкальный инструмент – это спутник романтичного героя. Иногда это спутник редкостного зануды.
- Да ладно тебе, - решив проявить участие, подошла я к другу и положила руку ему на плечо. – сам бы тоже весь хлам повыбросил, если б заселился в квартиру, откуда прежние жильцы ничего не вывезли.
Лёнька вздохнул, выпуская с этим вздохом всю обиду и злость. И, отпустив всё это, стал прислушиваться к разговору на кухне. Пока мы обшаривали комнату, разговор перестал быть тихим, Саша перешёл на повышенные тона, и теперь можно было даже не соваться через стену, чтобы всё прекрасно расслышать.
4
Подслушивать, конечно, нехорошо, но сейчас идеально подходила фраза "мы тут случайно подслушали". Хотя, не совсем случайно, но...
- Я скоро буду, Маш… - услышали мы голос Саши. – Правда. Сейчас дела доделаю, и приеду. Да нет у меня никого, говорю же! Да просто проспал! Ну какая баба, Маш? Ты ж меня знаешь, я не такой…
Лёнька посмотрел на меня победоносным взглядом: мол, съела, это его девушка!
Но я не подала виду, что расстроилась и ответила, мечтательно глядя в сторону, откуда доносился голос:
- Видишь, - назидательный тон мне удался, как никогда. – Он – не такой… И вообще: удивляться тут нечему: у всех классных парней есть девушки.
- Это точно, - подтвердил Лёня. – У меня – тоже есть, хоть и строптивая… пока что…
Я закатила глаза. Вот ведь пристал!
- Не твоя я девушка и никогда ей не буду, пойми ты уже! – зло топнула ногой. – И нечего было Саше говорить так! Что он теперь подумает?
- Что ты не свободна, - ответил Лёня: с логикой у него порой было всё даже нормально. – Как и он.
- О, спасибо, кэп! – я состроила ему рожицу. – Давай уже, думай о важном: этот парень жив и он нас видит!
- Ну и что с того? – Лёня уселся на пол и уставился на меня снизу вверх. – Ну да, он видит нас, но что нам от этого? Чем это может нам помочь?
- Не знаю… - пробормотала я и села рядом с другом, задумавшись над его вопросом.
Чем нам поможет то, что нас видит этот парень? На первый взгляд ответ очевиден и открывается множество шикарных перспектив, но на второй – все перспективы весьма сомнительные и не ясно, к каким последствиям приведут.
Передать кому-то послание? Отличный, конечно, вариант, но вот только зачем? И что можно сказать?
Родственникам? Глупости! Сочтут за глупую шутку и в любом случае только сильнее расстроятся… попрощаться? Признаться в любви? Всё не годилось, и чем больше я думала об этом всём, тем больше мрачнела.
Выходит, Лёня прав, и этот парень, хоть и обладает уникальными способностями, совершенно не интересен нам. Вернее, должен быть неинтересен, но мне ужасно хотелось остаться, поговорить с ним, поискать какие-то зацепки… Ведь не может быть так, что всё это просто так? Что он видит нас по чистой случайности, когда все остальные не могут нас даже почувствовать!
Поговорив по телефону, Саша вернулся. Хотя я бы на его месте слиняла от подозрительных сущностей подальше. А он молодец: и вернулся, и спокойно сказал:
- Ладно, ребят. Меня девушка ждёт. Не знаю, кто вы или, вернее, что вы, но мне реально не до вас…
Мы с Лёнькой опешили от подобного заявления и от такой наглости. То есть, поговорив со своей Машей, он решил, что всё, мы больше не его проблема и нас можно так просто послать?
Более того, Саша подошёл к моей кровати и взял с неё недовывернутую футболку. Расправил её, оглядел, потом понюхал и, убедившись, что вещь ещё пригодна для носки, начал натягивать на себя.
Это могло быть прекрасное зрелище, но моё праведное возмущение не позволяло восхищаться красотой тела этого парня. Как же он бесил меня этими своими торопливыми движениями! А когда парень нашёл среди сваленного в кучу барахла свои джинсы и начал их спешно напяливать, то вообще показался мне каким-то незадачливым любовником из плохого фильма.
- И ты просто так уйдёшь, что ли? – возмутился Лёня, чем меня очень удивил: ему ж, вроде, всё равно было, и он считал, что Саша нам всё равно не нужен.
- Слушайте, я вчера пил, неделя выдалась просто атас… Так что то, что вы тут – это хреново, конечно, но вы ж сами говорите, что вы – духи. Создания бесплотные и безвредные, судя по всему. – Он говорил всё это, продолжая одеваться и на ходу собираться, закидывая в рюкзак какие-то вещи и бумаги. Потом, сказав про «безвредных», он замер и оглядел нас, словно ища подтверждение своим смелым словам. И улыбнулся, виновато сказав: - Ну, на злых духов вы не тянете…
Закашлялась от возмущения, но быстро взяла себя в руки и с достоинством сказала:
- Прояви уважение! Мы не злые духи, а попавшие в беду люди! И включи логику! Ты – единственный, кто видит, слышит и чувствует нас, так что это наша общая проблема!
- Ну, проблем у меня и так по горло, - пожал плечами Саша и глянул на часы, что только что надел на правую руку. – Так, ладно. Выкладывайте. Только быстро.
И он встал перед нами и уставился на меня выжидательно. Я совсем растерялась. И так-то не знала, что говорить и зачем нам вообще общаться, а теперь он просил выкладывать, и я не представляла, что ему сказать.
- Ну… В общем, такие дела: мы с Лёнькой снимали эту квартиру до тебя… - начала я издалека, не зная, о чём ещё стоит рассказать. – А потом, когда этот белобрысый нас угробил, мы оказались в больнице… И решили вот прийти сюда, посмотреть вещи и так просто… Мы не думали, что тут уже кто-то живёт, а встретили тебя. И оказалось, что ты можешь нас чувствовать! С тобой мы, как живые… как на равных… Только ты походу реально живой…
Моя сбивчивая речь вызвала у Лёньки обречённый вздох, и я тут же накинулась на друга:
- Что? Ты сам-то лучше смог бы рассказать?
Лёнька в ответ гордо расправил плечи, весь подтянулся и начал говорить по существу:
- Александр, ты действительно не интересен и не нужен ни мне, ни моей девушке. Но мы были удивлены, узнав, что кто-то может нас чувствовать. Наверняка, ты не один такой, но хотелось бы понять, что отличает тех, кто может ощущать духов. Вдруг, среди таких людей будут полезные нам. Помоги понять, как ты это делаешь, и мы уйдём.