Защитник поневоле или ассасин с того света (СИ)
— Мастер! — неожиданно крикнула девушка, а тело уже двигалось само. Помимо тех двух кинжалов, что использовал я в битве, был ещё один. Это был даже не кинжал, а скорее маленький карманный ножичек, который девица убрала в сапог. Так, на всякий случай.
Крутанувшись вокруг своей оси, я поймал брошенное девушкой оружие и, не теряя скорости, швырнул его, метя носочному фанату прямо промеж глаз.
Что-то молниеносное выскользнуло из-под его ног.
Теневое щупальце!
Оно без особого труда поймало брошенный ножик и аккуратно положило его в подставленную ладонь незнакомца. Тот оглядел вещицу и тут же убрал её в свой карман.
— Эй! Это наше!
— Вы сами мне его отдали, — пожал он плечами, и по виду даже не обиделся на то, что я пытался его убить. — Это было весьма грубо. Я бы мог приказать моим воинам отрубить тебе голову за такую дерзость.
— А ты прикажи, — фыркнул я.
После такого рискованного поступка теперь унижаться не было смысла. Он либо убьет нас в любом случае, либо убийство не входит в его планы. В обоих вариантах я не собираюсь быть «тварью дрожащей».
— Скажешь что-нибудь в свое оправдание?
— В оправдание? Нет. Но есть совет. Сходи к проктологу, говорят, помогает прочистить мозги.
Он пару мгновений смотрел на меня, после чего усмехнулся. По-обычному так, по человечески.
Щелчок пальцев, и большая часть самураев ушла в тень. Остался только Теневик и пара воинов, что были рядом с ним.
— Убивать тебя тут бессмысленно. Лучше дать тебе возможность окрепнуть и сокрушить там, — он указал куда-то. — На Арене! Заставить тебя почувствовать боль, страх и отчаяние.
— Да ты болен, чувак.
— Надеюсь, ты переживешь первый бой, Защитник дома Сорас. Твой оппонент в первой схватке на две головы сильнее.
Затем человек-мешок просто свалил. Взял и скрылся в Тени, не оставив после себя ни следа. Только ножик забрал, гнида.
— хи-хи-хи-хи-ха-Ха-Ха-Ха-Ха-Ха! — неожиданно во весь голос расхохоталась девушка.
— Ты чего ржешь, дура?! Мы чуть не сдохли!
— Но мы же живы! — заулыбалась она. — Никогда ещё не чувствовала себя настолько живой! Эх… ещё бы колбасоч….
— Ты же и так все слопала.
— Ещё хочу… — погрустнев, пробормотала она.
— Есть у меня одна колбасочка, только не уверен, что тебе поможет.
— Правда?! — обрадовалась она, но затем прищурилась, смотря на меня с крайней степенью обиды. — Я поняла, о какой колбаске вы говорите Мастер. Не смешно…. Вообще не смешно…
— Лучше скажи, как твое брюхо. Я видел, как ты подставилась под удар, чтобы дать мне шанс.
— Нормально, — девушка отстегнула несколько ремешков и приоткрыла кожаный нагрудник. — Видите? Царапина. Кожу чуть-чуть задело, даже до мышц не достало. Хорошая бронька! Спасибо вам, Мастер! Без неё рана была бы куда серьезнее.
— В следующий раз так не подставляйся, — фыркнул я, присев рядом.
— Но это же долг оруженосцев, — она удивленно посмотрела на меня. — Мы должны защищать вас. Оруженосца можно заменить, защитника — нет. Если умирает Защитник, дом выбывает из Состязания. Я поступила согласно долгу, сделала так, чтобы вы победили. И если бы умерла, то… ничего страшного. Вы бы купили другого оруженосца.
— Не говори так, дура.
— Почему?
— Потому, — фыркнул я, чувствуя раздражение. Никогда не считал себя моралфагом, но меня почему-то уж очень сильно стало раздражать то, что делает эта Академия Оруженосцев с детьми. — Мы команда, поняла?
— Команда… — мечтательно произнесла она.
— Именно так. И если ты умрешь сейчас, то не сможешь помочь мне потом. Лучше становись достаточно сильной, чтобы не сдохнуть даже в самой жопной ситуации.
— Как эта?
— Как эта, — подтвердил я.
— Я же говорила, что вы хороший, Мастер! Грубый, но хороший.
