Возвращение клана (СИ)
Собственно, в этот момент и началось наше обучение. И первым делом, прямо на бегу, нам было приказано взять построение применимое для передвижения в лесу малой группой. По сути, это была тот же самый классический «треугольник», зачастую применяемый нами в полисе, только чуть более широкий и с большими допусками для каждого бойца, из-за необходимости постоянно маневрировать между препятствиями.
Ну и конечно же, одно дело теоретические знания и совсем другое дело — практика. Тем более, практика в темнолесье, а это не ровная асфальтированная дорога и даже не яблоневый сад, где мы проводили первые тренировки. Кочки, рытвины, колдобины, камни, а так же спутанные и перекрученные толстые корни деревьев под ногами, совсем не упрощали поставленную перед нами задачу, даже в минимальном её исполнении.
А это, ни много ни мало, для начала просто сохранять чёткую формацию во время обычного бега, постоянно следить за окружением на предмет опасностей. А также непрерывно мониторить остальных четырёх членов руки ну и естественно, самому огибать встречающиеся на пути препятствия, так чтобы не выпадать из поле зрения коллег.
И это — только первый этап, который требовалось усвоить, ведь группа в данный момент двигалась по чародейским меркам со скоростью натуральной улитки! Таким Макаром, до места встречи с передовой рукой поисковиков, мы добрались бы хорошо если через несколько суток! А учитывая, что мы вроде бы как не на прогулке, а выполняем задание да ещё и рассчитанное на спасение человека — то если мы продолжим передвигаться в таком темпе, живой Надежда Игоревна нас точно не дождётся!
Соответственно, следовало переходить на чародейскую сверх-скорость. И вот тут нас ждали самые большие проблемы. Ведь лес не предоставит нам ровную дорожку, камни и проклятые кони никуда не денутся! Но хуже того, с непривычки в таком окружении вполне может развиться полноценное туннельное зрение и избавиться потом от этой гадости будет ой как не просто!
Тётка Марфа особо не отвлекалась выполняла в одном лице роль охранения отряда, то и дело рыская туда-сюда в поисках минимальных опасностей. А вот Буян — наставлял нас уму разуму, а так, же контролировал наше передвижения, иногда пугая страшными историями, на основе которых, собственно, и набирались опыта предыдущие поколения чародеев. Вроде того, что: «Бежал боец Вовочка в формации с друзьями и вроде бы всё было нормально… да только неудачно решил обогнуть дерево. Скрылся на мгновение от глаз товарищей за стволом и исчез, а больше его никто и не видел! Даже косточек потом не нашли…»
Похоже на своеобразную «сказку-страшилку», хотя на самом деле — не шибко приятная реальность. Даже я, вследствие своей загруженности не особо штудировавший «Малый Московский Бестиарий», могу с ходу назвать пять чудищ, теоретически способных провернуть над незадачливым Владимиром такой вот фокус.
Один «Земной язык» чего стоит — тварюшка, чем-то похожая на кочан капусты, живёт, ну а точнее сказать «растет» под землёй, ибо связана с духами «Древа» и является своеобразным гибридом червя и растения. Вот только когда над ней проходит живое существо — не важно человек, скотина или вообще другой монстр, она раскрывает пасть и выстреливает вверх свой язык, на кончике которого костяной шип похожий на гарпун. И всё — слюна, она же его желудочный сок твари попав в кровь, вызывает мгновенный паралич всего тела, так что даже пикнуть не успеешь, ну, а себе в рот, который так же служит и желудком «Земной язык» затягивает жертву за мгновения. Одновременно таща языком и одновременно всасывая в себя с такой силой, что у человека ломаются кости.
С горем пополам на нормальную скорость передвижения мы вышли примерно к полдню. Ну а учитывая, что со стены мы спускались ещё в рассветных сумерках, часов шесть на всё про всё мы точно угрохали. К счастью, полноценный синдром тоннельного зрения себе никто так и не заработал, но вот общие симптомы имелись у всех пятерых. Впрочем, как, верно, указал Буян: «Просто так в этой жизни ничего не даётся!» Так что для того, чтобы полностью избавиться от этого неприятного эффекта, необходимо медитировать, тренироваться и расширять собственное восприятие. Конечно же естественным образом, а не при помощи запрещённых веществ!
