Нас больше нет... (СИ)

— Лидия Михайловна? — спрашивает он. — У меня для вас новости по делу о нападении.
Я пропускаю его в квартиру, чувствуя, как сгущается напряжение.
Воспоминания о той страшной ночи всё ещё преследуют меня в кошмарах.
— Мы поймали того мужчину, — говорит участковый. — Он оказался мошенником. Ему дали срок.
— Слава богу, — выдыхаю я.
— Но есть ещё кое-что, — продолжает он, и по его тону я понимаю, что сейчас услышу что-то неприятное. — Он принёс вам извинения и... сказал странную вещь. Утверждает, что во всём виноват ваш муж.
  
— Что? — пол будто уходит из-под ног. — Дамир? Но как...
— По его словам, ваш муж втянул его в какую-то авантюру. Он взял кредит, заложил квартиру... и всё потерял.
  
ГЛАВА 27
 
У меня волосы встают дыбом от таких подробностей. Мысли лихорадочно мечутся в голове, пытаясь найти логическое объяснение.
— Понимаю ваше удивление. Но, к сожалению, у нас нет прямых доказательств. Так что мы не можем утверждать, правда это или нет.
Когда он уходит, я долго сижу в оцепенении. 
Проходит неделя, и я узнаю новость, которая словно выбивает почву из-под ног: Дамир уехал за границу. Вместе с отцом, Илоной и Викой. Якобы какой-то новый бизнес. Эта информация приходит ко мне через общих знакомых, и каждое слово словно удар под дых.
— Мам, а когда папа приедет? — спрашивает Соня за ужином. Её голос полон надежды, и это разбивает моё сердце. — Он обещал мне новую куклу.
Я смотрю в её полные ожидания глаза и понимаю, что пидётся врать ребёнку в лицо.
— Папа... папа уехал далеко. Он сейчас очень занят.
Но дни идут, а от Дамира ни слуху ни духу. Алименты не платит, словно просто забыл о нашем существовании. Соня сначала постоянно спрашивала о нём, но потом... просто перестала. 
Я сижу за столом, заполняя заявление на Дамира о неуплате алиментов. Ловлю себя на мысли: а поможет ли это? 
Если он за границей, как его заставить платить? Но я должна попытаться.
— Мама, — Соня подходит ко мне, прижимая к груди мишку. Её голос тихий, почти шёпот. — А правда, что папа нас просто бросил, потому что у него теперь другие дети?
Я замираю, не зная, что ответить. Слухи о том, что Вика родила мальчиков, дошли и до меня. Но как объяснить это ребёнку? Как сказать, что её отец создал новую семью, забыв о старой?
— Соня, милая, — обнимаю дочь, сдерживая слёзы. — Давай не будем об этом думать, хорошо? У нас с тобой своя жизнь, и мы справимся.
Она кивает, но я вижу тень в её глазах. И мне хочется кричать от несправедливости всего этого. 
Как он мог? Как мог оставить нас вот так, без объяснений, без поддержки?
Вечером, когда Соня уже спит, я сижу на балконе, глядя на ночной город. В голове крутятся мысли о Дамире, о его новой семье, о том, как легко он вычеркнул нас из своей жизни. 
Огни города мерцают, словно насмехаясь над моими проблемами. Где-то там, среди этих огней, течёт другая жизнь — жизнь, в которой у Дамира новая семья, новые дети, новые мечты.
Я достаю телефон, пальцы зависают над номером Дамира. Может, позвонить? Потребовать объяснений? Но что это даст? Вряд ли он ответит, а если и ответит — что я услышу? Очередную ложь? Очередные обещания? Да нет же! Монотонные гудки или “абонент вне действия сети”.
Вместо этого я набираю номер своей подруги, Даши. Давно мы не общались! Она теперь мотается по всей стране, потому что вышла замуж за военного.
— Привет, извини за поздний звонок. Просто... мне нужно было с кем-то поговорить.
— Лида, что случилось? 
И я рассказываю ей всё — о нападении, о странных словах преступника, об отъезде Дамира, о его новой семье. Слова льются потоком, но постепенно становится немного легче.
— Лида, послушай, — говорит Даша, когда я заканчиваю. — Ты умничка! И у тебя всё получится! Только не сдавайся! И знаешь что? Может, это и к лучшему. Ты заслуживаешь большего, чем этот недо мужчина, который может только врать и сбегать. Оставил вас без жилья, без копейки! Была бы я президентом издала бы новый закон — всех кабелей казнить!
Я не выдержала и рассмеялась.
— Спасибо, Даш. Просто... иногда так тяжело.
— Знаю. Но ты не одна. Мы все с тобой. И Соня — она замечательная девочка. Ради неё ты горы свернёшь.
Мы ещё немного разговариваем, и когда я вешаю трубку, на душе становится теплей. 
Да, жизнь сейчас нелегка. Да, впереди ещё много трудностей. Но я верю, я всё преодолею!
Возвращаюсь в комнату и смотрю на спящую Сонечку.
Её лицо безмятежно во сне, и я клянусь себе, что сделаю всё, чтобы она была счастлива. 
Без Дамира, без его денег, без его лживых обещаний. Мы сможем сами! А он обязательно получит свой бумеранг.
Ложась в постель, я вдруг вспоминаю о Евгении. О его добрых глазах, о том, как он помог мне в ту страшную ночь.
Может быть, думаю я, засыпая, в этом мире ещё есть хорошие люди. И может быть, однажды я снова встречу кого-то, кто будет ценить меня и Соню так, как мы того заслуживаем.
  
