Дом Мэлори. "Мама, ты справишься!" (СИ)

  
Глава 16
 
Я вытащила чайник с зева печи и машинально достала кружки с полки. Мои мысли были заняты предстоящим визитом инквизитора. Когда это случится? Что он будет делать? Найдет ли способ доказать мою связь с "колдовством", даже если дьяконы ничего не обнаружили?
— Мама, — тихо позвал Итан, — а что такое инквизиция?
  
Я замерла, держа в руках жестянку со сбором чабреца. Как объяснить ребенку ужас, который внушало это слово?
— Это… церковный суд, Итан. Они разбираются с теми, кого подозревают в нарушении божьих законов.
Мэтти неслышно подошел и прижался к моей ноге, его глаза выражали немой вопрос. Я присела и обняла его.
— Они верят, что поступают правильно. Но иногда… даже не так… очень часто они ошибаются.
Заварив травяной чай, я разлила его по кружкам. Аромат чабреца немного успокаивал нервы. Поставив на стол баночку с медом и тарелку с оставшимися лепешками, раздала детям ложки и посмотрела на книги, лежащие на лавке. Теперь их нужно спрятать надежнее. Ниша под крышей явно не была безопасным местом.
— Итан, ты знаешь какие-нибудь тайные уголки в нашем доме? — спросила я. — Или на территории.
Мальчик кивнул.
— Есть старый погреб под дровяником. Под полом амбара. Батька засыпать его хотел, да не успел... Там осыпается все, того глядишь сам завалится.
— Как думаешь, можно ли там спрятать книги?
— Наверное... Там сыро, но сухое место найти можно. Если стены еще целы, я туда давно уже не лазал.
— Хорошо. После чая покажешь. Мэтти ты с нами?
Мальчик кивнул, хотя, казалось, больше был занят наблюдением за окном. Он ткнул пальчиком в стекло.
— Кот Бурана дразнит, — тихонько пробормотал Итан, следуя за его взглядом.
Выглянув во двор, я хмыкнула и покачала головой. Пес дремал на солнышке и даже не подозревал, что поблизости расхаживает наш старый-новый питомец. Если можно было его так назвать…
За чаем Итан еще раз рассказал, как кот показал ему тайник. Он просто запрыгнул на балку и лапой толкнул доску. Мальчик почувствовал, что это важно. Я слушала, ощущая, как мурашки бегают по коже. Неужели это действительно тот самый кот из моего детства? Фамильяр моей матери?
Когда мы втроем вышли во двор, полосатого и след простыл. Итан повел нас к амбару, к дальней стенке, где были сложены дрова. В углу действительно обнаружился вход в небольшой, полузасыпанный землей погреб. Внутри было темно и пахло сырой землей, но Итан быстро нашел относительно сухое место за старыми бочками. Я осторожно поместила туда завернутые в мешочек книги с амулетом.
Выбравшись наружу, вернула обратно доски, закрывающие вход, и вместе с мальчиками уложила сверху дрова. Осмотрев дело наших рук, решила еще присыпать вокруг соломой, чтоб уж наверняка никто не обратил внимание на это место.
Вернувшись в дом, я почувствовала легкую усталость. Беременность давала о себе знать все сильнее. Я присела у очага, наблюдая, как Итан помогает Мэтти строить башню из деревянных чурбачков. В их тихой игре было нечто трогательное, что-то, за что я готова была бороться. Мэтти негромко промычал, показывая на свою кривую башенку, и Итан рассмеялся.
Внезапно залаял Буран. На этот раз не яростно, а скорее встревоженно, поскуливая и поглядывая в сторону дороги.
Я насторожилась. Неужели так быстро? Неужели это инквизитор? Не может этого быть, дьяконы только сегодня от меня ушли!
Поторопившись на крыльцо, я привстала на носочки, пытаясь разглядеть, что там за воротами. По дороге к нашему дому медленно двигалась карета, запряженная двумя лошадьми. На козлах сидел человек в темной одежде, а сколько находилось внутри сквозь окошки увидеть было нельзя.
Сердце забилось быстрее. Хоть я и понимала, что это не могли быть церковники — еще слишком рано — внутренности все равно свело от ожидания чего-то нехорошего. Со мной в этом мире только плохое и случается! По пальцам пересчитать позитивные моменты.
