Развод. В плюсе останусь я (СИ)
— Я не чувствую, что готова, — честно признаюсь. — Я согласилась пойти только потому, чтобы… не знаю, проверить, смогу ли снова быть собой. Может, просто почувствовать, что я не закопалась в себе.
— Так вперёд! — решительно говорит Надя. — Это всего лишь ужин, а не судьбоносная встреча. Ты ничем не обязана этому Алексею. Просто приятный вечер в хорошей компании. Не придавай этому слишком большого значения.
Она, как всегда, права. После звонка стою у зеркала ещё пару минут, прислушиваясь к себе. И вдруг понимаю, мне даже немного хочется вырваться из привычного круга “работа-дом-мысли”. Пусть ненадолго.
Распускаю волосы, пальцами взбиваю пряди, чтобы придать объём. Лёгкий тон, тушь, немного хайлайтера на скулах и красная помада — рискованно, но сегодня можно. В отражении — женщина, которую я вроде бы знаю, но давно не видела.
Закрываю дверь, спускаюсь вниз, воздух прохладный, свежий, вечерний. Сажусь в машину, включаю любимую музыку и выезжаю к ресторану.
Я специально отказалась, чтобы Алексей заехал за мной. Не из-за гордости, просто хочется иметь пространство для манёвра. Возможность уйти тогда, когда почувствую, что пора, без необходимости объяснять, почему.
Поэтому, подъехав к ресторану, вижу его уже у входа. Алексей стоит у освещённой витрины, в тёмном пальто и светлом шарфе. В руках — букет красных роз с длинными, аккуратно обрезанными стеблями. На мгновение мне даже становится неловко: будто всё это немного чересчур для обычного ужина.
— Карина… — он произносит моё имя как-то особенно мягко, будто пробует на вкус. — Я ослеплён вашей красотой. Это вам.
— Спасибо, — принимаю букет, и подушечки пальцев тут же касаются прохладных, бархатных лепестков. Они пахнут чем-то острым и тёплым одновременно, как память о лете.
Мы проходим внутрь. Ресторан утопает в мягком свете. На стенах приглушённые лампы, столики расставлены с чувством такта и пространства. Всё выдержано в тонах вина и дерева. Фоном играет джаз, негромко, будто специально подобранный, чтобы не мешать разговорам.
Нас провожает официант. Букет берёт с собой и ставит рядом в высокую вазу. Удивительно, что здесь даже такие предусмотрены, словно всё устроено так, чтобы женщина с цветами чувствовала себя особенной.
— У вас есть пожелания по напиткам? — интересуется Алексей, открывая меню.
— Извините, но я предпочла бы сок.
— Зря, — чуть склоняет голову, с улыбкой. — Здесь прекрасное итальянское красное.
— Надеюсь, здесь не менее прекрасные соки, — парирую спокойно. — Например, гранатовый.
Он на секунду зависает с открытой страницей меню. На лице лёгкое недоумение, будто он пытается сопоставить мои слова с каким-то внутренним сценарием. Неужели он не в курсе? Разве так бывает? Вроде бы в Балтмеде все знают о моей беременности. А если нет? Тогда получается, я сейчас невольно обманываю его, даю ложную надежду.
— Вы совсем не употребляете алкоголь? — уточняет он.
— Редко, — отвечаю.
— Тогда советую здешний стейк, — предлагает, легко возвращая разговор в безопасное русло. — К вашему соку подойдёт идеально.
Я на секунду задумываюсь, потом решаю, что сейчас самое время всё обозначить.
— Хочу сразу предупредить. Вы ведь знаете, что я сейчас в процессе развода?
— Знаю, — спокойно отвечает он.
— Я пока не готова к серьёзным отношениям.
— Карина, — усмехается мягко, — эта встреча вас ни к чему не обязывает. Считайте, что вы просто встретились с другом. И… я был бы рад, если бы мы перешли на “ты”.
— Хорошо, — улыбаюсь в ответ. — Раз уж друг, можно попросить тебя сделать фото с цветами? Маленькая женская слабость.
— Без проблем. — Он берёт мой телефон, ловит правильный угол и делает пару снимков.
— Ничего себе, — удивляюсь, рассматривая результат. — Я думала, что все мужчины умеют только портить фото.
— У меня большой опыт, — подмигивает.