ГЛАВА 28
 
Яркое майское солнце заливает улицы, а я чувствую себя немного не в своей тарелке в этом пышном платье цвета фуксии. 
Корзина с цветами оттягивает руку, но я стараюсь улыбаться каждому прохожему. Нужно продать как можно больше букетов — каждая копейка на счету.
— Купите цветы для любимой! — говорю я, подходя к молодой паре. Они улыбаются и качают головами, проходя мимо.
Вздыхаю и иду дальше. Внезапно в толпе мелькает знакомый силуэт. Я задерживаю дыхание. Неужели...?
— Евгений! — кричу я, не успев подумать.
Он оборачивается, и я замираю. 
Это действительно он — тот самый врач, который помог мне в ту страшную ночь. 
Но он не один. 
Рядом с ним стоит высокая блондинка, её рука небрежно лежит на его локте.
— А это ещё кто? — спрашивает девица, окидывая меня презрительным взглядом. — Стоп, подожди! Не говори ничего! Очередная твоя пациентка...
Краска заливает щёки. Что я наделала? Зачем окликнула его?
— Простите, я... я, наверное, обозналась, — неловко молвлю я, протягивая им букет. — Вот, это вам, подарок...
Не дожидаясь ответа, разворачиваюсь и быстро ухожу. 
Сердце колотится как сумасшедшее, а в ушах стоит звон. Только бы не оборачиваться, только бы не смотреть...
Завернув за угол, я прислоняюсь к стене, пытаясь отдышаться. Господи, какой позор! Он, наверное, даже не вспомнил меня. 
А эта девушка... Наверняка его жена или невеста. Конечно, такой мужчина не может быть одинок.
— Ты дура, Лида, — шепчу я себе. — О чём ты вообще думала?
Но почему-то образ Евгения не выходит из головы. Его глаза, его улыбка... Нет, нельзя об этом думать. Вся в долгах, вся в проблемах. Вот о чем стоит беспокоиться.
Смотрю на часы — уже почти пять. Нужно спешить, скоро забирать Соню из садика. А я ещё не все букеты продала. Вздыхаю и выхожу обратно на улицу.
— Можно мне цветы? — вдруг слышу знакомый голос.
Оборачиваюсь… 
Он стоит в паре шагов от меня, улыбаясь той самой улыбкой, которая снилась мне столько ночей.
Всё-таки подошёл. Сам, причём.
— Какие вам? — растерянно спрашиваю.
Он долго выбирает, разглядывая букеты, а потом говорит: 
— Знаете что? Я возьму все. Надо поздравить сотрудниц моей клиники. Поможете донести до машины?
Ах, вот в чём дело…
Я киваю, не в силах произнести ни слова. 
Мы идём к его машине — той самой серебристой Ауди. Воспоминание накрывают как ураган!
В ту встречу он был таким смелым, таким мужественным. И добрым.
На переднем сидении я вижу уже знакомую мне блондинку. Она смотрит на меня через стекло, и её взгляд не предвещает ничего хорошего.
  
— Спасибо за помощь, — говорит Евгений, когда мы складываем цветы в багажник. — Сколько я вам должен?
Я называю сумму, и он протягивает мне деньги. Наши пальцы на секунду соприкасаются, и по телу пробегает электрический разряд.