В любом случае пусть стволы деревьев и пытались слиться в единую мелькающую стену, ко времени небольшого привала, уже все могли сосредоточившись, не только бежать вперёд и не падать, но и следить за своими спутниками, что было просто, ибо при правильном перемещаясь в формации, даже в туннельном виденье они большую часть времени казались практически статичными фигурами. Во всяком случае, покуда местность была такая, что можно было именно что бежать. Но вот когда лес становился трудно проходимым и перемещаться уже приходилось длинными а порой и высокими прыжками не снижая скорости — вот тогда, чтобы уследить за товарищами становилось ну очень проблематично.
Тем не менее, я ещё начал пытаться отслеживать окружение, пока, прислушавшись к совету старшего Бажова, сконцентрировавшись в добавок на том, чтобы не терять из виду тётку Марфу, которая защищая группу, в отличие от нас двигалась не по прямой, а буквально вилась вокруг, то обгоняя отряд, то наоборот, замедляясь и оказываясь в его хвосте. Я, кстати, уже пробовал в особняке повторять подобные маневры Бажовых, ибо видел, как это делается, когда мы во время поездки в Тайный посад ходили за «Змеем».
Сказать, что подобные танцы выматывают — ничего не сказать. Впрочем, думаю, что это опять же вопрос привычки и тренировок, да и применяются подобные манёвры, если я правильно понял, только тогда, когда в группе есть заведомо уязвимые спутники, не способные с ходу на полной скорости отреагировать на угрозу и вступить в бой. А так — я сам был свидетелем, как лихо и эффективно такие вот бойцы охранения не только устраняли малейшую угрозу для быстро перемещающейся группы, но заодно ещё и походя охотились.
В общем, выцепить ещё и наставницу, не отвлекаясь от всего остального, было пока-что для меня сложновато! О чём я и посетовал одноглазой на привале вызвав этим пару шуток в своё адрес. Отдых, кстати, так же происходил именно что в «учебном» режиме. В частности, нам показали, как правильно организовать так называемое «Гнездо» на дереве.
Для этого, у каждого из нас с собой имелись своеобразные «гамаки» сделанные из верёвок и тонких деревянных планок. В обычное время они были продеты в нижней части спального мешка, образуя этакое жёсткое основание, позволяющее комфортно заснуть, раскатав спальник даже не острых или очень холодных камнях. Что очень помогало Бажовым в разнообразных пещерах. Носился же гамак, точно так же в скатке со спальным мешком. Но его можно было вытащить и закрепив, особым образом на ветвях дерева обустроить себе и своей группе более-менее безопасное место для отдыха или ночлега.
Что мы и проделали перед самым закатом, неподалёку от опушки с внешней стороны Запретной Зоны. Мы, молодёжь, вымотались в этот день до неприличия, ибо выкладывались по полной, а потому заснули в своих развешенных на дереве гамаках, только перекусив сухпаём, запиваемым из фляжек сильно разбавленным морсом какой-то кислой ягоды, натуральный концентрат которой Бажовы привезли с собой аж от самых уральских гор. Такая вода вроде бы как очень долго не портилась, да и сама ягода, вроде бы «Молнеевика» по словам наших стариков, была насыщена полезной природной электрической живицей и не только успокаивала желудок, но и быстро снимала усталость.
Засыпая, я уже в который раз за сегодняшний день думал о том, что то ли Запретная Зона действительно не так страшна, как нам её малюют, то ли это я так сосредоточился на том, чтобы научиться бегать в лесу, что просто пропустил все жуткие опасности, подстерегающие вошедших в неё путников. Нет, мы слышали и рыки, и далёкий рёв и визги и даже нечто похожее на человеческие вопли. Несколько раз тётка Марфа целенаправленно бросалась куда-то в чащу, полыхая зелёной живицей и возвращалась только спустя какое-то время. Тогда, мы оставались без формального присмотра, а в охранение вокруг группы вставал Буян. Но мы всё так же монотонно продолжали двигаться вперёд и вперёд, вновь до очередной корректировки курса, которую иногда по одной её ведомым причинам делала одноглазая наставница.