— Не буду спрашивать, откуда.
— Это секрет, — ухмыляется он, а глаза блестят с какой-то мальчишеской искоркой.
Нам приносят еду, и напряжение между нами рассеивается. Стейк действительно идеален — сочный, с лёгкой корочкой, а овощи на гриле пахнут дымком и розмарином. Сок густой, насыщенный, и в полумраке бокал действительно можно принять за красное итальянское. Я просто наслаждаюсь моментом, без оглядки, без мыслей “что будет потом”.
Телефон на столе вибрирует. Пришло новое уведомление на почте. Я извиняюсь и встаю из-за стола, чувствуя на себе взгляд Алексея. Прохожу в холл, там тише, пахнет кофе.
На экране — письмо:
“Результаты скринингового тестирования.”
Странно, что так поздно. Пальцы дрожат, когда открываю. Не из страха даже, просто всё тело словно напряглось в ожидании. Секунда, и экран высвечивает первую строку.
Глава 22 Карина
Хромосома 21 (Синдром Дауна) — Низкий риск — Отклонений не выявлено
Хромосома 18 (Синдром Эдвардса) — Низкий риск — Отклонений не выявлено
Хромосома 13 (Синдром Патау) — Низкий риск — Отклонений не выявлено
Далее идёт перечисление ещё нескольких возможных аномалий, напротив каждой из которых указан низкий риск.
Комментарий генетика:
Результаты указывают на низкую вероятность трисомий и микроделеционных синдромов.
Уровень фетальной фракции ДНК: 12.8% (норма ≥4%).
Качество образца удовлетворительное.
Итог:
Заключение: генетических аномалий не выявлено.
Пол ребёнка — мужской.
Я перечитываю заключение врача ещё пару раз, словно пытаюсь убедиться, что не пропустила ни одной мелкой приписки.
«Генетических аномалий не выявлено.»
Буквы будто расплываются, я с трудом фокусирую взгляд. Горло перехватывает, дыхание сбивается. Облегчение огромное, всепоглощающее, как будто я всё это время держала воздух в груди и наконец-то могу выдохнуть.
Я закрываю глаза, прислоняюсь к холодной стене у стойки ресепшена, ощущая, как по щеке катится горячая слеза. Никто не видит, слава богу. Только я, телефон и это письмо, в котором заключено всё — моя тревога, мой страх, моя надежда.
Пальцы дрожат, когда разблокирую экран и открываю список контактов. Воронцов, самое заинтересованное лицо. Он должен знать.
— Вадим, результаты пришли.
— Секунду, выйду туда, где потише, — говорит он, и я слышу через динамик шаги, какой-то короткий разговор на фоне, затем хлопок двери.
— Говори.
— Никаких отклонений не нашли, всё в норме. Ещё раз подтвердили, что будет мальчик.
Пауза. А потом его голос, в котором слышу улыбку:
— Слушай, это просто отличная новость. Может, поужинаем где-то, отметим это?
Мне нужно несколько секунд, чтобы осознать, что он серьёзно. Как будто не было ничего.
— Вадим, ты меня извини…
— Не отказывай сразу. Я не давлю, — мягко перебивает он. — Просто это и для меня тоже очень важно. Как родителям нам необходимо сохранять хотя бы нейтральные взаимоотношения.
— Может, мы будем их сохранять дистанционно? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос не дрожал.
В этот момент в ресторан заходит пара: девушка в красном платье и мужчина в пиджаке без галстука. Их приветствует администратор отрепетированной, безупречно вежливой фразой. Этот чужой смех, звон бокалов, приглушённая музыка, всё будто усиливает моё внутреннее напряжение.
— Так ты не дома?
— Нет, и уже поужинала. Так что извини, не получится.
— Ясно, — коротко отвечает он, и связь обрывается.
Я остаюсь стоять в холле с телефоном в руке. В груди неприятно ноет. Чувство вины разрастается, словно я сделала что-то неправильное. Сразу и присутствие Алексея кажется лишним, и розы чужими, неуместными.
Зачем я согласилась
Поворачиваюсь к залу, и замечаю, что Алексей стоит у арки, чуть поодаль. Он не спрашивает, но по взгляду понимаю — слышал. Хотя бы часть.
— Прости, нужно было позвонить кое-кому. Важные новости, — говорю, стараясь звучать спокойно.