Принцесса Восточного Созвездия

– У нас всё отлично, но Цварг обеспокоен качеством каменных роз, – начал я заготовленную легенду.
– А что случилось?
Судя по мелькнувшему изумлению, Идрис действительно переживал за свой товар и сделку.
– Видите ли… террасорцы используют каменные розы в пищу, а мы ими кормим гхм-м-м… железных птиц. – Никогда не любил врать, а уж тем более поддерживать заблуждения гуманоидов, но ради дела пришлось идти на сделку с совестью. – Наши питомцы куда как чувствительнее к пище, чем гуманоиды. В последнее время они начали болеть, и мы заподозрили проблемы с гхм-м-м… кормом.
  
– Ого… – Идрис промокнул тканевой салфеткой губы. – Чем я могу помочь?
– Да вот я прилетел узнать, может, вы изменили поставщика?
– Нет, санджар Робер, что вы! – взволнованно воскликнул градоправитель. – Аль-Мадинат сам ведёт разработки шурфов, все пещеры наши, мы ни у кого не покупаем каменные розы, а собираем собственными силами.
– Я прошёлся с утра по рынку и обратил внимание, что на прилавках нет таких растений в продаже. Как же тогда ваши люди употребляют их в пищу? Я начинаю подозревать, что товар стал плохого качества и вы просто решили всё сбагрить нам.
Я сделал вид, что злюсь, но Идрис не только не испугался того, что его раскусили, а сам разозлился в ответ.
– Ваше предположение, санджар Робер, оскорбительно! – взревел эмир, но эмоциональный фон сообщил мне гораздо больше, чем слова. – Тот лаваш, который вы едите прямо сейчас, имеет в составе голубую каменную розу!
Да, я это знал благодаря Шейне, но всё равно хотел проверить градоправителя.
– Мои люди с удовольствием потребляют в пищу национальную гордость Террасоры, да и не прожили бы мы засухи на одних финиках и пшенице. Что касается рынка, то да, я издал закон, что каменные розы из пещер запрещается перепродавать. Однако любой житель Аль-Мадината может подать заявку на их добычу. Мои помощники рассматривают обращения населения и пускают в верхние шахты две сотни людей в месяц. Этого достаточно, чтобы семьи прокормили себя и одолжили еду соседям, но перепродажа пещерной розы с целью обогащения запрещена!
Голос Идриса по мере ответа все повышался и повышался, под конец уже звенел от эмоций, однако среди бета-колебаний я не почувствовал лжи, да и аргументы звучали весьма логично для человека его уровня образования. Он пытался собрать как можно больше денег в городскую казну, а значит, лишние «конкуренты», будь это даже собственные горожане, ему не нужны. Идрис Свет Истины не разбирается в микро- и макроэкономике, а потому не способен понять, что монополия и отсутствие конкуренции в любой сфере ведёт к её стагнации…
«Это Средневековье, Янн, мужчина перед тобой искренне считает, что делает лучше, приватизируя главный ресурс».
Словно уловив, о чём я думаю, эмир добавил уже тише:
– Да, я могу вам показаться жадным, но обращаю внимание, что Аль-Мадинат стремительно развивается. Только за последний год у нас появился собственный суд, а также на заработанные с продажи каменных роз деньги я планирую запустить строительство новых водных комплексов.
– А чем плохи старые?
– К сожалению, несколько лет назад у нас была вспышка чёрной хвори. По заверениям духовников, эти строения очень дорого и долго отмаливать. Проще прорыть новые каналы и построить новые здания.
Я вздохнул, не давая себе разрешения комментировать ситуацию.
«Это Средневековье, – напомнил себе ещё раз. – Ты не имеешь права вмешиваться в ход развития Террасоры».
– Да, парные – это хорошо. Поддерживаю.
– Вот! – Идрис поднял палец вверх. – А ещё собственный суд! Я бы вам даже показал…
– Я с бóльшим удовольствием осмотрю пещеры, где собирают каменные розы.
– Можно и то и другое, прямо сегодня. Я как раз планировал… – начал мужчина, но в этот момент с лёгким скрипом половиц в трапезную впорхнула девушка.
