Приручить Змею (СИ)

— Каковы последствия? — от лишних слов боль начала возвращаться от чего недовольно поморощилась.
— Он забирает вашу боль себе, госпожа.
* * *
Я медленно повернулась обратно к валькийцу и шумно выдохнула. Хотелось логично спросить — и зачем такое сделал? Но вовремя прикусила язык. Он был явно не балаболом и уже говорил о том, что я для него важна. Заставлять повторять эти снова, чисто чтобы побаловать самолюбие, смысла не видела.
  
Я свыклась со своим одиночеством. Свыклась с тем, что нет того, кому могла бы довериться, позвонить или написать в любой миг и поделиться наболевшим. Сперва обижалась на других, ведь не находили время на меня. Потом как-то приняла это как обычную обыденность. Не могла ответить точно — изолировала сама себя от людей или они сами от меня поуходили. Но это было неважно.
Я научилась жить с этим колючим комом одиночества под ребрами.
И теперь, когда ко мне были так добры, ком о себе напомнил, неприятно царапнув рёбра. Он будто сам хотел вырваться из меня и испариться, чтобы я могла свободно кинуться в объятия валькийца.
Но здравый рассудок, натренированный годами и опытом, взял вверх.
— Спасибо, — выдохнула устало, ведь других слов подобрать не могла. Да и, думаю, по моей недовольной мине он и так догадался, что я не в восторге от его самопожертвования.
Эроис, опасливо следящий за моей мимикой, слабо и даже как-то робко улыбнулся. На миг показалось, что в его глазах мелькнуло сомнение, словно хотел что-то сделать или сказать, но сдержался.
Поставил меня обратно на ступеньки перед умывальником и, погладив по щеке, как в знак прощения, выпрямился и посмотрел на Алиру.
— Попроси лекаря, чтобы приготовил мазь для её шрама. Наверняка и от такой раны ей тоже больно. Я пока выйду по делам. Ты накорми её и присмотри, пока меня нет. Не… — его поток наставлений храбро и без страха перебила женщина. И это она еще говорила, что я его легко заткнула. Кажется, я ей и в подметку не гожусь.
— Ни в коем случае не оставлю одну. Помогу привести себя в порядок, накормлю и дам лекарства. Буду рядом с ней, пока вы не вернетесь. И не позволю никому навредить вашей паре. Ступайте, господин Лан. Король и без того долго ждал вашей встречи.
Я криво усмехнулась, наблюдая и внимательно слушая. Но, кажется, улыбка была больше нервной, нежели веселящей.
Итак, снова мне подкинули тьму информации.
Первое, со мной носятся и явно будут ещё какое-то время носиться — это было хорошим знаком.
Второе, опасность для меня всё же существовала, если они за это переживали.
Третье, из-за меня генерал заставлял ждать короля. Надеялась теперь, что боком никому это не вылезет. Особенно мне.
Да и сколько я в целом спала?
Лан тяжело вздохнул и провел пятерней по волосам, словно принимал в данный миг жизненно важное решение, а не просто собирался выйти на пару часиков из дома.
— Скоро вернусь. Если что, сразу зови, — наклонившись (и это я была на ступеньках) чмокнул в лоб, опалив своим жаром и сладким ароматом. Я только неловко кивнула и переступила с ноги на ногу. Как только дверь за ним закрылась, Алира с мягкой улыбкой повернулась ко мне.
— Не переживайте, госпожа, — взяла синюю стеклянную баночку, что мирно стояла на большом столе рядом, открыла и протянула мне. — Наберите немного в рот, но не пейте. Подержите немного и потом выплюньте. Таким образом зубы очистятся, — проинструктировала меня, пока я пыталась понять, что конкретно она подразумевала о беспокойстве.
Вся моя жизнь теперь одно сплошное беспокойство, так что расслабиться я не могла уж никак. Взяв увесистую банку в руки, опасливо принюхалась. Пахло приятно травами, особенно мятой. Видимо, что-то наподобие нашего ополаскивателя. Сделав, как мне советовали, выплюнула и провела языком по зубам. Ощущения были такими, словно я только что вышла от стоматолога после чистки! Хотя даже не пенилась и по консистенции просто как вода, а имело такой эффект, что у нас это стало бы чем-то супер популярным. Ага, варвары они, конечно. Всё было проще, но при этом в разы лучше.