— Итан, Мэтти, идите в свою комнату, — тихо сказала я, прежде чем закрыть за собой дверь и двинуться к воротам.
Буран перестал лаять, теперь он только рычал, глядя попеременно то на меня, то на калитку. Судя по звукам, карета остановилась точно перед ней. Кто-то спрыгнул на землю и направился в мою сторону. Я сделала глубокий вдох, беря себя в руки, и открыла до того, как нежданный гость постучал.
Передо мной стоял темноволосый мужчина лет тридцати, одетый во все черное. Достаточно было одного взгляда на его одежду, чтобы понять — сшита она из дорогих тканей и сидела на высоком подтянутом теле просто идеально.
Подняв взгляд к его лицу, я на секунду задержала дыхание. Показалось, что знаю его. Эти волевой подбородок, плотно сжатые губы, нос с небольшой горбинкой и миндалевидные зеленые глаза. Очень знакомые, как из далекого, но забытого прошлого.
Какое-то время между нами висела тишина, потому что он смотрел на меня точно так же — изучающе. Опомнившись, я моргнула и отступила на шаг. А когда снова взглянула на мужчину, иллюзия узнавания развеялась.
— Чем могу быть полезной? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Мэлори?
Его голос оказался низким, бархатистым и совершенно чужим.
Я удивленно вскинула брови.
— Да. А вы…?
— Вы дочь Агнесс?
Мое сердце пропустило удар. Откуда он знает имя моей матери?
— Да, — ответила я, стараясь не выдать волнения.
В его глазах мелькнула тень грусти.
— Мне жаль. Я узнал, что…
Он замолчал, словно не решаясь произнести вслух.
— Она умерла, — закончила я за него.
Мужчина кивнул. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга.
— Меня зовут Теодор, — наконец сказал он. — Двенадцать лет назад ваша мать спасла мне жизнь.
Я была поражена. Никогда не слышала об этом.
— Спасла вам жизнь? Как?
— Я был тяжело ранен в этих лесах. Несчастный случай на охоте: рассвирепевший кабан и, — он скривил губы и усмехнулся, — бросившие меня умирать товарищи. Агнесс нашла меня… она обладала даром.
Я молча смотрела на него, пытаясь осмыслить слова и понять, правда это или ложь. Совпадение или подстава от Гильема? Меня обвиняют в колдовстве, из города едет инквизитор, а тут вдруг объявляется не пойми кто и заявляет, что моя мать-ведьма вытащила его из лап смерти с помощью некоего «дара». Не удивлюсь, если кучер на самом деле не кучер, а внутри кареты скрываются несколько человек в рясах.
— Я прибыл, чтобы найти ее, — продолжил Теодор, не дождавшись от меня какой-либо реакции. — И снова попросить о помощи. У моей сестры тяжелая болезнь, лекари разводят руками…
— Простите, но зачем вы приехали ко мне? Я никак не связана с колдовством, — несколько резко перебила я.
Он помолчал немного, не сводя с меня внимательного взгляда. Чуть прищурился, вглядываясь, казалось, в саму душу. Стало не по себе, по коже пробежал озноб, а во рту резко пересохло. Захотелось немедленно исчезнуть, скрыться от столь пристального внимания.
Теодор дернул уголком губ в улыбке и тихо проговорил:
— Вы были совсем маленькой, но я помню ваши глаза. А еще, вы очень похожи на мать.
Я почувствовала, как кровь приливает к щекам. На смену ледяным «мурашкам» пришел необъяснимый жар.
— Я… я не ведунья. Мне только недавно стало известно, что моя мать… занималась травами и… некоторыми вещами. Сама же я ничего подобного не умею.
В его глазах промелькнуло разочарование.
— Но вы ее дочь. Возможно, дар передался вам. Моя сестра умирает, Мэлори. Прошу вас, поедемте со мной в город. Может быть, вы сможете облегчить ее участь.
Я покачала головой.
  
— Я никуда с вами не поеду. У меня дети, и… я не знаю, как помочь вашей сестре. Я не ведьма.
Теодор смотрел на меня несколько мгновений, в его взгляде читалось что-то, чего я не могла понять. Но на этот счет он не сказал ни слова, лишь вздохнул.
— Понимаю. Но если передумаете… вот мой адрес, — он сунул руку в карман, вытащил свернутый в трубочку клочок пергамента и протянул мне.