Глава 7. Немного «жизни»
Несмотря на все, что случилось ночью, прошло не более трех часов, так что домой мы вернулись задолго до рассвета. Я справедливо решил, что стоит ещё немного вздремнуть, а уже завтра с новыми силами заняться тренировками. Как показала сегодняшняя схватка с Теневиком, или как там называл себя этот помешанный на самураях псих, для сражений я слишком слаб, поэтому все оставшиеся дни нужно посвятить прокачке.
Лютой задротской прокачке!
Лейла подготовила для Чесити отдельную комнату по соседству, и мой оруженосец была из-за этого очень счастлива.
— Уа-а-а-а… у меня никогда не было собственной комнаты…! — её глаза буквально сияли от восторга, хотя комната была совершенно обычной. Я бы даже сказал, маленькой и бедной на убранство.
И это ещё раз подводило меня к мыслям о том, что я не так уж много знаю об оруженосцах и этой их Академии. В каких же условиях ей приходилось жить, раз обычная комнатушка вызывает такую бурю эмоций?
— Наслаждайся, — зевнув, бросил ей я и направился к себе.
Забравшись в постель, я устроился поудобнее и уже почти провалился в сон, как услышал тихий скрип двери, а затем едва уловимую поступь маленьких ножек.
— Мастер, можно я посплю с вами? — поинтересовалась Чесити, и прежде, чем я успел хоть что-то ей ответить, девушка уже забралась в мою постель.
— А не слишком ли ты наглеешь, Мелкая? И как же разговоры про собственную комнату?
— Хватит уже так меня называть, Мастер…. Просто я не привыкла быть одна.
Я перевернулся на другой бок и, положив руку на её плоский животик, притянул девушку к себе, уткнувшись носом в её макушку.
— Ты приятно пахнешь, — усмехнулся я, втягивая сладкий запах её волос, а пальцы сами собой стали ощупывать кубики её пресса. Перед тем, как забраться ко мне в постель, Чесси стащила с себя рубашку, которую я выделил ей в качестве временной ночнушки, и сейчас на ней были только маленькие простенькие трусики из обычной ткани.
— Ты уверена, что хочешь спать со мной? — решил я все-таки предоставить ей возможность ретироваться. — Я ведь тот ещё бабник, не уверен, что смогу держать руки при себе.
— Меня это не пугает, Мастер. Можете делать… что захотите… я не против…
— С чего вдруг такие перемены?
— Просто… Это нормально. Мастера часто спят со своими оруженосцами. В Академии нам даже давали некоторые… кхм… уроки. Ничего такого, в основном теорию, чтобы мы знали, что к чему. Но когда днем вы меня спросили, я испугалась, ведь я вас совсем не знала.
— Ты и сейчас не знаешь.
— Я знаю вас лучше, чем тогда, — справедливо заметила она. — Но дело не в этом. Сегодняшняя ночь… я не помню, чтобы мне раньше было так весело. Я словно впервые почувствовала себя… живой.
— Что же за жизнь-то у тебя была раньше?
Но она не стала отвечать на мой вопрос, вместо этого продолжила свой небольшой монолог.
— И ещё эта схватка с тем типом и его прислужниками…. Я ведь и впрямь могла погибнуть там, даже толком не начав жить. И если я буду откладывать все-на потом, то возможно, я так и не узнаю, что такое близость с мужчиной. Не буду лгать, мне страшно, ведь… возможно, мы с вами умрем в первом же бою.
— Эй! Отставить пессимистические мысли! Я подыхать не собираюсь, и тебе не дам.
— Да… конечно… — не слишком уверенно отозвалась девушка. — Я говорю о том, что страхи не имеют значения. Эта ночь была такой яркой, и я хочу, чтобы оставшиеся дни были такими же.
— Хочешь «пожить» перед смертью?
— Хочу! Хочу больше всего на свете. Так что можете делать со мной все, что хотите, Мастер…
После таких слов я дал волю рукам и одним животиком ограничиваться не стал, принявшись за её грудь. У неё были приятные упругие сисечки, сжимать которые было сущим наслаждением. Её дыхание ускорилось, а затем, немного поерзав, она пристроилась своей попочкой к моему тазу.
Когда я начал пальцами поигрывать с её сосочком, девушка впервые издала сдавленный стон. И чем дольше я ласкал её грудь, тем активнее она терлась бедрами о мой таз.
— Ты когда-нибудь ласкала себя? — шепотом поинтересовался я.