— Теперь, позвольте рассказать об уходе за лицом, — продолжила Алира, не комментируя мою сперва бурную реакцию, а теперь и скепсис в перемешку с заинтересованностью. Да, то, что у них есть косметика — снова разрушило стену моих предрассудков. Но, видя идеальное состояние кожи этой женщины, хотела и на себе такие чудеса испробовать. Потому что на Земле приходилось на действительно работающие средства выкладывать приличные суммы, чтобы сохранять нормальный вид. — Первое время, пока вы не запомните, я буду каждое утро вам помогать. Потом, если пожелаете, будете делать это сами. Господин Лан заказал всё самое лучшее. Для вас он стал неимоверно щедрым, — мелодично рассказывала валькийка, умело и легко расставляя различные баночки передо мной. Потом началась лекция о том, что за чем наносится, что для чего применяется. И голова болела не только от количества информации, но и от чипа.
Но всё так приятно пахло и делало кожу мягкой и бархатной, что я таяла и старалась не обращать внимание на дискомфорт в шее.
Когда утренние процедуры были закончены, отправились завтракать. Алира пыталась тоже взять меня на руки, но я взглядом её остановила. Если это делал Эроис — я могла смириться, но позволить носить себя, как дитя, другой женщине? Ну уж нет.
И она благоразумно настаивать не стала, молча меня послушавшись.
На столе снова была упаковка, явно хорошо хранящая тепло. Ибо когда достали оттуда керамический горшочек, шел сильный пар.
— Я не знаю ещё ваши предпочтения, госпожа, но надеюсь, вам понравится наша кухня, — положила мне нечто, похожее на омлет с беконом. Также хлеб. Свежий, божественно пахнущий и мягонький.
— Спасибо, — улыбнулась я и, словно не евшая с неделю, накинулась на завтрак. Всё было невероятно вкусно, сытно, но при этом не жирно, что тоже было странным. Надо будет в будущем заглянуть на их кухню и понаблюдать за процессами, что творились там.
— Рада, что вам пришлось по душе, — протянула мне чашку с лекарством, когда я вдоволь насытилась и блаженно прикрыла на миг глаза.
— Не знаю, как такое может не нравится, — промычала и залпом выпила отвар, ожидая, что боль снова скоро поутихнет. Но тут же прикусила себе язык. Не хотелось мне говорить слишком много.
Но валькийка снова удивила, улыбнувшись по-матерински тепло.
— Не переживайте, я никому, даже генералу, не расскажу о том, что вы не просто говорить можете, но и полностью нас понимаете.
И тут до меня дошло, что из-за восторга и любопытства я даже не осознала — она легко мне всё рассказывала и явно не переживала, что я не понимаю. Сердце нервно ухнуло в пятки.
— Почему? — ладно, Лан считал меня своей парой и оберегал, а ей-то в чём выгода быть доброй ко мне и прикрывать?
— Вы наверняка напуганы, никому здесь довериться не можете, а я хочу показать, что вам здесь рады. Да и считаю, что откроетесь, когда сами того захотите. Не хочу ни к чему принуждать.
Я лишь поджала губы и нахмурилась. Простая доброта? Слабо верилось.
— Да и считаю весьма разумным то, что вы предпочитаете молчать и слушать. Вы умны и я буду уважать это ваше решение, — высокая, статная, с идеальной ровной осанкой, сложенные руки на животе. Изящная и сильная. Но она не пугала, не давила и не пыталась обвиться вокруг моей шеи, дабы сжать посильнее. — Поэтому, если у вас будут вопросы — обращайтесь. Буду рада помочь.
Возможно, через меня хотела подлизаться к Лану или заполучить какие-то привилегии. Или просто была добросовестной. Я не знала. Но пока решила её слова принять за правду.
  
* * *
— Ох, вопросов слишком много, — протянула я, тяжело вздыхая. — О вашем мире, о своих правах, традициях, что за Пары и много чего ещё, — начала перечислять и снова поморщилась. Отвар помог, но от него снова начало сильно клонить в сон.
— Истинные пары появляются не так уж и часто, именно поэтому их берегут и лелеют. Если валькиец учуял Пару, больше ни одну женщину он никогда не полюбит, — мне хотелось пофыркать, словно надышалась пыли. Она явно специально начала именно с этого. Да и в целом верить в единственную любовь — для меня было сложно. Алира помогла мне спуститься со стула и последовала за мной к кровати. — Ваш социальный статус довольно высок. По сути, вы должны склонять голову во время приветствия только перед нашим королем. Но правила этикета я расскажу вам позже. Сейчас вы должны знать, что никто не имеет права вас оскорблять.