На ней было длинное тёмное одеяние, как у большинства террасорок, но её высокий статус я смог определить по многочисленным кольцам на пальцах. Террасорка, быстро ступая, подошла к градоправителю, бесшумно опустилась на колени и что-то тихо-тихо прошептала, при этом склоняясь почти до пола и держа огромную резную шкатулку в вытянутых руках перед собой.
Я буквально ощутил на себе неподдельное изумление Идриса.
– Да что ты говоришь?! Показывай скорее! – торопливо воскликнул он, а затем поправился: – Прошу прощения, санджар Робер, это одна их моих младших жён – Силис.
Он неловко взмахнул рукой в её сторону. Я так и не понял, как здесь принято приветствовать женщин, поэтому наклонил голову и выбрал максимально нейтральную формулировку:
– Приятно познакомиться с женой делового партнёра.
Девушка беззвучно опустила голову ещё ниже, а по ментальному фону от неё пришло лёгкое удивление.
Шварх, кажется, я не должен был к ней обращаться. Однако Идрис пребывал в таком возбуждении, что не заметил моей оплошности:
– Она часто мне помогает как секретарь, очень красиво пишет… Представляете, один из достойных мужчин посватался за мою дочь!
– Дочь? – Идрис, поглощённый своими мыслями, не ответил, и я перевёл вопросительный взгляд на Силис.
– Приёмную, – едва слышно прошелестела террасорка. – Эмир Идрис Свет Истины как градоправитель Аль-Мадината отец всем горожанам и имеет право удочерить любого ребёнка.
– Поздравляю, – пробормотал я, ошарашенно наблюдая, как из деревянной шкатулки на свет появляются грубо выкованные и безвкусно усыпанные драгоценными камнями металлические наручи.
Если бы меня спросили, то я охарактеризовал бы эти украшения как совершенно неудобный кусок рыцарской защиты энных веков докосмической эры в женском варианте, на который пятилетний ребёнок хаотично налепил блестяшек, лишь бы сверкало поярче. Право слово, наручники какие-то! Ну, если тут такая мода и девушкам это нравится…
– Да, Шейне уже двадцать пять, – сказал Идрис. – Я и не надеялся, что её позовут замуж, а тут состоятельный паладин, слуга короля и на хорошем счету. Когда, говоришь, Гафур обещал прийти?
– Завтра, он…
Силис что-то ответила градоправителю, но меня как будто прикладом бластера по резонаторам стукнули. Оглушило.
Что? У Шейны жених?..
«А не ты думал, что она достойна хорошего молодого человека на Террасоре? Не ты ли посчитал, что негуманно забирать девушку из её Мира на Цварг, когда, очевидно, она не готова к иному обществу и социальной культуре, а ты сам ничего не можешь ей дать?»
Лаваш с сыром неожиданно начал горчить.
Сразу за этой мыслью пришла и другая: а ведь она действительно принцесса! Пускай приёмная, но всё-таки дочь эмира… Он явно за неё радуется как за родную. Не зря мне вчера в голову пришло это сравнение. Что ж, если Шейна выберет этого мужчину, то так тому и быть.
– Так с этого сразу надо было начинать! – внезапно взорвался Идрис, резко поднимаясь со своего места. – Простите, санджар Робер, у моей жены Изибил острый приступ недомогания. Она вынашивает наследника, я должен быть в это время с ней, надеюсь, вы поймёте. В суд вас проводит мой старший сын Ихмер, я распоряжусь.
– А пещеры?
– Позднее. Я сам за вами зайду и всё покажу.
 
Глава 11. Свадебный подарок
 
Шейна
Насколько прекрасным был вечер, настолько же ужасным оказалось и утро, когда Силис разбудила и показала на резную шкатулку с традиционными наручами.
– Гафур, – лаконично прокомментировала она то, что я и так знала. Кто ещё мог на меня позариться?
Слёзы застряли в горле колючими, как кактус, комками. Живо вспомнились его объёмное пузо, запах пота и зловонное чесночное дыхание… Так противно, ужас. Ещё до вчерашнего вечера я думала, что все мужчины такие, но у Янна Робера не оказалась ничего общего с паладинами. Только сила, разумеется, если та телега с финиками мне не привиделась.
  
– Не хочу.
Силис посмотрела на меня серьёзно.
– Надо, Шейна.
– Не хочу ни замуж за Гафура, ни эти наручи! – вспылила я, отталкивая ненавистную шкатулку.